Сайт Архив WWW-Dosk
Удел МогултаяДобро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите:
Вход || Регистрация.
12/19/18 в 07:32:11

Главная » Новое » Помощь » Поиск » Участники » Вход
Удел Могултая « Остап Бендер: плут/демон или... »


   Удел Могултая
   Вавилонская Башня
   Вавилонская библиотека
   Остап Бендер: плут/демон или...
« Предыдущая тема | Нет темы »
Страниц: 1  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать
   Автор  Тема: Остап Бендер: плут/демон или...  (Прочитано 4349 раз)
Guest is IGNORING messages from: .
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Остап Бендер: плут/демон или...
« В: 09/05/03 в 14:56:10 »
Цитировать » Править

Остап Бендер: плут-демон или нечто принципиально иное?
 
0. [В своей работе Черт в синих галифе или советская нечистая сила - http://www.wirade.ru/cgi-bin/wirade/YaBB.pl?board=spoil;action=display;n um=1062668388 Антрекот упоминает посвященную Бендериане работу Щеглова, приходящего к тому выводу, что Бендер является гибридом или слиянием двух стариннейших литературных типов: странствующего героя-плута (Ласарильо с Тормеса...  Джефф Питерс, далее везде) и демонического одинокого скитальца в мире людей (Мельмот-скиталец... Печорин... Енс Боот). Кстати, третьим типом, примыкающим к этому ряду, можно было бы назвать странствующего и поучающего (но всегда остающегося на обочине толкотни обычных людей) мудреца-наблюдателя-трикстера (с более или менее выраженной тристерной частью): Дон-Жуан Мольера, Жером Куаньяр, Хулио Хуренито... Общим у всех является то, что они искушают и пробуют на зуб мир рутинно социализированных людей, по которому странствуют.
 Герой, сливающий «странствующе -демоническое» и «странствующе плутовское» начала, в русской традиции и в самом деле есть: это Чичиков. К нему приложимы практически все наблюдения и выводы, которые делает Щеглов относительно Бендера. О самом же Бендере я этого не повторю: насколько верными здесь мне кажутся щегловские наблюдения, настолько неверным - вывод. Коати-носуха имеет много общих черт с кошками, и много - с куницами, но из этого не следует, что она является гибридом или слиянием кошки и куницы. В Бендере есть нечто и от героя-демона, и - особенно - от героя-плута, но специфика, собственно и задающая его образ, связана, по моему разумению, не с тем, что в нем эти архетипы оказались соединены, а в том, что главная, идентифицирущая суть этого персонажа не имеет ничего общего ни с тем, ни с другим, воплощая совершенно иное начало - как ни странно, благое товарищество и неидеологическую «вавилонскую» клятву о человеческом общежитии. Ниже я пытаюсь доказать этот тезис. Благодарю Антрекота за высказанные им в свое время соображения по этой теме].
 
1. Как теперь точно известно, все, что отличает «Двенадцать Стульев» и «Золотой Теленок» от, допустим, катаевских «Растратчиков», «Сына полка» и «Белеет паруса...», связано с Ильфом, а не с Петровым; впрочем, тому, кто читал индивидуальные тексты обоих, это было самоочевидно с самого начала. Бендер при этом считается разновидностью героя «плутовского романа» (аналоги: «Ласарильо с термосом», Феликс Круль, Джефф Питерс у О.Генри, «король» с «герцогом» в «Гекльберри Финне», Чичиков, Ибикус). Хочется сказать: так-то оно так, да не совсем, а еще вернее - совсем не.  
 
Что такое сам герой плутовского романа? Он определяется вовсе не тем, что нарушает «нормы стаи» (тогда он не отличался бы по сути от героя-преступника, а это совсем другое дело) - как раз нарушения-то у него грошовые, - а тем, что он этих норм вообще «не видит», они не являются для него ценными, он их себе не уясняет и не чувствует их как систему. Иными словами, он вообще не прошел социализации - ни негативно (это если бы он внятно понял и распробовал на вкус, что такое быть членом стаи, носителем естественных норм человеческого общежития - и сознательно отверг этот удел), ни позитивно (аналогично, но оный удел оказался бы принят). Общество для плута - только фон, состоящий из разрозненных объектов, а не система; его установления, нормы общежития - только множество отдельных разрешений и запретов, позволяющих герою как-то лавировать; вместе он их не соединяет и не видит в них никакого кодекса, ни плохого, ни хорошего. Он проходит по жизни, как кошка или ребенок, видя множество отдельных предметов, вещей, лазеек, капканов, но не в силах соединить их в своем восприятии, увидеть как систему. Так, по мнению психологов, кошка воспринимает комнату (для нее нет «комнаты», для нее есть множество случайно соположенных в пространстве и времени отдельных объектов, с каждым из которых она и работает). Для Джеффа Питерса существуют отдельные люди и отдельные ситуации, но нет «Америки», «законности» и «беззакония» как ценностно переживаемых и значимых единств. Он безусловно знает, что его компатриоты произносят соответствующие слова, и представляет себе их физическое наполнение, но весь эмоциональный - то есть в данном случае главный - их компонент для него не существует. Он знает об этих представлениях, как кошка может знать о рефлексах и чертах поведения своего «хозяина», - но, так же как и кошке, Питерсу в голову не придет соотносить  с этими представлениями _себя_, переживать их как нечто собственное.
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Остап Бендер: плут/демон или...
« Ответить #1 В: 09/05/03 в 14:57:10 »
Цитировать » Править

Именно этой «кошачье-детскостью» герой-плут и интересен писателю, поскольку именно она позволяет автору его глазами увидеть общество заново, вне рутинно-клишированной системы всем привычных и всеми представляемых взаимосвязей («плут»-то ее как раз и не представляет) - а, стало быть, «плута» автор может использовать как лакмус, не наводящий на предмет исследования (=общество и нравы) собственных искажений, за отсутствием собственного помехосоздающего поля (=собственного социального осознания) вообще. Все, что автор считает в обществе нелепым или трагическим, но что приобрело в данном общественном сознании привычный и традиционно-псевдооправданный статус, взгляд плута позволяет заново увидеть в его истинном, «натуральном» виде, «незамасленным» взглядом - именно потому, что «замасливающей» социализации, адаптации общепринятых взглядов этот герой так и не прошел, так что вещи он видит в их физической наготе,  не опосредствованными привычными концептами восприятия. Он подобен мальчику Андерсена из «Голого короля», также видящему вещи такими, как они есть на деле = сами по себе - поскольку в своем воображении герой-плут никогда не укладывал их в единую схему (последнее возможно лишь с упрощениями, искажениями и абстрагированием, заведомо возникающими при конструировании и восприятии многих вещей как единства). Глазами Чичикова читатель увидит более «объективную» картину, чем глазами Болконского, поскольку Чичиков не приписывает встречаемым им вещам никаких социокультурных коэффициентов, получающих смысл только в «искусственно» заданной данной культурой обобщенной системе координат.
Короче, «плут» позволяет взглянуть на общество «со стороны» («остранение» в терминологии Шкловского), причем не со стороны иного общества, т.е. стаи с другими правилами игры (эту роль несет «герой-иностранец» или «герой- благородный дикарь», любимый персонаж французской литературы XVIII в.), а со стороны «голого индивидуума», не причастного никакой стае вообще. Поскольку же и сами члены стаи по своей базовой, изначальной, до-социализированной природе - это именно такие индивидуумы (хотя бы частично), то применение плута как видеокамеры дает интересный и созвучный для них самих эффект.  
Не случайно герой-плут никогда не становится на дорогу плутовства по физической необходимости. Казалось бы, почему бы не привлечь к нему дополнительное сочувствие читателя, заявив, что плутует он по нужде? Однако плуты плутовских романов - всегда вольные художники, они просто не хотят работать. Причина этого ясна: авторам важно подчеркнуть, что их герой вообще не прошел социализации, а это самоочевидно только в случае добровольного плутовства. Мушкетеры у Дюма плутуют систематически, но исключительно потому, что иначе они не смогут решить задач, которые им, в свою очередь, могут быть заданы и важны лишь в сугубо стайной, социализированной системе координат. Поэтому они никем и не воспринимаются как «герои-плуты», хотя по темпераменту и характеру д’Артаньян очень похож на Бендера.
 
2. Таков ли Бендер? Бендер «Двенадцати стульев» - почти да, «Зол.Теленка» - вовсе нет. Обратим внимание на одно из важнейших мест «Золотого теленка»: Бендер сочиняет пародию на социалистический пафос для Ухудшанского («Эти стяги! Эти флаги! Поют сердца...»). Из пародии видно, что Бендер прекрасно знает и чувствует язык советской власти, ее систему понятий, всю стоящую за ней культурную парадигму - нельзя высмеять язык, которого ты не понимаешь (да еще так тонко, что преданный адепт языка не заметит издевки). Но позвольте, герой-«плут», герой-«жулик» по определению не может понимать язык никакого режима и общества - ни плохого, ни хорошего. Иначе он не будет «отъединенным», «не-социализированным». Джефф Питерс даже в страшном сне не напишет пародии на протестантизм или учение о демократии, потому что для него эти слова - слова-призраки, никаких понятий, соответствующих им, у него нет - лишь разрозненные ассоциативные впечатления. Высшее обобщение, до которого он поднимается - это констатация того, что крупный делец тоже по сути жульничает, а никто его не осуждает (реакция, в сущности, очень детская, основанная на том, что само по себе соблюдение «правил игры» - которые подразумеваемый богач, конечно, соблюдает - в глазах Питерса ценности не имеет, он судит только по данному частному результату [например, разорение вкладчиков], не интересуясь, получен он в рамках справедливой нормы или вне нее).  
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Остап Бендер: плут/демон или...
« Ответить #2 В: 09/05/03 в 14:58:41 »
Цитировать » Править

Хворобьев в том же «Золотом теленке» - не плут, но тоже человек «вне (советского) общества». Характерно, что язык советской власти ему враждебен, он это знает и чувствует - но самого этого языка не понимает. Выражая свое неприятие большевистского языка, он не в силах смеяться над ним или пародировать его; все, что он может, это хаотически повторить несколько обрывков слов враждебного языка - и выругаться («Примкамера! В четыре года! Хамская власть!»).
Остап большевистский язык пародирует. Это значит, что он понимает язык большевистского общества, а значит - язык общества вообще. То есть для него это как раз система, а не свалка отдельных слов и понятий (какой для Хворобьева было Совдепское общество и его язык)!Сравни: Бендер говорит Полыхаеву: «Мне вы больше не нужны. Вот государство, оно, вероятно, скоро вами заинтересуется». Это по самой лексике не фраза героя-плута. Джефф Питерс сказал бы не «государство», а в лучшем случае «полиция», а еще вернее - «фараоны», потому что в его картине мира нет никакого обобщенного «государства» как действующего лица. (То же самое - Бендеровское «прощание с родиной» // «великой страной». Это не лексика Джеффа Питерса; если бы тот перебирался в Канаду, он прощался бы с соответствующим городком или штатом, а не с Америкой).
 
Итак, Бендер знает язык стайных межчеловеческих отношений. Может быть, в таком случае, он его узнал - и отверг? Тогда он не герой-плут, а демонический-байронический герой, «превзошедший» правила/грамматику общежития и с презрением отбросивший их/ее как нечто низкое. Характерно, что Щеглов и считает Бендера гибридом героя-плута и героя демонического («Фигаро» и «Печорина»). Скажем сразу, что такая помесь возможна толька как чисто механическая, т.е. только у плохих писателей. Целостный образ за таким гибридом стоять не может, потому что подобный гибрид будет включать принципиально несовместимые черты: «плут» не знает социального языка, он никогда и не (вы)учил его - «демон» знает его и в нем разочаровался. Поскольку Бендер ощущается как персонаж вполне живой, быть демоном и плутом сразу он не может. Просто плутом он, как выяснилось, не является. Странствующим мудрецом-трикстером (объединяющим некоторые черты демона и плута) он тоже быть не может: в отличие от такого мудреца, он очень активно гоняется за житейскими благами, никак не стоит на обочине «кипения жизни». Значит, просто демон?
 
Опять-таки нет. Бендер настроен на позитивный контакт с людьми, завидует людям советской стаи (хотя в эту стаю он не хочет, самой включенности этих людей в стаю как таковую он завидует - см. попытку стать «своим» для молодежи в вагоне и др.) и очень любит строить собственную стаю - с Воробьяниновым, с экипажем «Антилопы» (и к тому, и к другим он относится очень верно и попечительно, как сильный волк к слабым, хотя прекрасно мог бы обойтись и без них). Герой-демон принципиально одинок и мизантропичен; Бендер - ХОРОШИЙ ТОВАРИЩ и ХОЧЕТ быть хорошим товарищем (собственно, в этом на самом деле суть его образа и есть). Печорин, работающий на паях с Максим Максимычем и покровительствующий ему - вещь немыслимая (как и Джефф Питерс, таскающий с собой слабаков). У Бендера есть собственный кодекс чести (не воровать, не убивать, вообще не вступать в конфликт с традиционной уголовной нормой, проявлять великодушие, не приносить существенного вреда), причем этот кодекс - принципиальный, а не технический, исполняется даже при полной безнаказанности. Кодекса нет ни у плута, ни у байронического героя а-ля Манфред.
 
3. Итак, Бендер знает социальный код (в отличие от плута), не отвергает его как таковой (в отличие от «демона»), но категорически отрицает ту форму этого кода, с которой сталкивается в романах, т.е. советскую - о чем неоднократно и говорит. Какая отсюда мораль? Только одна. Он вовсе не «асоциальный тип». Он _носитель социальной нормы_ - но иной, нежели принята в его реальном обществе! Он похож на волка стаи, попавшего в другую, и в этой другой - одинокого.
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Остап Бендер: плут/демон или...
« Ответить #3 В: 09/05/03 в 15:00:34 »
Цитировать » Править

При этом свою социальную норму Бендер открыто нигде не выражает. Следовательно, он принадлежит ряду тех литературных героев, которые оппонируют господствующей социальной норме, отталкиваясь не от асоциального эгоцентризма (как это делают «плут» и «демон»), а от иной социальной же нормы, которую, однако, таят про себя, «не меча бисер» перед чуждо-враждебным внешним миром, а лишь издеваясь над ним. Самым ярким представителем этой категории является не кто иной, как Швейк. К этой же категории относится, как выяснили, и Бендер (если считать его живой фигурой, а не механической условной конструкцией, сбитой из несовместимых деталей).
   
При этом если Швейк вообще никак не дает знать свою систему координат, предоставляя догадываться о самом ее существовании по издевательскому отрицанию разных вещей, заданному этой системой, - то Бендер свою социальную норму являет наглядно, хотя и не словах, а в делах. Я имею в виду то самое конструирование (микро)сообществ, которым он столь увлеченно и постоянно занимается. При этом в обоих своих сообществах он с самого начала оказывается вожаком, причем вожаком ответственным, веселым, сильным, смелым и добрым (и, заметим, сугубо добровольно принятым и даже прямо приглашенным на эту роль рядовыми членами сообщества! Воробьянинов сам рассказывает ему тайну клада, так как нуждается в помощи, не надеясь добыть клад сам; совершенно так же Балаганов сам рассказывает Остапу о Корейко, не надеясь воспользоваться этой тайной самостоятельно. Оба с самого начала признают лидерство Бендера и просят его о командовании, без всякого принуждения) - то есть прекрасным вожаком.  
 
3.1. Вопреки всеобщему мнению о том, что Бендер - герой, определяющийся своей вне-социальностью, я берусь доказать, что именно вышеуказанное «благое вожачество», т.е. средоточие социальности, является сутью и самого этого персонажа, и всей бендерианы, и именно она обеспечивает роману его великую популярность. Показать это очень легко. Представим себе, что в «Дв.Ст.» Бендер, узнав тайну от Кисы, бросает его и отправляется искать клад один (как, несомненно, поступил бы всякий герой-плут), и то же происходит в «Зол.Тел» после балагановского открытия Бендеру тайны Корейко; соответственно, в 12 стульях не было бы Кисы, а в ЗТ - экипажа «Антилопы». Не очевидно ли каждому, что оба романа тут же превратятся в труху, в нудно-веселенькую социальную сатиру на «отдельные недостатки и пережитки в реконструктивный период»? Они сразу утратят весь свой блеск и вкус. Но раз так, то именно в вожачестве Бендера и кроются эти блеск и вкус. Значит, наша интерпретация не произвольно «вчитана» в роман, но обоснованно «вычитана» оттуда.  
 
Косвенное подтверждение сказанному: «отъединенные» герой-плут и герой-демон, глазами которых автор «остраняет», заново видит общество в сатирических целях, в советской литературе 20-х гг. производились тоннами. Даже такое недаровитое и недоброкачественное существо, как Эренбург, и тот породил минимум одного вне-стайного плута (Лайзик Ротшванц) и двух вне-стайных демонов (Хулио Хуренито и Йенс Боот). Ну, и кто это все может читать и, главное, перечитывать? А Бендер бессмертен.
 
3.2. Итак, Бендер определяется не внесоциальностью, а, наооборот, альтернативной социальностью, причем он не просто ее носитель - как вожак par excellence он оказывается и вовсе проводником, хранителем, организатором, средоточием, осуществителем и гарантом определенной социальной нормы. Что же это за норма? Иными словами, каковы по своей природе сообщества Бендера и какие законы в них поддерживает, медиирует и организует Бендер?
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Остап Бендер: плут/демон или...
« Ответить #4 В: 09/05/03 в 15:02:20 »
Цитировать » Править

Ответ на этот вопрос дает совершенно неожиданные плоды. Оба (микро)сообщества Бендера создались на договорной основе отдельными личностями для удовлетворения их сугубо личных потребностей, прежде всего в материальном обеспечении. Ильф как будто задался целью добросовестно воспроизвести и проиллюстрировать просветительски-релятивистскую и персоналистсткую теорию «общественного договора» на микроуровне, с поправками в духе «исторического материализма» (у Руссо цели, ради которых отдельные люди объединяются в сообщества, прежде всего политические; у Ильфа - экономические).
 
Но при этом, раз объединившись в микросообщество для достижения своих отдельных, сугубо обособленных целей, герои Ильфа тут же оказываются связаны генерируемыми тем самым узами товарищества, каковые тут же приобретают для них самостоятельную ценность; предполагаемые этим товариществом обязательства выполняются героями независимо от их первоначальных целей, хотя последние тоже не упускаются из виду. В «Дв.Ст.» носителем такого подхода к делу был только сам Бендер, никогда не бросающий совершенно ненужного ему Воробьянинова. В «Зол.Тел.» таков уже весь экипаж «Антилопы», кроме Паниковского (какового, заметим, авторы довольно быстро и убивают- единственным из всего экипажа). Бендер отдает последние деньги покидающим его Козлевичу и Балаганову перед отъездом на восток; добыв свой миллион, Бендер норовит осчастливить и Козлевича с Балагановым; Балаганов при дележе 10 тысяч из коробки «Казбека» настаивает (вопреки Паниковскому!) на том, чтобы всем досталось поровну, включая не участвовавшего в деле Козлевича; потом, обсуждая с Паниковским судьбу якобы золотых гирь, он точно так же настаивает, чтобы свою долю получил «по справедливости» и Бендер, хотя тот и завел, по его мнению, все дело в тупик; когда герои терпят крах по всем фронтам и Бендер говорит Козлевичу: «мы погибаем! примите нас, Адам» - Козлевич без колебаний готов служить им всем своим имением в лице «Антилопы», и это прошибло даже Паниковского («какое сердце!»).
 
3.3. Итак, в «Золотом теленке» (в меньшей степени в ДС) авторы столкнули две социальные нормы. В рамках первой - «в большом мире людьми двигает стремление облагодетельствовать человечество». В рамках второй - в «маленьком мире» «у обитателей стремление одно - как-нибудь прожить, не испытывая чувства голода» (Гл.IX «Зол.Тел.»). Иными словами, это сверхценная/социалистически-коллективистская и вавилонская/релятивно-персоналистская нормы. Вторая норма в ее лучших образцах представлена Бендером и экипажем «Антилопы» (достижение личного и взаимного благополучия в товариществе, дружбе и союзе, вне агрессии,  «в рамках Уголовного кодекса»); у нее в романе есть асоциальный коррелят - Корейко (агрессивно-отъединенное достижение богатства воровством лекарств у умирающих, подставой обманутых под суд и тд.). У первой нормы тоже есть наилучший из возможных образец (участники настоящего автопробега - «настоящая жизнь», проносящаяся мимо антилоповцев; литерный поезд; молодежь на обратном пути Бендера; интересно, что во всех трех случаях соответствующие люди обитают в железнодорожных и автомобильных поездах, т.е. в движении к некоей далекой цели) и асоциальный по сути коррелят, мимикрирующий под нее (бюрократы и воры из «Геркулеса» и прочие объекты сатиры).  
И вот оказывается, что товарищество в точном смысле слова возможно только в рамках второй нормы. В рамках первой, вообще-то, все эти Лавуазьяны и Паламидовы отъединены друг от друга и связаны в лучшем случае только через общую идею, к которой параллельно подключены. Во второй, т.е. в экипаже «Антилопы» есть товарищество и дружба в точном смысле слова. Только в экипаже «Антилопы» есть дух свободы, обаяния, юмора, игры, личности, self’ and other’ acceptance, справедливости и великодушия; мир «социалистических адептов на железных и автомобильных дорогах» примитивен и обезличен. Его гармония основана на растворении человека в коллективе и, тем самым, на отсутствии подлинных межчеловеческих=межличностных связей; его представители - функционеры в недрах движущихся машин, едущие вовсе не по своим, а по чужим/«надличностным» делам. Гармония «Антилопы» менее стройна, но неизмеримо более жива и человечна, так как основана на взаимопроникновении, взаимном динамическом равновесии личного и «общественного»/(микро)командного начал, т.е. на неантагонистическом сочетании личной целеполагающей корысти и возникающего на ее фоне, но функционирующего уже вполне независимо от нее человеческого товарищества.
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Остап Бендер: плут/демон или...
« Ответить #5 В: 09/05/03 в 15:03:02 »
Цитировать » Править

Да и сами по себе герои «Антилопы» рисуются неизмеримо более обаятельными и симпатичными (кроме Паниковского) людьми, чем стертые, как старые пятаки, Паламидов и Ко. «Старое» общество во образе экипажа «Антилопы» оказывается по всем статьям неизмеримо привлекательнее нового (подчеркну, что под «старым обществом» имеется в виду не дореволюционная Российская империя, а тот самый, исстари-вечный человеческий порядок, установленный людьми Маленького мира, чтобы, помогая друг другу, «прожить, не испытывая чувства голода».
 
4. Резюмирую. В рамки традиционного романа с движущейся камерой = героем-жуликом (так понимал это дело Петров) Ильф контрабандой всадил в точном смысле слова пропаганду альтернативного общественного строя (не политического, а именно общественного строя! речь идет о ценностной ориентировке и осознании природы и целей социума, а не о его технических средствах, каковыми являются все демократии и диктатуры на свете) - строя, основанного на единственном желании желании «жить и жить давать другим», «существовать, не испытывая чувства голода», а для этого вступать в товарищество, приобретающего также и дополнительную, а то и высшую личную ценность для каждого из «своих». Это тот самый «старый строй», который одинаково ненавидели Ленин, Гитлер, Христос, Мухаммад и (на словах) Муссолини, сказавший: «В чем суть фашизма? В двух словах: мы против удобной жизни».
 
И именно этот альтернативный, персоналистски-релятивистски-гедонистический строй привязан к самому обаятельному и талантливому герою романа, которого Ильф снабдил массой собственных излюбленных словечек. Этот месседж был Ильфом прекрасно законспирирован (даже от соавтора) и похоронен под курганом стереотипов всем привычного жанра с героем-жуликом. Все с тех пор и трубят во все трубы о внеобщественности, «невключенности» Бендера в социальную жизнь, забывая, что не включен он - по общественным же и принципиальным основаниям - только в советскую социальность, а в социальность вавилонского типа не только включен, но сам является одной из генерирующих ее точек (в романе - главной, центральной точкой).
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Остап Бендер: плут/демон или...
« Ответить #6 В: 09/05/03 в 15:03:50 »
Цитировать » Править

5. Из интонации и стиля «Записных книжек» Ильфа видно, что он всегда все понимал. Почему же в таком случае он не уехал в 19-м? Ответ на этот вопрос надо искать совершенно не в его политических убеждениях. В отличие от Петрова, Ильф, по моему мнению, принадлежит к несоветским людям - ни никак и не к антисоветским. Теоретически он знал, «как надо» (точнее, как надо поступать людям Маленького мира, чтобы жить, не испытывая чувства голода), и знал правильно, и знал, что многомилионная масса преступной сволочи, частично населяющая страну, на две трети творящая ее культуру и на девяносто девять процентов  управляющая ей, этого не знает и знать не хочет; и свое знание он, как и подобает ближневосточному/еврейскому мудрецу, вложил в притчу о странствующем хорошем вожаке нормальной человеческой стаи, затем вложил эту притчу, как в бутылку, в грамотно выполненный советский сатирический роман, и пустил по волнам, в предположении, что кому надо - тот поймет, а большинство хоть просто почувствует. И большинство действительно почувствовало: для миллионов людей, для которых герои-плуты и герои-демоны всегда оставались пустым звуком, Бендер стал де-факто положительным героем, образцом благой и веселой свободы.
Однако дело в том, что сам Ильф, нимало не разделяя «надчеловеческих» утопий своего времени, зовущих к Преображению, Преодолению и ПеревоспитаниюЧеловеческой Природы, и питая к этим утопиям нечто напоминающее холодное отвращение, - к самой этой самой природе, и к тому, порождаемому ей, исстари-человеческому порядку относился с очень ненамного меньшим презрением и брезгливостью. Он был подобен Хорну Фишеру у Честертона, говорящему о своем обществе (между прочим, по «бендеровски/вавилонским» меркам очень неплохом, даже отличном обществе - эдвардианской Англии!), что если это общесво взлетит в небеса, плакть будет не о чем, но он, Фишер, не будет этому способствовать и это восхвалять. Так же, как Зощенко, «прапорщик революции», так же, как ранние христиане или Честертон, Ильф считал «старый строй» (в вышеприведенном понимании, строй «маленького мира», Вавилона, безрелигиозной «упрощенной цивилизации удобства» - то есть строй «ветхого Адама» - или, попросту, обычного человека) достойным уничтожения и замены (или недостойным существования); но, в отличие от тех вышеназванных, он не считал возможным его изменить и заменить.  
 
Поэтому уезжать Ильфу было незачем и некуда. Прелести большевистской России, которым он отлично знал цену, Ильф относил, по справедливому замечанию Антрекота, не только и не столько на счет государства, сколько на счет человеческой природы, а от нее не уедешь в Америку.
 
И поэтому Бендер навсегда остался чужаком для его автора. «И лучшая из змей есть все-таки змея», и даже самый хороший вожак Старого Порядка, будь он хоть и во сто крат лучше вожаков нового, ухудшенного издания этого порядка, которое Ильф увидел в Советской России, - остается Ильфу враждебен. Потенция Новой Земли и Новых Небес, пусть невоплощенная и невоплощаемая социально, но хотя бы существующая на индивидуальном уровне, Ильфу остается бесконечно дороже. Ее он ввел в роман в лице студентов в поезде, «экзистенциальный поединок» с которыми Бендер стремительно проигрывает, - и это, пожалуй, единственные герои бендерианы, на стороне которых оказывается Ильф.
 
Именно поэтому они вышли совершенно  мертвыми. Живых людей, даже самых лучших, Ильф не любил.
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Страниц: 1  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать

« Предыдущая тема | Нет темы »

Удел Могултая
YaBB © 2000-2001,
Xnull. All Rights Reserved.