Сайт Архив WWW-Dosk
Удел МогултаяДобро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите:
Вход || Регистрация.
07/25/21 в 13:26:30

Главная » Новое » Помощь » Поиск » Участники » Вход
Удел Могултая « Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов »


   Удел Могултая
   Вавилонская Башня
   Вавилонская библиотека
   Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Предыдущая тема | Следующая тема »
Страниц: 1 2  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать
   Автор  Тема: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов  (Прочитано 7372 раз)
Guest is IGNORING messages from: .
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #15 В: 07/29/06 в 14:31:58 »
Цитировать » Править

Тут в двух регистрах придется рассуждать.
 
То, что имелось в виду - "ты не думаешь и никогда не думала ни о чем, кроме того чтобы нравиться мужчинам, кроме воплощенной, а в старости особенно нелепо выглядящей (в том виде, в каком ты ее проявляешь) похоти, в тебе, считай, ничего и нет" - Екатерину бы очень обидело. Помимо самой интенции ее задеть - просто самим фактическим составом обвинения.  
 
А вот если взять ровно то, что написано дословно, и прибавить к этому то сознание  самой Екатерины, что она как раз очень даже думает о стране  и о ней печется, а ее любовники стране в убыток и жертву не встают - то получится картина, которая ее вполне устроит и в самом деле будет отвечать тому, что она сама о себе - причем с гордостью - думает.  Потому что это сочетание - развлекаться демонстративно буду до смерти, это дело между мной и мировой энтропией, а о подданных еще как думаю - этим сочетанием она в себе как раз гордилась.  
 
Но Крылов-то имел в виду не "вместе", а "вместо".
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #16 В: 08/14/06 в 03:39:04 »
Цитировать » Править

Сага о лягушках
 
В 1802 гр. Дм. Ив. Хвостов переложил из Лафонтена басню, где заодно и лягнул Наполеона как жестокого тирана – при Александре до Тильзита это было более чем к месту.  
 
Оригинал таков:
 
Les Grenouilles qui demandent un roi
 
Les grenouilles se lassant  
De l'etat Democratique,  
Par leurs clameurs firent tant  
Que Jupin les soumit au pouvoir Monarchique.  
Il leur tomba du Ciel un Roi tout pacifique:  
Ce Roi fit toutefois un tel bruit en tombant  
Que la gent marecageuse,  
Gent fort sotte et fort peureuse,  
S'alla cacher sous les eaux,  
Dans les joncs, dans les roseaux,  
Dans les trous du marecage,  
Sans oser de longtemps regarder au visage  
Celui qu'elles croyaient etre un geant nouveau ;  
Or c'etait un Soliveau,  
De qui la gravite fit peur а la premiere  
Qui de le voir s'aventurant  
Osa bien quitter sa taniere.  
Elle approcha, mais en tremblant.  
Une autre la suivit, une autre en fit autant,  
Il en vint une fourmiliere;  
Et leur troupe а la fin se rendit familiere  
Jusqu'а sauter sur l'epaule du Roi.  
Le bon Sire le souffre, et se tient toujours coi.  
Jupin en a bientot la cervelle rompue.  
Donnez-nous, dit ce peuple, un Roi qui se remue.  
Le Monarque des Dieux leur envoie une Grue,  
Qui les croque, qui les tue,  
Qui les gobe а son plaisir,  
Et Grenouilles de se plaindre ;  
Et Jupin de leur dire : Eh quoi! votre desir  
A ses lois croit-il nous astreindre ?  
Vous avez du premierement  
Garder votre Gouvernement ;  
Mais, ne l'ayant pas fait, il vous devait suffire  
Que votre premier roi fut debonnaire et doux :  
De celui-ci contentez-vous,  
De peur d'en rencontrer un pire.
 
Басня Хвостова такова:
 
ЛЯГУШКИ , ПРОСЯЩИЕ ЦАРЯ.
 
Лягушки  не хотят как якобинцы жить,  
Но верой-правдою хотят царям служить;  
Толкуют, что негодно  
Правление народно.  
Как жить без головы? Мир, славный красотой,  
Идет не сам собой.  
Лягушки  день и ночь об этом рассуждали,  
Зевеса утруждали,  
Чтоб им царя послал.  
Зевес, склонясь мольбой  лягушек  дикой,  
Средь вихря громом застучал:  
Посланец с неба вдруг в лице толпы великой  
Упал.  
Тогда сварливый.  
И глупый, и трусливый  
Болотистый народ  
Стал жаться к берегам, бежа пространства вод.  
Нечаянность, прельстя, квакуш околдовала;  
Все взапуски кричат: "Нам царь наславу дан!"  
А самодержец их - сосновый был  чурбан .  
Одна  лягушка  осмельчала,  
К царю проворно подбежала  
И, слова не сказав, в осоку отплыла;  
Другая речь с деспотом завела;  
Потом и смирные царя не трепетали  
И на спину к нему скакали.  
Опять молва пошла,  
Опять за своевольство  
К Юпитеру посольство:  
"Зачем болоту дал пустую тварь?  
Куда владетель наш годится?  
Такого дай, чтобы умел пошевелиться;  
Здесь бойкий нужен царь".  
Юпитер, слыша то,  аиста  к ним отправил,  
Который был одних с Наполеоном правил:  
Лягушку  - в лоб, другую - в нос,  
Той - казнь, четвертую - в допрос;  
В полгода времени  лягушек  род убавил.  
Опять к Юпитеру: "Тот царь чрезмерно тих,  
Другой несносно лих".  
Зевес молчать сварливый род заставил  
И речью невзначай квакушью спесь убавил:  
"В ладу с  аистом  вы теперь извольте быть,  
Чтоб хуже и его другого не нажить".  
 
Лафонтен передан здесь довольно точно.
 
В 1809 году на тот же сюжет сочинил басню Крылов:
 
ЛЯГУШКИ, ПРОСЯЩИЕ ЦАРЯ  
 
 Лягушкам стало не угодно
 Правление народно,
И показалось им совсем не благородно
   Без службы и на воле жить.
 Чтоб горю пособить,
   То стали у богов Царя они просить.
Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно,
На сей, однако ж, раз послушал их Зевес:
Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес,
 И плотно так он треснулся на царство,
Что ходенем пошло трясинно государство:
 Со всех Лягушки ног
 В испуге пометались,
   Кто как успел, куда кто мог,
И шепотом Царю по кельям дивовались.
И подлинно, что Царь на диво был им дан:
 Не суетлив, не вертопрашен,
 Степенен, молчалив и важен;
 Дородством, ростом великан,
   Ну, посмотреть, так это чудо!
    Одно в Царе лишь было худо:
   Царь этот был осиновый чурбан.
Сначала, чтя его особу превысоку,
Не смеет подступить из подданных никто:
Со страхом на него глядят они, и то
Украдкой, издали, сквозь аир и осоку;
 Но так как в свете чуда нет,
   К которому б не пригляделся свет,
То и они сперва от страху отдохнули,
Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули;
 Сперва перед Царем ничком;
А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком;
   Дай попытаться сесть с ним рядом;
А там, которые еще поудалей,
 К царю садятся уж и задом.
   Царь терпит все по милости своей.
Немного погодя, посмотришь, кто захочет,
 Тот на него и вскочит.
В три дня наскучило с таким Царем житье.
 Лягушки новое челобитье,
Чтоб им Юпитер в их болотную державу
 Дал подлинно Царя на славу!
 Молитвам теплым их внемля,
Послал Юпитер к ним на царство Журавля.
Царь этот не чурбан, совсем иного нраву;
Не любит баловать народа своего;
Он виноватых ест: а на суде его
 Нет правых никого;
 Зато уж у него,
Что завтрак, что обед, что ужин, то расправа.
 На жителей болот
 Приходит черный год.
В Лягушках каждый день великий недочет.
С утра до вечера их Царь по царству ходит
   И всякого, кого ни встретит он,
   Тотчас засудит и - проглотит.
 Вот пуще прежнего и кваканье и стон,
 Чтоб им Юпитер снова
 Пожаловал Царя инова;
Что нынешний их Царь глотает их, как мух;
Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)
Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;
Что, наконец, их Царь тошнее им засух.
"Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?
Не мне ль, безумные, - вещал им с неба глас, -
    Покоя не было от вас?
Не вы ли о Царе мне уши прошумели?
Вам дан был Царь?- так тот был слишком тих:
   Вы взбунтовались в вашей луже,
Другой вам дан - так этот очень лих:
Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!"
 
 
Замечательны отличия крыловской басни от басни Хвостова и Лафонтена.
 
1) У Хвостова - Лафонтена лягушки просто _хотели_ нового порядка и _просили_ о нем, а потом _тужили_, что он оказался плох, и опять _просили_ нового. Номинально Крылов сохранил этот сюжет, но в ударном финале добавил по сравнению с предшественниками фразу: «вы взбунтовались в вашей луже»  - и частично достроил предыдущий текст под эту фразу (лягушки докучают «вздором», Юпитеру «не было от них покоя»). Это нимало не отвечает дословному составу сюжета (где это лягушки «бунтовались»? до сих пор у самого же Крылова шла речь только об их «просьбах» и о «теплых молитвах»!), - так что могло быть вставлено только совершенно сознательно, - зато совершенно меняет характер поучения. В оригинале и у Хвостова оно сводится к тому, что если существующий порядок чем-то и приходится людям не по душе, то искать перемен и смягчений все равно нет смысла, ибо «все сущее разумно», и существующий порядок можно переменами только испортить, но не улучшить. У Крылова получается, благодаря перестройке финала. что контрпродуктивно вовсе не само по себе намерение желать и искать нового, а лишь намерение устанавливать это новое путем «бунтования»! Лафонтен и Хвостов хотели скомпрометировать цель – желание и поиск лучшего социального порядка; Крылов взамен искусно подсовывает дискредитацию лишь определенного средства достижения этой цели: не следует достигать ее посредством бунта.
 
2) У Хвостова введены и подчеркнуты аллюзии на французскую историю (якобинцы, Наполеон) – у Крылова они последовательно убраны, так что, учитывая его наируссейше-простонародный стиль, применять его басню остается скорее к русской истории.
 
3) И у Хвостова, и у Лафонтена последний царь просто тиран-казнитель и плотоядец. Крылов вводит здесь совершенно новую ноту: строгий _суд_ во имя всеобщего порядка и повсеместное его наведение . Его Журавль вовсе не просто губит лягушек по произволу и для пропитания (эти мотивы, наоборот, ослаблены): он наводит расправу по суду и уничтожает только виноватых – просто виноваты перед его системой оказываются все, она донимает всех, и дело тут не в его тираническом эгоизме, а, наоборот, в рвении подчинить все и вся строгому порядку: он «НЕ ЛЮБИТ БАЛОВАТЬ народа своего, он виноватых ест: а на СУДЕ его нет правых никого…» - «С утра до вечера их Царь по царству ходит…И всякого…ЗАСУДИТ и – проглотит».
 
Таким образом получаются несколько иные фазы,  чем у Хвостова – Лафонтена. Там были народоправство – монархия пассивная и слабая – монархия тиранически свирепая и сильная. У Крылова:  народоправство –>> монархия патриархальная, застойная, «болотная», «трясинное государство» ->> «регулярное государство», активно во все вмешивающееся, до всего донимающееся и всех теснящее, но при этом неизменно по регламенту, по «суду»! Те же самые два типа монархии Крылов противопоставлял ранее в блестящей комедии «Трумф» («Подщипа») , где применение к русской истории уже окончательно несомненно.  
Намекает здесь Крылов, таким образом, на последовательность [вечевого] «народоправства» земель (как представляли себе период домонгольской раздробленности в XVIII веке, сравнивая именно этот период с полисной демократией античности) – патриархальной московской монархии – все-регламентирующей Петербургской империи; причем по сюжету  получается, что каждая следующая стадия античеловечнее предыдущей – вот только менять нынешнюю, Петербургскую, путем бунта ни в коем случае нельзя, потому как получится еще что-нибудь похуже!  
 
А «народоправство» уже по логике сюжета оказывается - само по себе - наилучшим вариантом (просто раз запоров этот вариант, вернуться к нему простым усилием, тем более насилием, нельзя)– и если у Лафонтена и Хвостова это, конечно, коллатеральный и совершенно нежелательный для них самих (и не замеченный ими самими) эффект – то уж Крылов едва ли тут чего-то не заметил*.
 
*Ср.: Хвостов - специально во избежание такого впечатления "от сюжета как такового" - ввел два особых дисклэймера по части исходного народоправства. Во-первых, он его объявляет "якобинским житьем" ("Лягушки  не хотят как якобинцы жить, Но верой-правдою хотят царям служить"), во-вторых, вводит также отсутствующее у Лафонтена обоснование "негодности" народоправства традиционной в таких случаях ссылкой на монархию Бога, каковое обоснование сам явно  разделяет ("Толкуют, что негодно Правление народно. Как жить без головы? Мир, славный красотой,  
Идет не сам собой"). Крылов басню Хвостова, разумеется, знал, но никаких дисклэймеров в этом месте не поставил. Больше того, в качестве характеристики этого "народного правления" Крылов вместо хвостовского "как якобинцы жить" (негативная бай-дефолт окраска)  проставил "на воле жить" (позитивная  бай-дефолт окраска).
 
.
 
« Изменён в : 08/14/06 в 06:07:54 пользователем: Mogultaj » Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #17 В: 08/14/06 в 16:23:57 »
Цитировать » Править

О манере Крылова составлять тексты хорошо говорит начало письма-памфлета, которое он 20 лет от роду написал большому генералу и театральному начальнику Соймонову, который его, Крылова, пьесы, прогневавшись на него, не допускал к постановке.
 
Письмо начинается словами:
 
"Ваше превосходительство, милостивый государь!  
      
     И последний подлец, каков только может быть, ваше превосходительство, огорчился бы поступками, которые сношу я от театра".
 
То есть можно, конечно, читать мирно, как оно и публикуется,  с запятыми по краям "вашего превосходительства": "И последний подлец, каков только может быть (на свете), //  ваше превосходительство, // огорчился бы..."
 
Но ведь при чтении  запятую перед "вашим превосходительством" можно и опустить. И тогда получится - по законам грамматики 18 века совершенно гладко:
 
"И последний подлец, каков только может быть ваше превосходительство, огорчился бы поступками, которые сношу я от театра".
 
То есть: "И последний подлец, каковым Вы, ваше превосходительство, только и являетесь, огорчился бы на моем месте..."
 
Причем судя по тому, куда всадил Крылов это "ваше превосходительство", именно на это прочтение он и рассситывал. Иначе (т.е. в виде действительного "обращения", которым оно притворяется) оно там просто лишнее.
« Изменён в : 08/14/06 в 17:01:26 пользователем: Mogultaj » Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #18 В: 08/15/06 в 00:23:35 »
Цитировать » Править

Басни дедушки Крылова о  просвещении.
 
Под просвещением в пору молодости Крылова понимали несколько неоднородную на деле, но казавшуюся современникам однородной связку культурологем. Сводилась эта связка к двум пучкам:  
 
1) Людей надо учить думать своей головой и образовывать их, обучая их владеть достижениями культуры и наук, основанных на разуме -  а не держать в смирении и темноте как неких «простецов», которых такое образование может только отвлечь от их обязанностей, да еще сбивать их с толку, побуждая их к вольномыслию и бунту, и принося вред и им самим, и всему государству (официальная точка зрения Средневековья);
 
2) Учить их при проведении этого принципа надо, разумеется, теориям философов-Просветителей, потому что именно эти теории (по мнению самих философов-Просветителей) и есть, натурально, высшие плоды наук, основанных на разуме.
 
Логической связи между пунктами 1 и 2, в сущности, нет. Стоит только допустить, что теории философов Просвещения отнюдь не так разумны и научны, как кажется - и во исполнение принципа 1 придется учить чему-то другому, а не этим теориям. Но реально в XVIII веке пункты 1 и 2 шли обычно пакетом – хотя бы потому, что сам принцип 1 был философами Просвещения и выдвинут. И мало кто до конца  XVIII в. набирался смелости сказать, что в этом-то (как и во многом другом) и впрямь их великая заслуга и правота, но вот в целом ряде других отношений их теории оказываются настолько нелепы, что пользоваться разработанным ими правилом п.1 надо бы вовсе не по лекалам их пункта 2!
 
Иван Андреевич, в частности, вырос, как ему и положено было, на «пакете» - на том, что философы («идеологи» в терминологии имп. Наполеона) открывают мудрые законы разумного (пере)устроения жизни сообразно с истинной человеческой природой, и, опять же, имманентным ей (природе) разумом. И что, просветившись этим учением и законами (что и есть Просвещение), люди могли бы жить счастливо и избежать непереносимого угнетения, насилия, бездолия и произвола, в котором живут. Но по неразумию своему они этого пока не делают, а более всего это происходит из-за того, что власть и богатство находятся в руках тех, кто менее всего хочет просвещать народ (и самих себя) означенными разумными и благодетельными учениями; а не хотят эти правительствующие и богатые просвещать самих себя и народ потому, что это потребовало бы от самих отречься от  множества своих своекорыстных желаний и роскошей.
 
А между 1793 (когда Крылов оставил журналистику) и 1803 гг. Крылов сильно переменил свою точку зрения –под впечатлением от трех потоков практики:  
а) практики применения вышеозначенных теорий в ходе французской революции;  
б) эксперимента, им самим над собой поставленного – он пожил немного «естественным человеком» по Руссо, и нашел, что в действительности это крайне античеловеческое и противуприродное дело (см. выше, его стихи о пользе желаний и страстей в начале треда);
в) широчайших наблюдений над людьми и жизнью, каковые наблюдения шли к нему прямо-таки навалом во время его скитаний по России, когда жил Иван Андреевич картежной игрой на постоялых дворах – потому как состоять на службе в Петербургской империи не хотел, а по-прежнему просвещать человечество на тех основаниях, какие ему прежде казались истинными, после пп. (а-б) тоже не хотел; да и невозможно оно было в России после 1793 года – просвещать публику на этих основаниях.
 
И в общем итоге своих размышлений названные выше два пучка в составе веника Просвещения Крылов резко разделил. Принцип (1) – «людей надо учить думать своей головой и образовывать их, обучая их владеть достижениями культуры и наук, основанных на разуме, а не…» - остался для него нерушимым; а вот к «идеологам» он стал относиться в точности так, как имп. Наполеон (см. выше басню «Сочинитель и Разбойник»). И потому с чистым сердцем писал нижеследующие басни на тему о просвещении – иногда презлые по отношению к Петербургской империи, которая сама себя считала насадителем истинного просвещения в России.
 
1. Водолазы. Самая знаменитая из крыловских басен на эту тему – «Водолазы». Вопрос в ней ставится такой – «не более ль вреда, чем пользы, от наук?» Ответ сводится к тому, что позитивное знание весьма полезно, а вот идеологические бредни, претендующие  на научность и даже на то, что они и являются высшей формой и плодом науки (мы из всех таких бредней лучше всего знаем марксизм / «научный коммунизм», во времена Крылова речь шла о руссоизме и пр.), то есть прежде всего попытки неким «научным путем» выработать и обосновать систему ценностей - погибельны. Естественно, что «прогрессистское» общественное мнение России середины XIX в. и далее, почти сплошь псевдонаучно-социалистическое, очень на эту басню обиделось. В павленковской биографии Крылова С. М. Брилиант  писал, с сочувствием цитируя Стоюнина: «Здесь высказывается странный взгляд на науку, в которой баснописец хочет видеть какую-то гибельную глубину, забывая, что наука развивает только истину, а она несет лишь добро и свет людям». Эта благоглупость сама по себе проливает яркий свет на крыловских «Водолазов» (не говоря о том. что никакой гибельной глубины «в науке» Крылов в этой басне не находит – он против того, чтобы при помощи науки пытались решать вопросы, которых она в принципе решать не может).
 
ВОДОЛАЗЫ.
 
Какой-то древний царь впал в страшное сомненье:
Не более ль вреда, чем пользы, от наук?
Не расслабляет ли сердец и рук
Ученье?
И не разумнее ль поступит он,
Когда ученых всех из царства вышлет вон?
Но так как этот царь, свой украшая трон,
Душою всей радел своих народов счастью
И для того
Не делал ничего
По прихоти, иль по пристрастью,
То приказал собрать совет,
В котором всякий бы, хоть слогом не кудрявым,
Но с толком лишь согласно здравым
Свое представил: да иль нет,
То есть ученым вон из царства убираться
Или по-прежнему в том царстве оставаться?
Однако ж как совет ни толковал:
Кто сам свой голос подавал,
Кто голос подавал работы секретарской,
Всяк только дело затемнял
И в нерешимости запутывал ум царской.
Кто говорил, что неученье тьма, [энциклопедисты етс.]
Что не дал бы нам Бог ума,
Ни дара постигать вещей небесных,
Когда бы он хотел,
Чтоб человек не боле разумел
Животных бессловесных,
И что, согласно с целью сей,
Ученье к счастию ведет людей.
Другие утверждали,   [Руссо]
Что люда от наук лишь nолько хуже стали:
Что все ученье бред,
Что от него лишь нравам вред
И что, за просвещеньем вслед,
Сильнейшие на свете царства пали.
Короче: с обеих сторон,
И дело выводя и вздоры,
Бумаги исписали горы,
А о науках спор остался не решен;
Царь сделал более. Созвав отвсюду он
Разумников, из них установил собранье
И о науках спор им предложил на суд.
Но способ был и этот худ,
Затем что царь им дал большое содержанье:
Так в голосах между собой разлад
Для них был настоящий клад;
И если бы им волю дали,
Они б доныне толковали
Да жалованье брали.
Но так как царь казною не шутил,
То он, приметя то, их скоро распустил.
Меж тем час от часу впадал в сомненье боле.
Вот как-то вышел он, сей мыслью занят, в поле
И видит пред собой
Пустынника с седою бородой
И с книгою в руках большой.
Пустынник важный взор имел, но не угрюмый;
Приветливость и доброта
Улыбкою его украсили уста,
А на челе следы глубокой видны думы.
Монарх с пустынником вступает в разговор
И, видя в нем познания несчетны,
Он просит мудреца решить тот важный спор:
Науки более ль полезны или вредны?
"Царь! старец отвечал, позволь, чтоб пред тобой
Открыл я притчею простой,
Что размышленья мне внушили многодетны".
И, с мыслями собравшись, начал так:
"На берегу, близ моря,
Жил в Индии рыбак;
Прошедши долгий век и бедности и горя,
Он умер и троих оставил сыновей.
Но дети, видя,
Что с нуждою они кормились от сетей
И ремесло отцовско ненавидя,
Брать дань богатее задумали с морей
Не рыбой, жемчугами;
И, зная плавать и нырять,
Ту подать поправлять
Пустились сами.
Однако ж был успех различен всех троих:
Один, ленивее других,
Всегда по берегу скитался;
Он даже не хотел ни ног мочить своих
И жемчугу того лишь дожидался,
Что выбросит к нему волной,
А с леностью такой
Едва-едва питался.
Другой,
Трудов нимало не жалея
И выбирать умея
Себе по силе глубину,
Богатых жемчугов нырял искать по дну
И жил, всечасно богатея.
Но третий, алчностью к сокровищам томим,
Так рассуждал с собой самим:
"Хоть жемчуг находить близ берега и можно,
Но, кажется, каких сокровищ ждать не должно,
Когда бы удалося мне
Достать морское дно на самой глубине?
Там горы, может быть, богатств несчетных:
Кораллов, жемчугу и камней самоцветных,
Которы стоит лишь достать
И взять".
Сей мыслию пленясь, безумец вскоре
В открытое пустился море
И, выбрав, где была чернее глубина,
В пучину кинулся; но, поглощенный ею,
За дерзость, не доставши дна,
Он жизнью заплатил своею.
"О, царь! примолвил тут мудрец,
Хотя в ученье зрим мы многих благ причину,
Но дерзкий ум находит в нем пучину
И свой погибельный конец,
Лишь с разницею тою,
Что часто в гибель он других влечет с собою".  
 
 
***
 
2. Свинья под дубом. Просто о пользе просвещения в обычном. не-философским смысле:
 
 
    СВИНЬЯ ПОД ДУБОМ  
 
     Свинья под Дубом вековым
Наелась желудей досыта, до отвала;
     Наевшись, выспалась под ним;
     Потом, глаза продравши, встала
И рылом подрывать у Дуба корни стала.
     "Ведь это дереву вредит",
     Ей с Дубу ворон говорит:
"Коль корни обнажишь, оно засохнуть может".-
     "Пусть сохнет", говорит Свинья:
     "Ничуть меня то не тревожит;
     В нем проку мало вижу я;
Хоть век его не будь, ничуть не пожалею,
Лишь были б желуди: ведь я от них жирею".-
"Неблагодарная!" примолвил Дуб ей тут:
     "Когда бы вверх могла поднять ты рыло,
     Тебе бы видно было,
     Что эти желуди на мне растут".
 
     Невежда так же в ослепленье
     Бранит науки и ученье,
     И все ученые труды,
Не чувствуя, что он вкушает их плоды.
 
 
***
3. Червонец. Совсем ясная басня, опять супротив квазинаучных идеологий, подрывающих действительные человеческие ценности (которые, как подчеркивает здесь Крылов, традиционное общество обычно все-таки хранит, хоть и в очень грубой форме и вдобавок соположенно со всякими безобразиями [их, по Крылову, оставлять в стиле, конечно, не должно]):
 
       ЧЕРВОНЕЦ  
 
    Полезно ль просвещенье?  
    Полезно, слова нет о том.  
    Но просвещением зовем  
  Мы часто роскоши прельщенье  
  И даже нравов развращенье;  
  Так надобно гораздо разбирать,  
     Как станешь грубости кору с людей сдирать,  
     Чтоб с ней и добрых свойств у них не растерять,  
     Чтоб не ослабить дух их, не испортить нравы,  
    Не разлучить их с простотой  
    И, давши только блеск пустой,  
     Бесславья не навлечь им вместо славы.  
    Об этой истине святой  
     Преважных бы речей на целу книгу стало;  
     Да важно говорить не всякому пристало:  
    Так с шуткой пополам  
     Я басней доказать ее намерен вам.  
   
     Мужик, простак, каких везде немало,  
  Нашел Червонец на земли.  
     Червонец был запачкан и в пыли;  
  Однако ж пятаков пригоршни трои  
     Червонца на обмен крестьянину дают.  
     «Постой же, — думает мужик, — дадут мне вдвое;  
    Придумал кой-что я такое,  
  Что у меня его с руками оторвут».  
    Тут, взяв песку, дресвы и мелу  
      И натолокши кирпича,  
  Мужик мой приступает к делу.  
      И со всего плеча  
  Червонец о кирпич он точит,  
      Дресвой дерет,  
    Песком и мелом трет;  
     Ну, словом, так, как жар, его поставить хочет.  
     И подлинно, как жар Червонец заиграл:  
      Да только стало  
      В нем весу мало,  
     И цену прежнюю Червонец потерял.  
   
***
4. Два мужика. Чрезвычайно злая басня против Петербургской империи и самой постановки вопроса о просвещении в среде ее адептов. Как известно, вопрос этот ставился так: с одной стороны, назначение империи – просветить нацию, да и без просвещения дела делать трудно; с другой стороны, при первых шагах просвещения полупросвещенный народ делается буйным и способным погубить и государство, и себя. и все то же просвещение; как же быть? Ответ Крылова: пока империя стоит на произволе и паразитизме высших по отношению к низшим, ей и с просвещением плохо (по той самой причине, которую приводят противники просвещения, сторонники того взгляда, что простецов-низших для их же пользы надо держать в неведении и покорности. а не просвещать), и без просвещения карачун (по той самой причине. которую приводят его сторонники): «Для пьяного и со свечою худо; да вряд, не хуже ль и впотьмах».  
 
 
       ДВА МУЖИКА  
 
     «Здорово, кум Фаддей!» — «Здорово, кум Егор» —  
  «Ну, каково, приятель, поживаешь?» —  
     «Ох, кум, беды моей, что вижу, ты не знаешь!  
     Бог посетил меня: я сжег дотла свой двор  
  И по миру пошел с тех пор». —  
  «Как-так? Плохая, кум, игрушка!» —  
     «Да так! О рождестве была у нас пирушка;  
     Я со свечой пошел дать корму лошадям;  
  Признаться, в голове шумело;  
     Я как-то заронил, насилу спасся сам;  
    А двор и все добро сгорело.  
     Ну, ты как?» — «Ох, Фаддей, худое дело!  
  И на меня прогневался, знать, бог:  
    Ты видишь, я без ног;  
     Как сам остался жив, считаю, право, дивом.  
     Я тож о рождестве пошел в ледник за пивом,  
     И тоже чересчур, признаться, я хлебнул  
    С друзьями полугару;  
  А чтоб в хмелю не сделать мне пожару,  
    Так я свечу совсем задул:  
     Ан, бес меня впотьмах так с лестницы толкнул,  
     Что сделал из меня совсем не человека,  
  И вот я с той поры калека». —  
    «Пеняйте на себя, друзья! —  
     Сказал им сват Степан. — Коль молвить правду, я  
    Совсем не чту за чудо,  
     Что ты сожег свой двор, а ты на костылях:  
  Для пьяного и со свечою худо;  
    Да вряд, не хуже ль и впотьмах».  
 
 
Всегда вспоминаю эту басню, когда идет речь о том, что сейчас лучше – просто суд или суд присяжных. При выборе между присяжными, оправдывающими Ульмана, и судом, готовым посадить за убийство Хуршеды Султоновой любого, кого ему (суду) в этом качестве сунет прокурор, какие там ни будь доказательства – можно сказать только одно: «для пьяного / толкователя самообороны по Лапочке / толкователя дисциплины по ульманофилам / толкователя суда в стиле наших нынешних следователей и прокуроров - и со свечою худо, да вряд не хуже ль и впотьмах».
 
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #19 В: 08/15/06 в 00:24:44 »
Цитировать » Править


То, что просвещенным народом труднее управлять, ибо он не столь покорен, Крылов, разумеется, признавал; просто он издевался над теми, кто считал, что лучше, стало быть, чтоб был потемнее, да по-покорнее (в стиле высказывания австрийского императора Франца, сказавшего школьным учителям на эту тему: «Мне не нужны ученые, мне нужны честные и послушные граждане. Те, кому нужны новые идеи, могут идти на все четыре стороны, или я их сам выкину»). На эту тему басня «Бритвы» (дополнительно направленная лично против Александра I, известного тем. что избегал держать талантливых помощников, чтоб они его не затмевали), а также басня «Пловец и Море».
 
     БРИТВЫ  
 
     С знакомцем съехавшись однажды я в дороге,  
     С ним вместе на одном ночлеге ночевал.  
  Поутру, чуть лишь я глаза продрал,  
     И что же узнаю? — Приятель мой в тревоге:  
     Вчера заснули мы меж шуток, без забот;  
     Теперь я слушаю — приятель стал не тот.  
  То вскрикнет он, то охнет, то вздохнет.  
     «Что сделалось с тобой, мой милый?.. Я надеюсь,  
    Не болен ты». — «Ох! ничего: я бреюсь». —  
     «Как! только?» Тут я встал — гляжу: проказник мой  
     У зеркала сквозь слез так кисло морщит рожу.  
     Как будто бы с него содрать сбирались кожу.  
  Узнавши, наконец, вину беды такой,  
     «Что дива? — я сказал; — ты сам себя тиранишь.  
    Пожалуй, посмотри:  
  Ведь у тебя не Бритвы — косари;  
     Не бриться — мучиться ты только с ними станешь». —  
    «Ох, братец, признаюсь,  
    Что Бритвы очень тупы!  
     Как этого не знать? Ведь мы не так уж глупы;  
  Да острыми-то я порезаться боюсь». —  
  «А я, мой друг, тебя уверить смею,  
  Что Бритвою тупой изрежешься скорей,  
  А острою обреешься верней:  
    Умей владеть лишь ею».    
   
  Вам пояснить рассказ мой я готов:  
     Не так ли многие, хоть стыдно им признаться  
  С умом людей — боятся,  
     И терпят при себе охотней дураков?  
 
  ПЛОВЕЦ И МОРЕ
 
На берег выброшен кипящею волной,
Пловец с усталости в сон крепкий погрузился;
Потом, проснувшися, он Море клясть пустился.
"Ты,- говорит,- всему виной!
Своей лукавой тишиной
Маня к себе, ты нас прельщаешь
И, заманя, нас в безднах поглощаешь".
Тут Море, на себя взяв Амфитриды вид,
Пловцу, явяся, говорит:
"На что винишь меня напрасно!
Плыть по водам моим ни страшно, ни опасно;
Когда ж свирепствуют морские глубины,
Виной тому одни Эоловы сыны:
Они мне не дают покою.
Когда не веришь мне, то испытай собою:
Как ветры будут спать, отправь ты корабли,
Я неподвижнее тогда земли".  
 
И я скажу - совет хорош, не ложно;
Да плыть на парусах без ветру невозможно.  
 
Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Mogultaj
Administrator
*****


Einer muss der Bluthund werden...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 4173
Re: Вавилонская библиотека 7. Иван Крылов
« Ответить #20 В: 08/15/06 в 00:25:43 »
Цитировать » Править

Замечательная басня против идеологов «неограниченной самореализации», разом предвосхитившая  и ницшеанскую неограниченную личную самореализацию, и большевистскую неограниченную классово-партийную самореализацию, и нацистскую неограниченную этническую самореализацию. Причем эту басню можно принять просто за стихотворное переложение знаменитого булгаковского пассажа:
 
«Помилуйте, Филипп Филиппович, да ежели его еще обработает этот Швондер, что ж из него получится? Боже мой, я только теперь начинаю понимать, что может выйти из этого Шарикова!
- Ага? Теперь поняли. А я понял через десять дней после операции. Ну так вот, Швондер и есть самый главный дурак. Он не понимает, что Шариков для него еще более грозная опасность, чем для меня. Ну, сейчас он всячески старается натравить его на меня, не соображая, что если кто-нибудь, в свою очередь, натравит Шарикова на самого Швондера, то от него останутся только рожки да ножки».

 
Ниже Котенок за Шарикова, Скворец-философ - за Швондера.  Скворец, кстати, не случайно именно Скворец – скворцы рассматривались как подражатели голосам других птиц; то есть это философ, живущий заемной из книг псевдомудростью = «идеолог-по-Наполеону» (чистый Швондер и получается).
 
КОТЕНОК И СКВОРЕЦ  
      
            В каком-то доме был Скворец,  
                   Плохой певец;  
            Зато уж филосОф презнатный,  
            И свел с Котенком дружбу он.  
     Котенок был уж котик преизрядный,  
            Но тих, и вежлив, и смирен.  
     Вот как-то был в столе Котенок обделен.  
            Бедняжку голод мучит:  
     Задумчив бродит он, скучаючи постом;  
            Поводит ласково хвостом  
                   И жалобно мяучит.  
            А филосОф Котенка учит  
     И говорит ему: «Мой друг, ты очень прост,  
            Что терпишь добровольно пост;  
     А в клетке над носом твоим висит щегленок:  
            Я вижу, ты прямой Котенок». —  
     «Но совесть...» — «Как ты мало знаешь свет!  
                   Поверь, что это сущий бред  
     И слабых душ одни лишь предрассудки,  
     А для больших умов — пустые только шутки!  
                   На свете кто силен,  
                   Тот делать все волен.  
     Вот доказательства тебе и вот примеры». —  
            Тут, выведя их на свои манеры,  
     Он философию всю вычерпал до дна.  
     Котенку натощак понравилась она:  
                   Он вытащил и съел щегленка.  
            Разлакомил кусок такой Котенка,  
     Хотя им голода он утолить не мог.  
            Однако же второй урок  
            С большим успехом слушал  
     И говорит Скворцу: «Спасибо, милый кум!  
            Наставил ты меня на ум».  
     И, клетку разломав, учителя он скушал.  
      
    
« Изменён в : 08/15/06 в 00:26:26 пользователем: Mogultaj » Зарегистрирован

Einer muss der Bluthund werden, ich scheue die Verantwortung nicht
Страниц: 1 2  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать

« Предыдущая тема | Следующая тема »

Удел Могултая
YaBB © 2000-2001,
Xnull. All Rights Reserved.