Бенедикт

Разговор жителей Руна и Хильдориэна

Один из пергаментов с записями этиологических мифов авари, известный среди ардологов по имени своего первооткрывателя как Кодекс Немировского, содержит следующую приписку, сделанную на том же языке Руна, что и основной текст, но другим почерком.

* * *

Рассказывают, как некий житель Руна захотел узнать, что различные народы думают о Едином или Манаоде, и отправился с этой целью в путешествие. Но жители Запада говорили ему одно, авари и их соседи - другое; казад не поняли его вопроса, а северяне из Полынного Братства ответили так туманно, что он сам не понял их; хафлинги сказали, что это слово - часть дунаданского ругательства, смысл которого им неизвестен; рауки же подумали, что путешественник хочет их оскорбить, и едва не убили его. Наконец, после долгих скитаний он добрался до страны, которую мы называем Хильдориэном, и начал с одним из ее жителей следующий разговор.

Путешественник (П). Сын этой земли, ответь мне, верит ли твое племя в Манаода?
Хильдориэнец (Х). А что это значит?
П. Я хочу спросить - думаете ли вы, что существует Тот, Кому все мы снимся?
Х. Никогда не слышал о таком Существе. А что, Его кто-то видел?
П. Те, кто рассказывает о Нем, говорят, что Его нельзя видеть.
Х. А откуда же они о Нем узнали?
П. Этого они не объяснили.
Х. А кто это был? Смертные?
П. Да, но они ссылались на киннлай.
Х. Странно. Хотя... В нашем наречии есть слово "Мэннаот", заимствованное некогда, по-видимому, из их языка и означающее то, чего мы не можем понять, или выразить, или сравнить с чем-то иным.
П. Да, те люди говорили то же самое. Так вы считаете, что это есть?
Х. Знать, что нечто существует или не существует, - это уже первый шаг к пониманию. А Это - именно то, чего мы совсем не понимаем. Поэтому мы не можем сказать, что Оно есть или Его нет.
П. Но вы всё-таки говорите об Этом? Значит, вы Это чувствуете?
Х. Да, мы чувствуем нечто, что побудило нас перенять и употреблять это слово.
П. А вы не думаете, что на самом деле Это - просто часть вашей души?
Х. Мы ничего не думаем об Этом. Мы только чувствуем. И не только в себе, но и вокруг.
П. Все равно получается, что Это - ваше ощущение, не так ли?
Х. А всё остальное, известное нам? Чтобы что-то сказать или подумать, надо сначала увидеть или почувствовать.
П. Мы часто говорим о том, чего не чувствуем, да и не можем. Например, о судьбе или о собственной смерти.
Х. Чувств много, это не только зрение или слух. Воспоминания, предчувствия, надежды и страхи - это всё ощущения. А бывает, что мы как бы видим что-то очами ума, - это мы называем так же, хотя у вас, может быть, есть другое слово для этого.
П. Но бывает и так, что мы чувствуем то, чего нет. Можем, например, принять палку за змею или наоборот.
Х. Просто сначала мы чувствуем одно, а потом - другое, и притом нередко неприятное. Поэтому, зная о таких случаях - по своему ли опыту или по чужим рассказам, - мы стараемся избегать их, а мысли и действия, приводящие к ним, называем ошибочными.
П. Хорошо, будь по-твоему. Но в обычных делах, как правило, можно проверить, ошибается человек или нет. А как проверить рассказы о Манаоде?
Х. Мы не рассказываем о Нем, ибо ничего о Нем не знаем, а придумывать не хотим. А что о Нем рассказывают другие?
П. Некоторые думают, будто бы Манаод создал наш мир и вмешивается в его дела. Например, говорят, что однажды Он потопил остров со всеми жителями за то, что король этого острова напал на Его слуг.
Х. А это ты от кого слышал?
П. От людей, прочитавших это в древних книгах, написанных, по их заверениям, со слов квэнди, некогда ушедших на Запад.
Х. А откуда сами квэнди узнали всё это?
П. От западных духов, а духи якобы - от Него Самого, да и некоторые люди уверяют, что слышали Его голос.
Х. И как же они узнали, что это был Он, а не кто-то другой?
П. Так они чувствовали.
Х. А мои соплеменники чувствуют по-другому. Я и сам видел жестоких и несправедливых королей, и то, что я при этом ощущал, было совсем не похоже на то, что побуждает нас говорить "Мэннаот". Но это не значит, что те, кто чувствует то, что ты сказал, ошибаются, - просто они не такие, как мы.
П. Но разве можно сочинять и распространять такие истории? Ведь на их основании некоторые квэнди и смертные причиняли своим соплеменникам и иным существам страдания и даже убивали их, полагая или по крайней мере заявляя, что такова воля Манаода?
Х. Причинение боли и тем более смерти без видимой необходимости, только на основании чувств, которые у всех разные, и я считаю великим злом. Но неужели они считают, что Мэннаот хочет _только_ этого? Мы, например, особенно сильно ощущаем то, что побуждает нас употреблять это слово, когда соблюдаем клятвы, или помогаем нуждающимся, или делаем еще что-либо, что и мы, и те, с кем мы имеем дело, считаем добром. Конечно, мы не говорим, что Мэннаот действительно хочет этого, ибо это значило бы, что мы нечто знаем о Нем, а это не так; но если бы мы сочиняли рассказы о Нем, руководствуясь своими ощущениями, мы бы скорее представили Его добрым ко всем.
П. Нет, конечно, в тех книгах тоже написано, что добрые дела угодно Манаоду, кроме некоторых особых случаев, которые были давно и вряд ли повторятся. Теперь большинство думающих так уже не мучают и не убивают никого во имя Манаода. Напротив, многие из них делают другим немало добра и говорят, а похоже, и в самом деле думают, что Он помогает им при этом.
Х. В таком случае я не вижу вреда в этом мнении, хотя оно и не совпадает с моим.
П. А киннлай считают, что это безумие, ибо, по их представлениям, если бы Манаод что-то сказал или сделал, мы бы этого не услышали и не заметили, потому что Он - Тот, о Ком ничего верного знать нельзя, а поэтому Он пребывает в бездействии.
Х. Во-первых, почему они так уверены, что мы бы не заметили ничего? Возможно, заметили бы, но не поняли бы, что это сделал Он. А во-вторых, откуда нам знать, что Мэннаот хочет быть услышанным или замеченным, и вообще - чего Он хочет и хочет ли чего-либо? Разве это не такие же произвольные домыслы, как у жителей Запада? Да я и не думаю, что такие мудрые существа, как киннлай, вправду считают так. Скорее это - поучительная сказка, придуманная ими для детей и смертных.
П. А те книги - не сказки западных квэнди?
Х. Может быть. Я слишком мало знаю об этом народе. Но странно, что, по твоим же словам, даже некоторые из самих квэнди вели себя так, как будто верили в них. Впрочем, хорошо, что зло, которому некогда способствовали эти истории, ныне сходит на нет. Да будет так и впредь!
П. Мы постараемся, чтобы так было.
Х. Только смотрите, чтобы в борьбе со злом не причинить никому большего зла.

После этого путешественник отправился дальше на Восток, но не смог объясниться с местными жителями и вернулся на родину. Там он говорил, что не нашел пользы для себя и своих соплеменников ни в одном из поведанных ему учений; но если бы нужно было обязательно выбрать одно из них, он выбрал бы хильдориэнское. На этом рассказ заканчивается.


Обсуждение этой статьи на форуме