Сайт Архив WWW-Dosk
Удел МогултаяДобро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите:
Вход || Регистрация.
12/09/19 в 10:07:39

Главная » Новое » Помощь » Поиск » Участники » Вход
Удел Могултая « Загадки жизни и тайна смерти П.И.Чайковского »


   Удел Могултая
   Сконапель истуар - что называется, история
   Новая и новейшая история
   Загадки жизни и тайна смерти П.И.Чайковского
« Предыдущая тема | Следующая тема »
Страниц: 1  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать
   Автор  Тема: Загадки жизни и тайна смерти П.И.Чайковского  (Прочитано 10706 раз)
Guest is IGNORING messages from: .
olegin
Живет здесь
*****


Я люблю этот форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 3520
Загадки жизни и тайна смерти П.И.Чайковского
« В: 11/18/07 в 23:08:09 »
Цитировать » Править

Весной 1877 года Петр Ильич получил письмо выпускницы Московской консерватории Антонины Ивановны Милюковой, в котором та признавалась в страстной и вечной любви к композитору. Чайковскому это письмо показалось 'таким искренним, таким теплым', что он решился ответить своей поклоннице. Впервые они встретились 20 мая, а уже 6 июля поженились.  
В момент свадьбы жениху было уже 37, а невесте всего 17 лет от роду. Когда пара приехала на венчание в церковь, то случилось дурное предзнаменование - забыли взять розовый атлас под ноги, а потому молодым пришлось подстелить на пол шелковый платок. Примета оказалась пророческой: уже через два с половиной месяца этот брак фактически распался.  
Поняв, что супружеская кабала для него невыносима, Чайковский попытался покончить жизнь самоубийством: в конце сентября он вошел по грудь в Москву-реку, надеясь схватить пневмонию и умереть, но ледяная ванна не имела никаких последствий. Через несколько дней он просто сбежал от жены в Петербург (брат Анатолий прислал телеграмму с ложным вызовом из консерватории), а оттуда отправился в путешествие за границу.  
В течение многих лет Петр Ильич безуспешно пытался получить развод, называя в своих письмах жену не иначе как 'мещанка', 'гадина', 'чудовище'. Однако Антонина Ивановна наотрез отказалась разводиться и потому сполна испила чашу обид и унижений. В последующие годы этой женщине была уготована поистине страшная судьба: она вступила в гражданский брак и родила троих внебрачных детей, которых отдала в Воспитательный дом, где они все и умерли. На похоронах Чайковского она появилась с венком, на котором было написано 'От боготворившей супруги'. А через три года после этого печального события 'вдова' великого композитора попала в лечебницу для душевнобольных, где тихо скончалась в 1917 году.
 
Единственная женщина, питавшая к композитору необъяснимую страсть, была гораздо его старше. У нее уже подрастали внуки. Надежда Филаретовна фон Мекк из года в год исправно снабжала Петра Ильича деньгами, оплачивала его счета и увеселительные поездки. Что она хотела взамен? Ничего. Ей было достаточно знать, что он есть на свете, счастлив и ни в чем не нуждается. Оба панически боялись встречи, поэтому виделись один лишь раз, да и то мельком. Она смотрела на себя в зеркало и понимала — ничего не будет. Годы, репутация, осуждение взрослых дочерей… Он сходил с ума от мысли, что его добрый друг может неожиданно узнать, что он за чудовище, и с негодованием отвернуться. Эта удивительная полулюбовь, полу-дружба растянулась на многие годы. И все же однажды страхи Чайковского стали реальностью: кто-то из «доброхотов» рассказал На-дежде Филаретовне о тайных грешках ее эпистолярного возлюбленного. Фон Мекк была оскорблена и разорва-ла с композитором всяческие отношения. Но на финансовом состоянии Чайковского это не особенно отрази-лось — его музыкальные детища позволяли теперь вести вполне достойный образ жизни, не ограничивая себя ни в чем. Он стал знаменитым… Вся дальнейшая жизнь Чайковского проходила в постоянных переездах, путе-шествиях. Наступили годы странствований и творческих поисков.
 
Его музыке рукоплескали в лучших залах России и Европы, с нетерпением ожидая «чего-нибудь новенького» от именитого композитора. Чайковский постепенно погружался в зыбучий песок депрессии, он все реже выез-жал в свет, проводя все свободное время дома. С ним неотлучно находился Владимир Давыдов, его племянник, наследник и единственная любовь. Он боготворил этого выросшего мальчика, но по-прежнему боялся разобла-чения и суда. Иногда Чайковский просыпался в холодном поту, увидев во сне газетные заголовки: «Великий композитор — гомосексуалист», «Обвиняется по 995-й статье». К нему все чаще приходила опустившаяся бывшая жена (теперь она сильно пила), требуя то любви, то денег, то внимания, но при этом она неизменно шантажировала экс-супруга. После ее визитов Чайковский бился в эпилептических припадках и мечтал об од-ном: умереть раньше, чем его тайна станет всем известна.
 
Случайно он узнал, что Надежда Филаретовна фон Мекк, его эпистолярная возлюбленная, была разорена и мед-ленно, мучительно умирала в нищете и одиночестве. Ее сын скончался незадолго до этого от сифилиса, проиграв фамильное состояние в карты. Чайковский попытался помочь, но его помощь фон Мекк с негодовани-ем отвергла. Она не смогла простить одного — не порока, а отсутствия доверия.
 
В этом рассказе о Петре Ильиче Чайковском я намеренно опускаю две стороны его биографии - музыкальную и сексуальную, потому что первая и так достаточно хорошо известна любителям музыки, а вторая, наоборот, строится исключительно на домыслах и слухах - я же предпочитаю опираться лишь на документальные свидетельства той эпохи. Тем не менее и музыка, и личная жизнь совершенно мистическим образом связаны с загадкой смерти этого человека.  
Официальная версия смерти Чайковского выглядит так: 21 октября 1893 года в Петербурге состоялась премьера Шестой (Патетической) симфонии, которая была более чем прохладно встречена публикой. По дороге домой Петр Ильич зашел на Невском проспекте в ресторан Лейнера и, мучимый жаждой, попросил воды. Кипяченой воды не оказалось, и он выпил ее в сыром виде. А поскольку в это время в Петербурге свирепствовала холера, композитор заразился этой болезнью и 25-го числа скоропостижно скончался.
Такая трактовка событий не выдерживает никакой критики по двум причинам: во-первых, Петр Ильич был болезненно мнительным человеком. В его письмах к друзьям то и дело встречается фраза: 'Сегодня у меня был страшный понос:' Страдая болезнью желудка, Чайковский всегда носил в кармане соду и чуть что принимал ее. Так что пить сырую воду Петр Ильич не стал бы даже в обычное время, а тут - эпидемия в Петербурге, когда вокруг ежедневно от холеры умирают люди. Во-вторых, в фешенебельном ресторане Лейнера никто из посетителей просто не смог бы заразиться холерой - воду здесь подавали исключительно в кипяченом виде, и за всю историю этого заведения не было зафиксировано ни одного инцидента с желудочно-кишечными инфекциями!
Но если уход великого композитора не является следствием несчастного случая, то что же все-таки стало причиной его смерти?
 
Ключ к разгадке этой страшной тайны содержится в последнем музыкальном произведении Чайковского. Критики часто называют Шестую (Патетическую) симфонию высшим проявлением пессимизма - своеобразным признанием торжества смерти над жизнью. Так, в ее первой части воспроизведено звучание православной панихиды, а в третьей части ритмически и мелодически зашифрован пасхальный тропарь 'Христос воскресе из мертвых'. Сам Чайковский признавался, что во время работы над Патетической он испытывал особое состояние радости, и при этом сохранилась надпись его рукой в подготовительных записках: 'Финал - смерть - результат разрушения'. Выходит, это произведение написано о: смерти? Не менее символично и то, что Чайковский посвятил его своему племяннику - Владимиру Давыдову, которого композитор объявил наследником основной части своего имущества. Может быть, это простое совпадение, но человек, которому посвящена Шестая симфония, впоследствии тоже покончил жизнь самоубийством.
Если суммировать все вышесказанное, то наиболее убедительной версией смерти Чайковского представляется следующая: в начале 90-х годов композитор оказался в центре очередного скандала, каким-то образом связанного с его личной жизнью. Не сумев развязать этот клубок трагических противоречий, он решился на добровольный уход из жизни. Подобно моцартовскому 'Реквиему' последняя симфония должна была стать прощанием Чайковского с этим миром. Такое предположение полностью согласуется с неофициальным заключением известного австрийского врача Ноймайра, который считал, что Чайковский принял небольшую дозу мышьяка - действие этого яда имеет те же самые симптомы, что и заболевание холерой: рвота, диарея, почечная недостаточность, судороги и т.д.  
Что касается пресловутого стакана якобы некипяченой воды, который Чайковский прилюдно выпил в ресторане Лейнера, то он был призван скрыть факт самоубийства и списать эту смерть на холеру. Читатель вправе спросить, для чего композитору понадобился такой изощренный спектакль? А вот для чего: несмотря на все свои недостатки, Петр Ильич был искренне верующим человеком и знал о том, что самоубийц хоронят вне освященной территории православных кладбищ.
 
Портрет Боба-любимого племянника П.И.Чайковского в детстве:http://www.tchaikov.ru/images/davyd1.jpg
 
Маэстро со своим племянником Владимиром Давыдовым-внуком декабриста В.Л.Давыдова-которому была им посвящена знаменитая 6-я симфония и который застрелился в 1906 г.:http://www.tchaikov.ru/images/ch_dav1.jpg
 
Баронесса Н.Ф.фон Мекк-меценатка и долголетняя поклонница Чайковского,которой он посвятил 4-ю симфонию и подарил рукопись "Евгения Онегина":http://www.tchaikov.ru/images/fonmekk1.jpg
Долгие годы причину смерти Чайковского никто не подвергал сомнению. Но затем появилась версия о самоубийстве. Главным ее адептом стала А. А. Орлова, которая в 1938 году работала в Доме-музее Чайковского в Клину. Эмигрировав из СССР, Орлова сообщила, что у нее имеются неопровержимые доказательства того, что Чайковский покончил жизнь самоубийством. Наиболее полная статья Орловой по этому вопросу помещена в апрельском номере английского журнала »Music Letters? за 1981 год. На Западе у версии нашлись как сторонники (Джоел Спигелман, Дэвид Браун), так и противники (Н. Берберова, А. Познанский). В России же до сих пор практически все исследователи отвергают версию о самоубийстве. Рассмотрим доводы сторон.  
 
За самоубийство.
 
Орлова пишет, что врач В. Б. Бертенсон говорил ее мужу о том, что Чайковский отравился. На это же указывал сын врача А. Л. Зандера, лечившего композитора. Об этом же якобы говорил племянник Чайковского Ю. Л. Давыдов (в своих воспоминаниях он, однако, отвергает версии? о самоубийстве). В рассказах врачей и брата Чайковского - Модеста Ильича - о ходе болезни композитора встречаются противоречия. В Шестой (предсмертной) симфонии, названной »Патетической?, слишком явно звучит тема смерти, об этом свидетельствуют и подготовительные записи композитора: »Финал - смерть-результат разрушения?.  
Символично, что Шестая симфония посвящена племяннику Чайковского Владимиру Давыдову, покончившему жизнь самоубийством. Потрясающая картина прощания с жизнью, изображенная в Adagio Iamentoso Шестой симфонии, просто не могла не вызвать размышлений, особенно после того, как за первым исполнением симфонии (кстати, кончившимся почти провалом) последовала неожиданная смерть композитора.  
Наконец, главный довод: сотрудник Русского музея в Ленинграде А. Войтов, бывший выпускник училища правоведения (которое окончил и Чайковский), поведал (со слов другого выпускника, однокашника композитора Н. Б. Якоби), что в 1893 году граф Стенбок-Фермор подал жалобу Н. Б. Якоби (он был в то время обер-прокурором сената) на то, что Чайковский проявляет неестественное влечение к племяннику графа. Чтобы избежать огласки и позора как для Чайковского, так и для воспитанников училища, Н. Б. Якоби будто бы собрал бывших однокашников композитора и устроил суд чести, на котором Чайковскому было предложено покончить самоубийством. Известна запись, сделанная композитором в марте 1887 года: »Что мне делать, чтобы нормальным быть??  
Чайковский мог избрать два способа самоубийства. Первый, традиционный - принять яд. Это маловероятно, поскольку трудно подобрать яд, по действию схожий с холерой. Второй способ - добровольно заразиться и скрывать заболевание до момента, когда болезнь войдет в неизлечимую стадию. Поскольку в России в это время свирепствовала холера, то композитору достаточно было пить каждый день сырую воду. Шансы заболеть от этого холерой были достаточно высоки.  
 
Против самоубийства.
 
Доводы эти суммирует автор одной из последних книг о Чайковском Б. С. Никитин. Начнем с гомосексуализма. Во-первых, »никакие страшные наказания Чайковскому не грозили?, поскольку »даже такой российский деятель, как князь Владимир Мещерский (кстати, тоже выпускник училища правоведения, не раз попадавший в скандальные истории из-за своих аномальных похождений, не только не был наказан за них, но после очередной весьма нашумевшей истории стал доверенным советником Александра III?).  
Во-вторых, »Чайковский в течение всей своей жизни, за исключением короткого периода, связанного с его женитьбой, никогда не испытывал каких-либо особых страданий или угрызений совести из-за своей аномалии... жил в свое удовольствие, не беспокоясь ни о чем?.  
Относительно холеры. »...Действительно ли он умер от холеры или намеренно ею заразился, выпив стакан сырой воды? Но в этой невозможности определить истину и кроется вся нелепость такой версии. Если бы, в самом деле, Петр Ильич намеренно заразился холерой, то уж, безусловно, никому не открыл бы своей тайны. Его смерть в этом случае должна была бы выглядеть естественной для всех без исключения?. То есть, если нет ни малейших документальных подтверждений, то версия совершенно некорректна. Что же касается музыки, то »если поверить тем, кто склонны рассматривать Шестую симфонию как прощание с жизнью перед задуманным самоубийством, то получается, что это страшный акт был задуман Чайковским более чем за два года до его свершения. Не слишком ли смелое предположение, не говоря уже о том, что при таком подходе рушатся все версии, связанные с судом чести?.  
Итак, на каждый довод тотчас же находится контрдовод. А посему смерть Чайковского по-прежнему оставляет простор для воображения потомков.
Еще одна версия:
То, что композитор умер не от холеры, можно утверждать, исходя из симптомов его заболевания, которые описали лечащий врач Л.Бертенсон и Модест Чайковский сразу же после похорон.  
Действительно, симптомы холеры и отравления мышьяком настолько идентичны, что трудно поставить диагноз без лабораторного анализа: сухость во рту, боли в животе, общая слабость, судороги, резкое обезвоживание организма, нарушение водно-солевого баланса, дисфункция почек, паралич дыхательного и сосудо-двигательного центров.  
Единственное отличие холеры от отравления состоит в последовательности возникновения симптомов. Холера возникает внезапно, остро, в виде сильной диареи и рвоты. Отравление же начинается с острых болей в животе и рвоты, которая постепенно затухает, и лишь позже развивается ярко выраженная холероподобная форма. Именно такая картина наблюдалась у Петра Ильича. По словам его брата Модеста, утром 21 октября 1893 г. Чайковский пожаловался на беспокойно проведенную ночь и послал слугу в аптеку за слабительным средством. То есть первыми симптомами были боли в животе и рвота, при диарее больной не стал бы принимать слабительную соль Гуниади. По словам очевидцев, признаки, схожие с холерными, проявились лишь к вечеру того же дня. То есть согласно симптоматике заболевания, у Чайковского был классический случай отравления мышьяком.  
Итак, версию несчастного случая можно исключить, так как причиной смерти Петра Ильича стал, без сомнения, яд. Но добровольно ли он ушел из жизни?  
У Петра Ильича Чайковского было четыре брата и сестра. Модест и Петр имели ярко выраженные гомосексуальные наклонности. Ни у кого из братьев не было потомства. У сестры Александры родилось семеро детей, гомосексуальность прослеживается и в этом поколении. Двое из семерых племянников Петра Ильича покончили жизнь самоубийством, а последние годы жизни их матери были ужасны из-за наркотика и алкоголя. Какая странная аномалия в семье! Род Чайковских пресекся, как будто над ним тяготел злой рок (или некое генетическое отклонение). Версия самоубийства композитора на этом фоне выглядит правдоподобно.  
Вот только причины и обстоятельства добровольного ухода из жизни Петра Ильича вызывают сомнения.  
Авторство этой версии приписывают вдове помощника прокурора Сената Н.Б. Якоби. В 1913 году она поведала молодому Александру Войтову о том, что Петр Ильич был приговорен к самоубийству «судом чести» из-за жалобы, поданной на имя Государя графом Стенбок-Фермором. Граф обвинял композитора в слишком пристальном внимании к его юному племяннику. Жалоба попала в руки Н.Б. Якоби, бывшего соученика Чайковского по Училищу Правоведения. Опасаясь, что скандал затронет честь Училища, шесть бывших школьных товарищей устроили «суд чести». В результате пятичасовых прений юристы приговорили Петра Ильича к самоубийству. Осужденный принял на себя обязательство добровольно выпиnm яд, который дает такую же картину смерти, как от естественных причин. Согласно этой версии, мышьяк доставил Чайковскому на дом один из участников «суда» - Герке.  
Сразу же возникает вопрос: почему шесть правоведов, призванных защищать законность, пошли на сознательное преступление, устроили суд Линча и приговорили своего одноклассника к смерти, не имея никаких доказательств или свидетельских показаний, кроме письма графа? А как же презумпция невиновности?! А если истец лгал?! Не слишком ли суровая расправа за еще не доказанное преступление, и не слишком ли близко к сердцу принимали пожилые правоведы репутацию учебного заведения, которое они закончили 30 лет назад?  
Кто-то скажет, что были другие времена, и люди по-другому понимали «честь». Но в таком случае, не могу объяснить поступок графа Стенбок-Фермора: официальное разбирательство – это палка о двух концах, пострадала бы честь не только учебного заведения, но и репутация семьи Стенбок-Ферморов. Их имя было бы у всех на слуху, ворошили бы «грязное белье» и имя молодого графа было бы запятнано. Неужели дядя пошел бы на такое унижение ради того, чтобы щелкнуть по носу слишком похотливого композитора? Не проще было бы отослать племянника в Европу? Как быть с «честью» графов Стенбок-Ферморов?  
К сожалению, трудно найти подходящего представителя из рода графов Стенбоков-Ферморов на роль поруганного племянника. В 1893 году самому младшему представителю мужской половины семейства, Владимиру Васильевичу, было 27 лет. Непонятно, почему дядя столь близко к сердцу принимал интимную сторону жизни своего совершеннолетнего племянника.  
Болезненное отношение правоведов к чести родного учебного заведения не дает ответа и на другой вопрос. Почему дипломированные юристы не устроили аналогичного процесса над Н.Апухтиным, который был также выпускником Училища и считался гордостью русской поэзии? Он часто попадал в скандальные ситуации гомосексуального характера, о которых прекрасно было известно Государю через Великого князя Константина Константиновича или других родственников, и тем самым порочил репутацию Альма-матер. Отчего Якоби с сотоварищи не приговорили и его к самоубийству? Или «честь» бывших одноклассников носила избирательный характер?  
Но, допустим, что «суд» состоялся. В таком случае попробуем реконструировать роковой день - 21 октября 1893 года, исходя из данного предположения.  
Петр Ильич и его брат Модест вернулись накануне из ресторана Лейнера в 2 часа ночи. Как люди, не обремененные ежедневной службой и ранним подъемом, они, наверняка, проспали не меньше 7 часов и проснулись около 9 утра. Примерно в это же время Чайковскому было доставлено «приглашение на казнь» от Якоби. Петр Ильич пишет записку жене своего друга Направника о том, что по некоторым причинам не может нанести им визит в этот день, и пускается в путь на квартиру своего бывшего одноклассника. На часах – 10.  
Пять часов «заседания», плюс дорога с Малой Морской до Царского села и обратно (по моим подсчетам, путь в оба конца на извозчике занял у него 2,5 – 3 часа при средней скорости лошади 20 км/ч, расстояние от Витебского вокзала до Царского села - 22 км) – итого: Чайковский вернулся домой около 6 часов вечера. Именно в это время Модест пишет записку доктору В. Бертенсону, что его брат очень серьезно болен, и указывает симптомы холеры, т.е. у Петра Ильича наступила уже вторая стадия отравления мышьяком.  
Вопрос: когда господин Герке успел купить яд и привезти его на Малую Морскую? Каким образом адвокат и директор Русского Музыкального Общества, не обладая специальными фармакологическими знаниями, смог рассчитать дозу мышьяка, которая дала бы эффект холеры? В то время самым доступным был «белый мышьяк» в виде порошка или белых кусков, напоминающих фарфор. Он применялся как средство для борьбы с грызунами. Смертельная доза для человека равна 0,1 – 0,2 грамма. При поступлении в организм большого количества яда возникает паралитическая форма отравления, которая протекает без желудочно-кишечных явлений. В этом случае смерть наступает через несколько часов.  
Известно, что первые симптомы отравления мышьяком появляются не сразу, а через 0,5 – 2 часа, и только через некоторое время – признаки холеры. Следовательно, Герке не мог успеть с ядом к шести вечера. Вывод: Петр Ильич принял мышьяк на квартире в Царском селе примерно в четыре часа вечера. Из этого следует, что яд был подготовлен Якоби заранее. То есть перед нами не «суд чести», не самоубийство из благородных побуждений, а самая настоящая казнь.  
Казнь?! Невозможно объяснить мотив поступка Якоби: за что он питал к Петру Ильичу такую ненависть? Ведь известно, что после окончания Училища Правоведения их жизненные пути не пересекались. Одной нетерпимостью к гомосексуализму или обостренным чувством чести преступления не объяснишь. Да и был ли «суд»? Существует еще несколько фактов, которые опровергают версию «суда чести».  
Боюсь, что вдова помощника прокурора из желания привлечь внимание юноши к своей особе сильно приукрасила слухи, обвиняя покойного мужа в причастности к смерти великого композитора.  
Итак, версии несчастного случая и самоубийства по приговору «суда чести» не выдерживают критики. Что же остается в итоге?  
УБИЙСТВО...
« Изменён в : 11/21/07 в 20:19:50 пользователем: olegin » Зарегистрирован
Страниц: 1  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать

« Предыдущая тема | Следующая тема »

Удел Могултая
YaBB © 2000-2001,
Xnull. All Rights Reserved.