Сайт Архив WWW-Dosk
Удел МогултаяДобро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите:
Вход || Регистрация.
07/25/21 в 13:35:00

Главная » Новое » Помощь » Поиск » Участники » Вход
Удел Могултая « Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов »


   Удел Могултая
   Вавилонская Башня
   Вавилонская библиотека
   Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Предыдущая тема | Следующая тема »
Страниц: 1 2  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать
   Автор  Тема: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов  (Прочитано 7373 раз)
Guest is IGNORING messages from: .
Eltekke
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 274
Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« В: 04/24/05 в 17:09:46 »
Цитировать » Править


 
То есть, конечно же, Крылов _после_ того, как он изжил, возненавидел и отбросил "последний довод (квази) сверхценничества" 18 века - руссоизм.
 
 
 
ПИСЬМО О ПОЛЬЗЕ ЖЕЛАНИЙ  (1790-е)
 
   Наскуча век желаньями терзаться,
Препятством чтя их к благу моему,
Сжал сердце я и волю дал уму,
Чтобы от них навеки отвязаться.
 
   Все суета — так пишет Соломон;
Хоть ныне мы ученей древних стали,
Но и они не всё же вздор болтали,—
Так думал я, едва не прав ли он.
Все суета, все вещи точно равны —
Желанье лишь им цену наддает
Иль их в число дурных вещей кладет,
Хотя одни других не боле славны.
Чем худ кремень? чем дорог так алмаз?
Коль скажут мне, что он блестит для глаз —
Блестит и лед не менее подчас.
Так скажут мне: поскольку вещи редки,
Постольку им и цены будут едки.
Опять не то — здесь римска грязь редка;
Она лишь к нам на их медалях входит;
Но ей никто торговли не заводит,
И римска грязь — как наша грязь, гадка.
Редка их грязь, но римские антики
Не по грязи ценою так велики;
Так, стало, есть оценщик тут другой; —
Желанье? Да, оно — не кто иной,
И, верьте мне, оценщик предурной.
Ему-то мы привыкнув слепо верить,
Привыкли всё его аршином мерить;
Оно-то свет на свой рисует лад;
Оно-то есть томящий сердце яд.
 
   На эту мысль попав, как на булавку,
Желаньям всем я тотчас дал отставку.
Казалося, во мне остыла кровь:
Прощай чины, и слава, и любовь.
Пленясь моих высоких дум покроем,
Все вещи я своим поставил строем
И мыслил так: все счастья вдалеке
Пленяют нас; вблизи всё скоро скучит;
Так все равно (не ясно ль это учит?),
Что быть в венце, что просто в колпаке;
Что быть творцом прекрасной Энеиды,
От нежных муз почтенье заслужить,
Князей, царей и царства пережить;
Что быть писцом прежалкой героиды,
Иль, сократя высоких дум расход,
Писать слегка про свой лишь обиход;
Что на полях трофеи славы ставить,
С Румянцевым, с Каменским там греметь,
Отнять язык у зависти уметь,
И ненависть хвалить себя заставить;
Что, обуздав военный, пылкий дух,
Щадя людей, бить, дома сидя, мух.
 
   Пускай же свет вертится так, как хочет;
Пускай один из славы век хлопочет,
Другой, копя с червонцами мешки,
На ордена, на знать не пяля глаза,
Одним куском быть хочет сыт два раза
И прячет рай за крепкие замки:
Все это — вздор, мечтанье, пустяки!
 
Не лучше ли своих нам нужд не множить,
Спокойно жить и света не тревожить?
Чем мене нужд, тем мене зла придет;
Чем мене нужд, тем будет счастья боле;
А нужды все желанье нам дает:
Так, стало, зла умалить в нашей воле.
Так точно! ключ от рая я сыскал,
Сказал — и вдруг желать я перестал.
 
   Противник чувств, лишь разуму послушен,
Ко всем вещам стал хладен, равнодушен;
Не стало нужд; утихли страсти вдруг;
Надежда, мой старинный, верный друг,
В груди моей себе не видя дела,
Другим сулить утехи полетела;
Обнявшись с ней, ушли улыбки вслед —
И кровь моя преобратилась в лед.
Все скучно мне и все постыло стало;
Ничто во мне желанья не рождало.
Без горести, без скуки я терял;
Без радости я вновь приобретал;
Равно встречал потери и успехи;
Оставили меня и грусть и смехи;
Из глаз вещей пропали дурноты,
Но с ними их пропали красоты —
И, тени снять желая прочь с картины,
Оставил я бездушный вид холстины.
Или, ясней,— принявши за закон,
Что в старину говаривал Зенон,
Не к счастию в палаты я ворвался,
Не рай вкусил, но заживо скончался —
И с трех зарей не чувствовать устал.
«Нет, нет!— вскричат,— он точно рай сыскал —
И, что чудней, на небо не взлетая».
А я скажу, что это мысль пустая.
Коль это рай, так смело я стою,
Что мы в аду, а камни все в раю.
 
   Нет, нет, не то нам надобно блаженство;
С желанием на свет мы рождены.
На что же ум и чувства нам даны?
Уметь желать — вот счастья совершенство!
К тому ль дан слух, чтобы глухими быть?
На то ль язык, чтоб вечно быть немыми?
На то ль глаза, чтобы не видеть ими?
На то ль сердца, чтоб ими не любить?
 
   Умей желать и доставай прилежно:
С трудом всегда приятней приобресть;
Умей труды недаром ты понесть —
Дурачество желать лишь безнадежно.
Препятство злом напрасно мы зовем;
Цена вещей для нас лишь только в нем:
Препятством в нас желанье возрастает;
Препятством вещь сильней для нас блистает.
Нет счастья нам, коль нет к нему помех;
Не будет скук, не будет и утех.
Не тот счастлив, кто счастьем обладает:
Счастлив лишь тот, кто счастья ожидает.
 
   Послушайте, я этот рай узнал;
Я камнем стал и три дни не желал;
Но целый век подобного покою
Я не сравню с минутою одною,
Когда мне, сквозь несчастья мрачных туч,
Блистал в глаза надежды лестный луч,
Когда, любя прекрасную Анюту,
Меж страхами и меж надежды жил.
Ах, если б льзя, я б веком заплатил
Надежды сей не год, не час — минуту!
 
   Прочь, школами прославленный покой,
Природы враг и смерти брат родной,
Из сердца вон — и жди меня во гробе!
   Проснитесь вновь, желанья, вы во мне!
Явись при них скорей надежда мила!
Так — только в вас и важность вся и сила:
Блаженство дать вы можете одне.
 
   Пусть мудрецы системы счастья пишут:
Все мысли их лишь гордостию дышут.
На что сердцам пустой давать закон,
Коль темен им и бесполезен он?
Системы их не выучишь в три века;
Они ведут к бесплодным лишь трудам.
А я, друзья, скажу короче вам:
Желать и ждать — вот счастье человека.
 
 
ПОСЛАНИЕ О ПОЛЬЗЕ СТРАСТЕЙ (1790-е)
 
   Почто, мой друг, кричишь ты так на страсти
И ставишь их виной всех наших зол?
Поверь, что нам не сделают напасти
Любовь, вино, гульба и вкусный стол.
Пусть мудрецы, нахмуря смуры брови,
Журят весь мир, кладут посты на всех,
Бранят вино, улыбку ставят в грех
И бунт хотят поднять против любови.
Они страстей не знают всей цены;
Они вещам дать силы не умеют;
Хотя твердят, что вещи все равны,
Но воду пьют, а пива пить не смеют.
По их словам, полезен ум один:
Против него все вещи в мире низки;
Он должен быть наш полный властелин;
Ему лишь в честь венцы и обелиски.
Он кажет нам премудрые пути:
Спать нажестке, не морщась пить из лужи,
Не преть в жары, не мерзнуть век от стужи,
И словом: быть бесплотным во плоти,
Чтоб, навсегда расставшись с заблужденьем,
Презря сей мир, питаться — рассужденьем.
 
   Но что в уме на свете без страстей?—
Природа здесь для нас, ее гостей,
В садах своих стол пышный, вкусный ставит,
Для нас в земле сребро и злато плавит,
А мудрость нам, нахмуря бровь, поет,
Что здесь во всем для наших душ отрава,
Что наши все лишь в том здесь только права,
Чтоб нам на всё смотреть разинув рот.
На что ж так мир богат и разновиден?
И для того ль везде природа льет
Обилие, чтоб только делать вред?—
Величеству ее сей суд обиден.
Поверь, мой друг, весь этот мудрый шум
Между людей с досады сделал ум.
И если б мы ему дались на волю,
Терпели бы с зверями равну долю;
Не смели бы возвесть на небо взор,
Питались бы кореньями сырыми,
Ходили бы нагими и босыми
И жили бы внутри глубоких нор.
 
   Какие мы ни видим перемены
В художествах, в науках, в ремеслах,
Всему виной корысть, любовь иль страх,
А не запачканы, бесстрастны Диогены.
 
   На что б вино и ткани дальних стран?
На что бы нам огромные палаты,
Коль были бы, мой друг, мы все Сократы?
На что бы плыть за грозный океан,
Торговлею соединять народы?
А если бы не плыть нам через воды,
С Уранией на что б знакомство нам?
К чему бы нам служили все науки?
Ужли на то, чтоб жить, поджавши руки,
Как встарь живал наш праотец Адам?
 
   Под деревом в шалашике убогом
С праматерью не пекся он о многом.
Виньол ему не строивал палат,
Он под ноги не стлал ковров персидских,
Ни жемчугов не нашивал бурмитских,
Не иссекал он яшму иль агат
На пышные кубки для вин превкусных;
Не знал он резьб, альфресков, позолот
И по стенам не выставлял работ
Рафаэлов и Рубенсов искусных.
Восточных он не нашивал парчей;
Когда к нему ночь темна приходила,
Свечами он не заменял светила,
Не превращал в дни ясные ночей.
Обедывал он просто, без приборов,
И не едал с фаянсов иль фарфоров.
Когда из туч осенний дождь ливал,
Под кожами зуб об зуб он стучал
И, щуряся на пасмурность природы,
Пережидал конца дурной погоды,
Иль в ближний лес за легким тростником
Ходил нагой и верно босиком;
Потом, расклав хворостнику беремя,
Он сиживал с женой у огонька
И проводил свое на свете время
В шалашике не лучше калмыка.
Все для него равно на свете было,
Ничто его на свете не манило;
Так что ж его на свете веселило?
 
   А все-таки золотят этот век,
Когда труды природы даром брали,
Когда ее вещам цены не знали,
Когда, как скот, так пасся человек.
Поверь же мне, поверь, мой друг любезный,
Что наш златой, а тот был век железный,
И что тогда лишь люди стали жить,
Когда стал ум страстям людей служить.
Тогда пути небесны нам открылись,
Художества, науки водворились;
Тогда корысть пустилась за моря
И в ней весь мир избрал себе царя.
Тщеславие родило Александров,
Гальенов страх, насмешливость Менандров;
Среди морей явились корабли;
Среди полей — богатыри-полканы;
Там башни вдруг, как будто великаны,
Встряхнулися и встали из земли,
Чтоб вдаль блистать верхами золотыми.
Рассталися с зверями люди злыми,
И нужды, в них роями разродясь,
Со прихотьми умножили их связь;
Солдату стал во брани нужен кесарь,
Больному врач, скупому добрый слесарь.
Страсть к роскоши связала крепче мир.
С востока к нам — шелк, яхонты, рубины,
С полудня шлют сыры, закуски, вины,
Сибирь дает меха, агат, порфир,
Китай — чаи, Левант нам кофе ставит;
Там сахару гора, чрез океан
В Европу мчась, валы седые давит.
 
   Искусников со всех мы кличем стран.
Упомнишь ли их всех, моя ты муза?
Хотим ли есть?— Дай повара француза,
Британца дай нам школить лошадей;
Женился ли, и бог дает детей,
Им в нянюшки мы ищем англичанку;
Для оперы поставь нам итальянку;
Джонсон — обуй, Дюфо — всчеши нам лоб,
Умрем, и тут — дай немца сделать гроб.
 
   Различных стран изделия везутся,
Меняются, дарятся, продаются;
Край света плыть за ними нужды нет!
Я вкруг себя зрю вкратце целый свет.
Тут легка шаль персидска взор пленяет
И белу грудь от ветра охраняет;
Там английской кареты щегольской
Чуть слышен стук, летя по мостовой.
Все движется, и все живет меной,
В которой нам указчик первый страсти.
Где ни взгляну, торговлю вижу я;
Дальнейшие знакомятся края;
Знакомщик их — причуды, роскошь, сласти.
Ты скажешь мне: «Но редкие умы?»
Постой! Возьмем людей великих мы;
Что было их душою? Алчность славы
И страсть, чтоб их делам весь ахал мир.
Там с музами божественный Омир,
Гораций там для шуток и забавы,
Там Апеллес вливает душу в холст,
Там Пракситель одушевляет камень,
Который был нескладен, груб и толст,
А он резцом зажег в нем жизни пламень.
Чтоб приобресть внимание людей,
На трех струнах поет богов Орфей,
А Диоген нагой садится в кадку —
Не деньги им, так слава дорога,
Но попусту не делать ни шага
Одну и ту ж имеют все повадку.
 
   У мудрецов возьми лишь славу прочь,
Скажи, что их покроет вечна ночь,
Умолкнут все Платоны, Аристоты,
И в школах вмиг затворятся вороты.
Но страсти им движение дают:
Держася их, в храм славы все идут,
Держася их, людей нередко мучат,
Держася их, добру их много учат.
 
   Чтоб заключить в коротких мне словах,
Вот что, мой друг, скажу я о страстях:
Они ведут — науки к совершенству,
Глупца ко злу, философа к блаженству.
Хорош сей мир, хорош; но без страстей
Он кораблю б был равен без снастей.
Зарегистрирован
Ципор
Гость

email

Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #1 В: 04/25/05 в 10:46:56 »
Цитировать » Править » Удалить

Два замечания:
 
1) зря он называет ум виновником идеи ухода от мира и страстей  Smiley Это тоже следствие желаний - просто других Smiley
 
2)  Вот это суждение меня всегда удивляло:
 
Нет счастья нам, коль нет к нему помех;
Не будет скук, не будет и утех.  
 
Почему? Или лучше так - почему это полагается верным для всех?
« Изменён в : 04/25/05 в 10:47:52 пользователем: zipor » Зарегистрирован
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #2 В: 07/28/06 в 13:10:21 »
Цитировать » Править

А вот как дедушка Крылов, смолоду ярый вольнодумец и руссоист-деист, потом до старости социализированный гедонист-деист, в стиле Михайла Илларионыча -  
 
как этот самый дедушка Крылов под видом благочестия протаскивал деизм, и очень наслаждался самим фактом такого вица (он подобную манеру вообще сделал образом жизни после 40).
 
Басня "Безбожники" (писалась в 1813-1814 - параллельно тому, как в России возопили о Божественном Промысле, прямо вмешавшемся в войну 1812 года на стороне России, так что исключительно этому Россия победой и обязана. Опубликована в 1815 - точно к моменту, чтобы все подумали, что это окончательный разгром французишек Крылов имеет в виду).
 
 
  Был в древности народ, к стыду земных племён,  
  Который до того в сердцах ожесточился,  
  Что противу богов вооружился.  
  Мятежные толпы, за тысячью знамён,  
  Кто с луком, кто с пращой, шумя, несутся в поле.  
  Зачинщики, из удалых голов,  
  Чтобы поджечь в народе буйства боле,  
  Кричат, что суд небес и строг, и бестолков;  
  Что боги или спят, иль правят безрассудно;  
  Что проучить пора их без чинов;  
  Что, впрочем, с ближних гор каменьями нетрудно  
  На небо дошвырнуть в богов  
  И заметать Олимп стрелами.  
  Смутяся дерзостью безумцев и хулами,  
  К Зевесу весь Олимп с мольбою приступил,  
  Чтобы беду он отвратил;  
  И даже весь совет богов тех мыслей был,  
  Что, к убеждению бунтующих, не худо  
  Явить хоть небольшое чудо:  
  Или потоп, иль с трусом гром,  
  Или хоть каменным ударить в них дождём.  
  "Пойдём, -  
  Юпитер рёк, - а если не смирятся  
  И в буйстве прекоснят, бессмертных не боясь, -  
  Они от дел своих казнятся".  
  Тут с шумом в воздухе взвилась  
  Тьма камней, туча стрел от войск богомятежных,  
  Но с тысячью смертей, и злых, и неизбежных,  
  На собственные их обрушились главы.  
  Плоды неверия ужасны таковы;  
  И ведайте, народы, вы,  
  Что мнимых мудрецов кощунства толки смелы,  
  Чем против Божества вооружают вас,  
  Погибельный ваш приближают час,  
  И обратятся все в громовые вам стрелы.  
  
  1813 – 1814 годы.  
 
 
***
 
На первый взгляд - исключительно благочестиво. На второй обнаруживается: суть-то, собственно, в том. что божество ("боги") ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕТ. Оно ни во что земное не вмешивается. Ежели безбожники терпят беды и неудачи - это не вмешательство и кара Бога, это исключительно плод дел их собственных рук.  Младшие боги-то как раз хотят вмешательства - "хоть небольшое чудо" - но Зевес решительно пресекает самую идею: Бог  принципиально не вмешивается ни во что, люди если и "казнятся" - то только "от своих дел".
 
Итак, эта басня, столь благочестивая на первый взгляд, на самом деле есть деистическая басня о том, что Промысла и Вмешательства нет, а люди полностью предоставлены Богом самим себе и земным обстоятельствам, и если  казнимы - то исключительно своими собственными трудами  (ср. совершенно аналогичное у Киплинга, Natural Theology:  
 
...А последствия - это мера за меру, а не Бог, который тебя притеснил. Что посеешь, то и пожнешь, отныне и во веки веков. Ты предоставлен собственной заботе. Только ты сам притесняешь себя!).
 
Вот таково-то благочестен  был дедушка Крылов.
 
« Изменён в : 07/28/06 в 13:13:42 пользователем: Mogultaj » Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #3 В: 07/28/06 в 13:29:42 »
Цитировать » Править

А вот еще из той же оперы.
 
Басня "Сочинитель и Разбойник". Написана в 1816, опубликована в 1817.  
 
В жилище мрачное теней
На суд предстали пред судей
В один и тот же час: Грабитель
(Он по большим дорогам разбивал,
И в петлю, наконец, попал);
Другой был славою покрытый Сочинитель:
Он тонкий разливал в своих твореньях яд,
Вселял безверие, укоренял разврат,
Был, как Сирена, сладкогласен
И, как Сирена, был опасен.
В аду обряд судебный скор;
Нет проволочек бесполезных:
В минуту сделан приговор.
На страшных двух цепях железных
Повешены больших чугунных два котла:
В них виноватых рассадили,
Дров под Разбойника большой костер взвалили;
Сама Мегера их зажгла
И развела такой ужасный пламень,
Что трескаться стал в сводах адских камень.
Суд к Сочинителю, казалось, был не строг;
Под ним сперва чуть тлелся огонек;
Но там, чем далее, тем боле разгорался.
Вот веки протекли, огонь не унимался.
Уж под Разбойником давно костер погас:
Под Сочинителем он злей с часу на час.
Не видя облегченья,
Писатель, наконец, кричит среди мученья,
Что справедливости в богах нимало нет;
Что славой он наполнил свет
И ежели писал немножко вольно,
То слишком уж за то наказан больно;
Что он не думал быть Разбойника грешней.
Тут перед ним, во всей красе своей,
С шипящими между волос змеями,
С кровавыми в руках бичами,
Из адских трех сестер явилася одна.
"Несчастный ! - говорит она, -
Ты ль Провидению пеняешь ?
И ты ль с Разбойником себя равняешь ?
Перед твоей ничто его вина.
По лютости своей и злости,
Он вреден был,
Пока лишь жил;
А ты...уже твои давно истлели кости,
А солнце разу не взойдет,
Чтоб новых от тебя не осветило бед.
Твоих творений яд не только не слабеет,
Но, разливаяся, век от веку лютеет.
Смотри (тут свет ему узреть она дала),
Смотри на злые все дела
И на несчастия, которых ты виною !
Вон дети, стыд своих семей, -
Отчаянье отцов и матерей:
Кем ум и сердце в них отравлены ? - тобою.
Кто, осмеяв, как детские мечты,
Супружество, начальства, власти,
Им причитал в вину людские все напасти
И связи общества рвался расторгнуть ? - ты.
Не ты ли величал безверье просвещеньем ?
Не ты ль в приманчивый, в прелестный вид облек
И страсти и порок ?
И вон опоена твоим ученьем,
Там целая страна
Полна
Убийствами и грабежами,
Раздорами и мятежами
И до погибели доведена тобой !
В ней каждой капли слез и крови - ты виной.
И смел ты на богов хулой вооружиться ?
А сколько впредь еще родится
От книг твоих еще на свете зол !
Терпи ж; здесь по делам тебе и казни мера !" -
Сказала гневная Мегера
И крышкою захлопнула котел.
 
***
 
Натурально, все признали (и справедливо) в "стране" и ее "разорении" - Францию и ее бедствия времени смуты, террора, развала и военной диктатуры, окончившейся массовыми потерями, крахом и оккупацией.
 
А в Сочинителе все признали, еще более натурально, Вольтера. Дедушка Крылов опять чрезвычайно вмастил.
 
Между тем когда Крылова кто-то спросил о сем предмете, он с милой улыбкой отвечал: "и в голове у меня не было метить в Вольтера" (сообщение Нелединского-Мелецкого, см. И.А.Крылов. Сочинения в двух томах. Т.1. М., 1956. С.451. Комм. XXIV).
 
И вправду, ибо басня, несомненно, метила в Руссо, которым переболел в молодости и сам Крылов и из которого действительно выросло якобинское предприятие с его МО. Это легко усмотреть из строк:  
 
"Кто, осмеяв, как детские мечты,
Супружество, начальства, власти,
Им причитал в вину людские все напасти
И связи общества рвался расторгнуть ? - ты".
 
Никогда Вольтер НИЧЕГО похожего не писал. А вот Руссо - именно это и писал.
 
"Все думали, что это я про Сеню, а я про Беню. Ха".
« Изменён в : 07/28/06 в 14:51:46 пользователем: Mogultaj » Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #4 В: 07/28/06 в 14:07:45 »
Цитировать » Править

Крестьянин и Лошадь, 1830
 
Крестьянин засевал овёс;
То видя, Лошадь молодая
Так про себя ворчала, рассуждая:
"За делом столько он овса сюда принёс!
Вот, говорят, что люди нас умнее:
Что может быть безумней и смешнее,
Как поле целое изрыть,
Чтоб после рассорить
На нём овёс свой по-пустому?
Стравил бы он его иль мне, или гнедому;
Хоть курам бы его он вздумал разбросать,
Всё было б более похоже то на стать;
Хоть спрятал бы его: я видела б в том скупость;
А попусту бросать! Нет, это просто глупость".
Вот к осени, меж тем, овёс тот убран был,
И наш Крестьянин им того ж Коня кормил.
Читатель! Верно, нет сомненья,
Что не одобришь ты конёва рассужденья;
Но с самой древности, в наш даже век,
Не так ли дерзко человек
О воле судит Провиденья,
В безумной слепоте своей,
Не ведая его ни цели, ни путей?
 
***
 
Еще того  благочестивее. Пока не замечаешь одной мелочи: оказывается, человек в принципе "не ведает ни целей, ни  путей Бога", и потому...  не может вообще судить о Его воле!
 
...Это как это так это? Это на что ж дано людям Откровение, Заповеди, Писание, Предание и Церковь как не для того, чтоб они все-таки ведали цели и частично пути Бога? Причем ведали самое главное о них? Это как это человек не может судить о воле  Бога, если любая конфессия только и делает, что ее разъясняет и о ней именно что судит?! Это кто ж у нас, получается, "дерзко судит в слепоте о Боге, ничего о нем не зная"? "Человек от начала времен до сего дня" - то есть попросту все религии!!
 
Да, вот так. Черным по белому сказал дедушка, что о Провидении, его путях и целях, знать нельзя _ничего_ достоверного, а потому и  заниматься этими вопросами не должно  _ан принсип_, а ежели кто о них судит - в частности, стало быть, все религии мира! - так ничего в этих суждениях нет, кроме дерзости и слепоты.  Каменный антицерковный, антирелигиозный и антидогматический агностицизм,  сплавленный читателю под видом благочестия.  
 
(И, кстати, опять у Киплинга точная параллель,
Necessitarian:  
...Ни одно вероучение не посмело чествовать его (истинного Бога) своим Господом, ни один восторженный церковный хор не провозгласил его Богом. Никому этот Могучий Господин Миров не выдохнул своего имени).
 
« Изменён в : 07/28/06 в 14:14:05 пользователем: Mogultaj » Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #5 В: 07/28/06 в 14:50:03 »
Цитировать » Править

   ЛЕЩИ  (1830)
 
  В саду у барина в пруде,  
  В прекрасной ключевой воде,  
    Лещи водились.  
     Станицами они у берегу резвились,  
     И золотые дни, казалось им, катились.  
     Как вдруг  
     К ним барин напустить велел с полсотни щук.  
     «Помилуй! — говорит его, то слыша, друг, —  
  Помилуй, что ты затеваешь?  
  Какого ждать от щук добра:  
     Ведь не останется Лещей здесь ни пера.  
  Иль жадности ты щук не знаешь?» —  
  «Не трать своих речей, —  
     Боярин отвечал с улыбкою, — все знаю;  
  Да только ведать я желаю,  
     С чего ты взял, что я охотник до Лещей?»  
 
***
 
Относительно этого текста на филфаке слыхал я, что Крылов - старинный фанатик просвещенной,  внесословной, правовой и бюрократической монархии-меритократии, ненавистник шляхетско-магнатского всевластия, яростно презиравший Екатерину за то, что она не стала с ним бороться -
 
 что Крылов сим текстом приветствовал политику Николая I - оттеснение дворянства как такового бюрократией как таковой, ради приведения дворянства под реальную власть государства. Лещи - магнаты, обленившиеся в "золотые дни" после  вольности дворянской, щуки - "подъячие / приказные" - чиновники (и в самом деле, помещиков они взятками объедали мастерски). Действительно, Николая по салонам критиковали за то, что от его политики родовая знать придет в  еще больший упадок (ср., кстати, "Мою родословную" Пушкина!)  - и Крылов, старый ненавистник аристократического магнатства, со злорадством восклицает: "Да с чего вы взяли, что царю / престолу так уж вы, родовые аристократы, нужны? Это вы слабостью самодержавия расцвели, а теперь оно опять силу забирает, так скоро кончится ваше время!"
 
Похоже на то.  
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Ингвалл
Живет здесь
*****


Poissson! Bon poissson!

   
Просмотреть Профиль » email

Сообщений: 1260
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #6 В: 07/28/06 в 14:56:03 »
Цитировать » Править

А мне так не кажется.
 
Quote:

Да, вот так. Черным по белому сказал дедушка, что о Провидении, его путях и целях, знать нельзя _ничего_ достоверного, а потому и  заниматься этими вопросами не должно  _ан принсип_, а ежели кто о них судит - в частности, стало быть, все религии мира! - так ничего в этих суждениях нет, кроме дерзости и слепоты.

 
Где это он говорит о принципиальной невозможности знать и недолженствовании судить?  
 
Тот, кто судит (о чём угодно) не зная сути - есть безумный слепец, вот и всё. Если бы человек, возводящий хулу на Бога, читал бы как следует Библию и слушал разумные её толкования, то цели и частично пути Бога были бы ему ведомы, и он не стал бы возводить хулу, that's all there is to it.
Зарегистрирован

Этак вот.

С уважением, Ингвалл.
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #7 В: 07/28/06 в 15:16:00 »
Цитировать » Править

Quote:
"Где это он говорит о принципиальной невозможности знать и недолженствовании судить?"

 
В тексте: "Но с самой древности, в наш даже век,  
Не так ли дерзко человек  
О воле судит Провиденья,  
В безумной слепоте своей,  
Не ведая его ни цели, ни путей?"    
 
Quote:
Тот, кто судит (о чём угодно) не зная сути - есть безумный слепец, вот и всё. Если бы человек, возводящий хулу на Бога, читал бы как следует Библию и слушал разумные её толкования, то цели и частично пути Бога были бы ему ведомы, и он не стал бы возводить хулу, that's all there is to it.

 
Никоим образом. Тогда было бы противопоставлено (хотя бы имплицитно) два "человека" - тот, кто судит, не зная, и тот, кто судит по Библии.
 
Но сказано совсем другое: "От древности и до наших дней человек  (не какой-то особенный, не-знающий- Библии человек, которому в этом смысле могут противополагаться другие люди,  а человек  пер се, человек вообще, как таковой, всякий!) = человечество судит о Провидении, хотя на самом деле не знает ни его целей, ни его путей".
 
Эта формулировка покрывает _все_ попытки людей "от древности до наших дней" судить о воле Провидения (то есть, в частности - и в первую голову - религиозные), а вовсе не только те, что НЕ руководятся Библией и пр.
 
Здесь не сказано: "не так ли судит о провидении СЛЕПОЙ ЧЕЛОВЕК" (что подразумевало бы, что есть какие-то более зрячие). Здесь сказано: "не так ли судит от древности до нашего времени человек в своей слепоте"  =  эта слепота присуща всему человечеству без изъятия.
« Изменён в : 07/28/06 в 15:19:01 пользователем: Mogultaj » Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Antrekot
Bori-tarkhan
Живет здесь
*****


CНС с большой дороги

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 16204
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #8 В: 07/28/06 в 15:18:27 »
Цитировать » Править

Ингвалл - тогда стояло бы "учиться надо", а не "невозможно знать".
 
С уважением,
Антрекот
Зарегистрирован

Простите, я плохо вижу днём. Позвольте, моя лошадь посмотрит на это. (c) Назгул от R2R
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #9 В: 07/28/06 в 15:20:40 »
Цитировать » Править

Quote:
Ингвалл - тогда стояло бы "учиться надо", а не "невозможно знать".

 
Вот я и говорю - тогда в тексте была бы каким-то образом противопоставлена слепота одних прозреванию / пониманию других. А там эта слепота - универсальная характеристика всех от начала времен.
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #10 В: 07/28/06 в 17:26:27 »
Цитировать » Править

Разумеется, чему Крылов был совершенно чужд - это идее "регулярного государства", которое непрерывно, попечительно и благоусмотрительно регламентирует, услежает и строит сверху, во все вмешивается и всюду указует (кстати, незнамо почему, мне в ЖЖ Sergeyra нечто вроде сией утопии приписал уважаемый Nick Sakva - должен ему сказать, что мою систему он понял сильно ей /системе/ ортогонально)  - то есть он  был решительно против Основного мифа Петербургской Империи, неизменного с 1700 по 1855.
 
За бюрократическую империю он стоял просто потому, что она была единственным средством спасти слабых и рядовых от тиранства магнатов. А никак не потому, что он хотел, чтоб она что-то сверху преобразовывала непрерывно на предмет приведения всего в оптимальный вид. Империя в его глазах должна была быть пастырем и стражем, а не перфекционистом-дрессировщиком, без активного направляющего и перенаправляющего участия которого в стране и кошки котиться не должны.  На такие намерения всепопечительного Петербурга он написал презлую басню "Крестьянин и собака", где выразил ту мысль, что попытки за всем усмотреть и все направить ни к чему, кроме вящего хаоса (вместо  жаждавшегося все более и более устройняемого космоса), не приведет:
 
 
КРЕСТЬЯНИН И СОБАКА  
 
    У мужика, большого эконома,
    Хозяина зажиточного дома,
    Собака нанялась и двор стеречь,
  И хлебы печь,
И сверх того полоть и поливать рассаду.
    Какой же выдумал он вздор,—
   Читатель говорит,— тут нет ни складу,
  Ни ладу.
    Пускай бы стеречи уж двор;
Да видано ль, чтоб где собаки хлеб пекали
  Или рассаду поливали?
    Читатель! Я бы был не прав кругом,
Когда сказал бы: «да»,— да дело здесь не в том,
А в том, что наш Барбос за все за это взялся,
И вымолвил себе он плату за троих;
Барбосу хорошо: что нужды до других.
    Хозяин между тем на ярмарку собрался,
    Поехал, погулял — приехал и назад,
    Посмотрит — жизни стал не рад,
    И рвет, и мечет он с досады:
    Ни хлеба дома, ни рассады.
    А сверх того к нему на двор
Залез и клеть его обкрал начисто вор.
Вот на Барбоса тут посыпалось руганье;
Но у него на все готово оправданье:
Он за рассадою печь хлеб никак не мог;
Рассадник оттого лишь только не удался,
Что, сторожа вокруг двора, он стал без ног;
    А вора он затем не устерег,
    Что хлебы печь тогда сбирался.
 
1833
 
***
 
Мужик - царь / страна. Собака - государство. "Пускай бы стеречи уж двор; Да видано ль, чтоб где собаки хлеб пекали Или рассаду поливали?" Смысл в точности в том, что вот СТЕРЕЧЬ / охранять - это дело государства. А руководить всем вообще и командовать, как "печь хлеб и поливать рассаду" - это не его дело, и когда оно берется за это - получается развал. За компанию, между прочим,  Крылов всадил ту мысль, что дороговатое и паразитарное в России государство-то - "плату за троих" берет (хотя по делу нужна его работа только "за одного" - за сторожа), а не делает вообще ничего путного.
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #11 В: 07/28/06 в 17:54:55 »
Цитировать » Править

Крылов и монаршие особы.
 
Истории из жизни Ив. Андр. времени его Штирлицевания-Швейкования (в молодости это был яростный "лобовой" радикал, но присмотревшись к людям и реальности, сильно поменялся). Филипп Филиппыч Вигель о его манере обращаться с теми сильными, при ком он состоял,  писал так:  “Надобно было видеть в Казацком его умное, искусное, смелое раболепство с хозяевами" (ср. кутузовскую манеру!).
 
С обожаемым монархом и его семьей он обращался примерно в этом духе, только уже и без раболепства.  
 
 
(1)  
 
Крылов служил библиотекарем в Имп. публ. библиотеке и в ее здании и жил. Император Николай с семьей как-то на лето поселился в  Аничковом дворце - неподалеку. Однажды на Невском проспекте император  встретил Крылова и закричал ему издали: «Ба, ба, ба, Иван Андреевич, что за чудеса?— встречаю тебя на Невском. Куда идешь?» Крылов так редко гулял по Невскому (искусно строя  из себя ленивца, при том что одновременно ежедневно делал по десятку с лишком верст пешей прогулки - только не в центре города, где его могли видеть), что император был этой встрече удивлен и добавил: «Что же это, Крылов, мы так давно с тобою не видались». Крылов ответил: "Я и сам, государь, так же думаю - живем так близко, а не видимся.  А ведь, кажись, соседи!"  
 
 
(2)
 
Однажды Крылов в очередной раз был приглашен на обед к императрице Марии Федоровне (супруге имп. Николая). Гостей за столом было немного, сидел он рядом с Жуковским. Крылов не отказывался ни от одного блюда и управлялся с ними мастерски. "Скажите вашему соседу, - сказал Жуковскому Нелединский, - скажите, чтоб он пропустил хоть одно блюдо, что государыня желает его попотчевать, но он не дает ей времени!"  «Да откажись хоть раз, Иван Андреевич,— шепнул Жуковский.— Дай императрице возможность попотчевать тебя». «Ну, а как не попотчует!» — довольно громко ответил Крылов и продолжал накладывать себе на тарелку.
 
(3) А оно и неудивительно: о царском гостеприимстве Крылов был очень невысокого мнения. Впечатления свои он передавал А.М.Тургеневу - впрочем, "оглядываясь и убедившись, что никого нет вблизи":
 
«Что царские повара! С обедов этих никогда сытым не возвращался. А я также прежде так думал — закормят во дворце. Первый раз поехал и соображаю: какой уж тут ужин — и прислугу отпустил. А вышло что? Убранство, сервировка — одна краса. Сели — суп подают: на донышке зелень какая-то, морковки фестонами вырезаны, да все так на мели и стоит, потому что супу-то самого только лужица. Ей-богу, пять ложек всего набрал. Сомнение взяло: быть может, нашего брата писателя лакеи обносят? Смотрю — нет, у всех такое же мелководье. А пирожки? — не больше грецкого ореха. Захватил я два, а камер-лакей уж удирать норовит. Попридержал я его за пуговицу и еще парочку снял. Тут вырвался он и двух рядом со мною обнес. Верно, отставать лакеям возбраняется. Рыба хорошая — форели; ведь гатчинские, свои, а такую мелюзгу подают,— куда меньше порционного! Да что тут удивительного, когда все, что покрупней, торговцам спускают. Я сам у Каменного моста покупал. За рыбою пошли французские финтифлюшки. Как бы горшочек опрокинутый, студнем облицованный, а внутри и зелень, и дичи кусочки, и трюфелей обрезочки — всякие остаточки. На вкус недурно. Хочу второй горшочек взять, а блюдо-то уж далеко. Что же это, думаю, такое? Здесь только пробовать дают?!
Добрались до индейки. Не плошай, Иван Андреевич, здесь мы отыграемся. Подносят. Хотите верьте или нет — только ножки и крылушки, на маленькие кусочки обкромленные, рядушком лежат, а самая-то та птица под ними припрятана, и нерезаная пребывает. Хороши молодчики! Взял я ножку, обглодал и положил на тарелку. Смотрю кругом. У всех по косточке на тарелке. Пустыня пустыней. Припомнился Пушкин покойный: «О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?» И стало мне грустно-грустно, чуть слеза не прошибла... А тут вижу — царица-матушка печаль мою подметила и что-то главному лакею говорит и на меня указывает... И что же? Второй раз мне индейку поднесли. Низкий поклон я царице отвесил — ведь жалованная. Хочу брать, а птица так неразрезанная и лежит. Нет, брат, шалишь — меня не проведешь: вот так нарежь и сюда принеси, говорю камер-лакею. Так вот фунтик питательного и заполучил. А все кругом смотрят — завидуют.
А индейка-то совсем захудалая, благородной дородности никакой, жарили спозаранку и к обеду, изверги, подогрели!
А сладкое! Стыдно сказать... Пол-апельсина! Нутро природное вынуто, а взамен желе с вареньем набито. Со злости с кожей я его и съел. Плохо царей наших кормят,— надувательство кругом. А вина льют без конца. Только что выпьешь,— смотришь, опять рюмка стоит полная. А почему? Потому что придворная челядь потом их распивает.
Вернулся я домой голодный-преголодный... Как быть? Прислугу отпустил, ничего не припасено... Пришлось в ресторацию ехать. А теперь, когда там обедать приходится,— ждет меня дома всегда ужин. Приедешь, выпьешь рюмочку водки, как будто вовсе и не обедал...»
 
 
Очень все кутузовские вицы и стили.
 
***  
 
А бывали и другие времена. В 1793 году Крылов напечатал необычайно злобную сатиру на Екатерину II - пользуясь тем, что никто в России - от цензоров до императорицы - не осмелился бы признать, что имеется в виду тут именно она!
 
Название давало с самого начала нужный тон: "Умирающая кокетка".
 
 
Умирающая кокетка
(Присланы от неизвестной особы.)
 
Чудесницы природы
Нельзя изчесть проказ:
Мужской и женской роды
Сбрели с ума все назаказ.
Потухлая краса и пеплом уж покрыта
И только с горяча лишь в землю не зарыта,
Собравшись некогда взаправду умирать,
Увидела кусок надгробного фланеля,
Который был готов, тому уже неделя
Покойницу чтоб в гроб чинненько в нем прибрать.
"Я не хочу, (она сказала)  
Чтоб черная меня одежда покрывала;
Она мне не к лицу!
Хочу я как к венцу
В перловой чтоб атлас меня вы нарядили,
И бледное лицо чтоб чепчиком прикрыли.
Да кстати и румян велите мне подать,
На что и мертвой мне хотеть мущин пужать?"
 
Когда уж мертвая понравиться желала,
Так какова в живых покойница бывала?
Однакож нам нельзя никак без женщин жить,
Мы видим слабость их: но должно ту сносить.
Без женщин весь наш век хоть без порока - слезен;
А с ними и порок нам кажется любезен.
Блаженство наших душ лишь  только в них одних!
Оне для нас, а мы сотворены для  них;
Оне в природе зло; но зло необходимо;
И зло сие для нас, красой небесной зримо.
 
 
Нда. Магнатов и ту, кто де-факто, а тем более в его глазах, была государыней магнатов, пригнетающей им под ноги людей страны, любил он как родных..
« Изменён в : 07/30/06 в 14:13:05 пользователем: Mogultaj » Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Antrekot
Bori-tarkhan
Живет здесь
*****


CНС с большой дороги

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 16204
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #12 В: 07/28/06 в 18:19:01 »
Цитировать » Править

Забавно.  С моей точки зрения, это комплимент.  Да и из лучших, пожалуй.
 
С уважением,
Антрекот
Зарегистрирован

Простите, я плохо вижу днём. Позвольте, моя лошадь посмотрит на это. (c) Назгул от R2R
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #13 В: 07/28/06 в 21:03:30 »
Цитировать » Править

Это был бы комплимент, если бы его надо было читать дословно и в отрыве от контекста литературных штампов.
В контексте и дословно - это вовсе не достоинство изображено (и в гробу хочу выглядеть прилично, распаду не сдамся), а крайняя суетность (всю жизнь думала не о том, какой я человек, а о том, насколько я внешне привлекательна для потенциальных любовников - и уж на пороге смерти все думаю о том же, хоть теперь это заведомый абсурд, а применительно к трупу - вдвойне).
 
Все это читатель 18 века восстанавливал мгновенно, потому что в каждом лит. контексте одни и те же слова оказываются _знаками  разных вещей_.
 
А если еще и подтекст брать, то смысл такой: ты УЖЕ считай, что труп на престоле, а думаешь все не о деле, а о том, как нравиться мужчинам - хоть сейчас это стал совсем уже злостный абсурд по определению, - но ты просто ни о чем другом вообще думать не умеешь...  
 
Е. II на деле этого не заслужила. Но чтобы это знать, надо было наблюдать подноготную совсем близко. Я, ты. он. она сегодня представляем себе Е II и знаем о ней куда лучше, чем Крылов.
 
Так что комплимент он - только если слова читать как знаки в сегодняшних их значениях. Без домышливания автоматом: "и никогда я не думала ни о чем, кроме как о том, чтобы быть внешне привлекательной для мужчин, и сейчас все хочу, хоть сейчас это уже чистый маразм").
« Изменён в : 07/28/06 в 21:04:59 пользователем: Mogultaj » Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Antrekot
Bori-tarkhan
Живет здесь
*****


CНС с большой дороги

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 16204
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #14 В: 07/29/06 в 04:41:30 »
Цитировать » Править

Да не совсем.  Подозреваю, что и для Екатерины это был бы комплимент - другое дело, что она засекла бы, что интенция была не та.
 
С уважением,
Антрекот
Зарегистрирован

Простите, я плохо вижу днём. Позвольте, моя лошадь посмотрит на это. (c) Назгул от R2R
Страниц: 1 2  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать

« Предыдущая тема | Следующая тема »

Удел Могултая
YaBB © 2000-2001,
Xnull. All Rights Reserved.