Сайт Архив WWW-Dosk
Удел МогултаяДобро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите:
Вход || Регистрация.
05/29/20 в 22:17:17

Главная » Новое » Помощь » Поиск » Участники » Вход
Удел Могултая « Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра »


   Удел Могултая
   Сконапель истуар - что называется, история
   Околоистория Центральной и Восточной Европы
   Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Предыдущая тема | Следующая тема »
Страниц: 1 2 3 4  5 Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать
   Автор  Тема: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра  (Прочитано 9979 раз)
Guest is IGNORING messages from: .
passer-by
Завсегдатай
****


Идут по земле пилигримы...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 194
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #15 В: 03/17/07 в 15:32:01 »
Цитировать » Править

Зачитываюсь. Как всегда, очень интересно. К сожалению, я не очень ещё ориентируюсь на широких просторах Могултая, поэтому иногда еле-еле умудряюсь схватить за хвостик новый интересный текст.
Смеялась долго над конституцией. Не удержалась, сделала небольшое добавление в этом стиле. Мой приятель (наш местный, любимый бард) перевёл на украинский язык известную в сов. времена песню "Широка страна моя родная"  на муз. И. Дунаевского, сл. Лебедева-Кумача.
 
Пiсня про Батькiвщину.
Широчезна рiдна Украiна,
Все тут є: лiси, рiчки й поля,
Прочитаєш в кожного на пицi,
Нiби вiн отут великий пан.
В нас життя, як Ворскла, повноводна!
В нас живуть, не знаючи бiди:
Молодих пошлють куди завгодно,
А старих вшанують назавжди.
 
В нас тих мiст, як галок на городi,
Не обмацать оком наших нив,
Наше горде слово "пан добродiй"
Замiня нам так багато слiв:
Кольоровi й чорнii метали,
Хутра, льон, бавовну, нафту й газ,
Ми це все на нього б не змiняли,
Нам воно дорожче за алмаз.  
 
По хатах весiннiй вiтер вiє,
З кожним днем все радiснiше знать,
Що нiхто у свiтi так не вмiє
Нi кохать, нi вголос реготать.
Та суворо вилупим ми беньки,
Як полiзе хтось ламать наш тин,
Ми нiжнiш вiд жiнки та вiд неньки
Цю краiну любим, як один.
И обратный перевод:
Широка родная Украина, всё здесь есть: леса, реки и поля, где ещё, скажите мне, человек так на халяву (или на шару) дышать любит. От счастливых жителей столицы, до забитых, тёмных Харьковчан прочитаешь у каждого на морде, будто бы он очень большой господин. Жизнь у нас, как полноводная Ворскла! У нас живут безбедно: молодых пошлют куда угодно, а стариков почтят навсегда. У нас тех городов, как ворон на огороде, не ощупать глазом наших нив, наше гордое слово "достопочтенный господин" заменяет нам очень много слов: цветные и чёрные металлы, мех, лён, хлопок, нефть и газ, мы всё это не променяем на наше гордое слово, нам оно дороже алмаза. По домам весенний ветер веет, с каждым днём всё радостнее знать, что никто на свете не умеет ни любить, ни так громогласно хохотать. Но сурово вылупим мы зенки, если кто-то полезет ломать наш плетень. Мы нежнее, чем женщину и маму любим эту страну. Все, как один!  Cheesy
« Изменён в : 03/17/07 в 15:36:21 пользователем: passer-by » Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #16 В: 03/19/07 в 11:52:25 »
Цитировать » Править

Шляхта
Часть 1 – Довбанюк (по мотивам одноименного рассказа Ив.Франко)
Пан Юрий из старинного шляхетского рода Городиських, за глаза обычно называемый Довбанюком, был необычайно горд и спесив. Идет он, бывало, по деревенской улице, а тут и случись ему кто-то навстречу. Если этот встречный не успеет сразу поздороваться с паном Юрием, или, и того хуже, заденет его краем одежды – то-то ему достанется!
-А ты, мудю! А ты, хаме! Ты что же, не видишь, что шляхтич идет?
Свой человек лишь улыбнется и скажет:
-Ну, ну, извините на этот раз, пане Городиський, я не нарочно.
Тогда пан Юрий гордо кивнет головой в знак того, что он переменил гнев на милость, и пойдет себе дальше.  
Но если встречный окажется чужосельным, то послушает он пана Городиського и спросит:
-А почему же пан грабя четвериком коней не ездит, а пешком ходит?
Вот тогда Довбанюк разъярится по-настоящему:
-Ты погоди, пусть лишь Польша вернется! Будем мы тогда на вас, хлопах, ездить! А бабами вашими волочить!
Плюнет тогда чужосельный человек и пойдет прочь. А пан Юрий долго еще будет ругать распустившихся хлопов.  
Что ж, не ездил пан Городиський четвериком коней. Не было у него четырех коней. И одного не было. Да что там, всего его имущества было – лишь то, что на хребте, да и то незавидное. Рубашка-полотнянка, обычно замызганная, и шлехетские несобранные – или «довбанные» штаны. Поэтому его и Довбанюком прозвали.
Бедным же он был – аж синим. Всей его радости – представлять, как это Польша вернется и как он тогда заживет. Чего он от покойницы Польши ждал, Бог его знает. То ли груш на вербе, то ли калачовой тучи. Казалось ему, что тогда каждому шляхтичу будет что ни день, то разговенье, а пока же у него – что ни день, то великий пост.
Тяжелого крестьянского труда пан Юрий боялся и не брался за него. Искал себе работы полегче – то сад стеречь, то возле пасеки, хотя пчел страшно боялся. Если такой не находилось – грибы собирал, рыбу ловил, а то просто ходил из хаты в хату: дадут чего-нибудь – перекусит, нет – и так пойдет.
Его зажиточные однофамильцы,  хоть и не родственники, по очереди или держали его у себя дома, или же давали мерку ячменной муки. С этой мукой в сопровождении вездесущих мальчишек он приходил к родителям рассказчика (а рассказчик – в ту пору как раз семилетний деревенский сорванец), где любил сидеть на призьбе (крыльце), а в коморе держал свой сундучок. Тут он себе и лемишку варил из этой самой муки, да и ел ее, разведя водой. Хозяйка дома, не в силах смотреть на это, старалась влить ему молока в миску, лишь только он отвернулся. Он же делал вид, что не заметил, лишь бы не поблагодарить, а не попросил бы ничего, даже если бы от голода умирал.
Вот на этой призьбе сидел Довбанюк, хозяева дома и зашедшие поговорить соседи в один воскресный вечер летом 1863 года. Год был неспокойный – со всех сторон доходили вести о повстаньи в Варшаве. По селам скитались какие-то подозрительніе странники, одни говорили, что паны их выслали, чтобы хлопов бунтовать, другие – что это посланцы от правительства, проверить, не бунтуют ли мужики в самом деле. Газет тогда не было, вот люди и собрались рассказать, кто о чем слышал и пополитиковать (потребность в политиканстве глубоко впечатана в украинский этнотип, тут нас хоть хлебом не корми…) Придет ли сюда повстанье? Неужели панщину вернут?
Пан Городиський хлебтал свою лемишку и внимательно слушал. Только дошло до того, что «москаль замагає», как он сорвался на ноги.
-Кто такое смеет говорить?
-Да круто, пане Городиський, с вашей Польшей, - отшутился кто-то. – Ловит москаль повстанцев, а кого поймает, то так делает, что был петухом, а стал каплуном.
-Дураки говорят, а еще большие слушают!
-А мы для того и потихоньку говорили, чтобы пан не слушал.
Посмеялись все, как тут и новый гость показался – дротяр - лудильщик, а люди этой профессии (латающие старые горшки) были тогда ходячей газетой. так что вскорости полсела собралось – послушать, что там где происходит.
Поначалу дротяр представлялся словаком, все то «сем» то «лем» затынал, но быстро перешел на польский и ни о чем другом не говорил, как только о повстанье. Начал рассказывать, как повстанцы бьют москаля, а француз с англиком повстанцам помогают, да и наш цисарь тоже ничего против того не имеет, чтобы москалю «курты скроить», как и хлопы в повстанье идут, а паны им не то, чтобы панщину, а еще и леса и пастбища дарят (эти самые леса и пастбища были постоянной причиной тяжб и вражды между галицкими крестьянами и помещиками). Спел страшную песню: - повесиме вас по парже, чиновники, дигнитарже. А окончил призывом:
-Пойдем, люди, пойдем! Покажем, что мы – верные дети польской матери.
На это крестьяне лишь прыснули:
-Ну, не ври, козьий сыну! Мы и не дети, и не польские!
-Я пойду  - раздался вдруг резкий голос. –Довбанюк – так-таки с ложкой и с горшком недоеденной лемишки. –А их не зови, это хлопство ничего не понимает.
-Довбанюк! – вскричал хозяин, забыв даже о необходимом титуловании. –Ты взбесился или что с тобой такое!
Но Довбанюк, ни на что не обращая внимания, уже и собрался. Открыл свой сундучок, спрятал туда недоеденную лемишку и невымытую ложку, закрыл сундучок, отнес в комору, спрятал ключ под ступой на крыльце и, взяв палицу в руки, вышел на двор и пошел вместе с дротярем, не попрощавшись.
-Гей, где музыка, - закричал кто-то. –С парадой проводим пана капитана!
Мигом собралась толпа мальчишек с ведрами, цеберками, нецками и, лупя по этом палками, пошли провожать повстанцев. А сзади шла толпа газд и парней постарше и ревели все войсковые песни, какие лишь помнили.
Прошла жатва, наступил праздник Пречистой - 28 августа, крайне почитаемый и отмечаемый едва ли не наравне с Рождеством и Пасхой. Если помните, именно накануне этого праздника, 17 лет перед описываемыми событиями, некая компания паломников скиталась по Галичине, замаливая случившееся неприятное происшествие. Но не им одним пришлось так постранствовать.  
Газды, как и двумя месяцами раньше, собрались на призьбе – и вдруг видят: идет кто-то по улице. Ободранный, скорченный в три погибели, на ногах живого места нет – окровавлены по колени, а штаны так порваны, что аккурат до колен и достают.
-Юрку! Пане Городиський! Вы ли это? – закричало одновременно с десяток голосов, уже без тени насмешки.
-Я! – кратко ответил Довбанюк и, ничего больше не говоря, под ступу, в комору, к своему сундучку. Вытащил заплесневшую лемишку и как начал есть! Люди остолбенели.
-Бедный человек! Два месяца ничего не ел!
Насилу хозяйка вырвала у него из рук ту заплесневшую лемишку и накормила, чем там в доме нашлось. Поев, Довбанюк пришел в себя и насилу разговорился.
-Где же вы были?
-А дидько его знает! Кажется, на границе.
-Что же вы там делали?
-А дидько его знает! Какие-то дубы тягал. Было нас двенадцать, таких же старых дураков, как я. Завели нас к какому-то пану и велели ждать приказов. Ждали мы, разумеется, в лесе. Наконец пану надоело кормить нас даром, велел дубы таскать с той стороны границы на эту. Говорил, что они нужны будут, когда повстанье сюда придет. А дубы толстенные, а какие там дебри! Таскать приказывал быстро, а есть давал все меньше, мы таскали – глядите, как я оборвался, - а потом и сбежали.
-Где же вы ходили все это время?
-А дидько его знает! Где-то лесами.
-И никто вам ничего не говорил?
-Нет, ничего. Я думал, хоть арестуют и цюпасом домой доведут, - не хотели. Пришлось босому и голодному паляндровать. Господи, чего я натерпелся!
-А в повстаньи были?
-А дидько его знает! Кажется, нет.
-Ну, а Польша будет?
Помолчав немного, Довбанюк сорвался на ровные ноги и махнул железной ложкой в каком-то неопределенном направлении:
-А нехай їм там всім тристенний дідько матір мучить!
 
Часть 2 – шляхта ходачковая
Общественная прослойка, к которой принадлежал герой предыдущего рассказа – это так называемая шляхта загородовая, она же ходачковая, она же полудрабковая (и еще много других названий. Ходачковая – название ироническое, «ходаки» - это старая изношенная обувь). Прослойка немалая – по некоторым оценкам, в середине 19-го века насчитывающая до 500 000 человек. Основатели шляхетских родов, возможно, получали шляхетство из королевских рук, но в описываемое время юридически ничем не отличались от крестьян. Явление отнюдь не уникальные, вот и беларусские братья не дадут соврать, что и у них было нечто в этом роде, но вот как это выглядело у нас.
Разумеется, хватало теорий, что эта шляхта – лишь недоассимилированные пришельцы из запада, но более убедительной представляется мысль М.Грушевского, а также Б.Грекова, о том – что прикарпатская ходачковая шляхта – потомки бывших дружинников и бояр галицких князей, попавших позже в зависимость от королевских замков. Подтверждается эта теория тем, что шляхта заселяла (и, отчасти, заселяет по нынешний день) старинные, еще средневековые села, от названий которых выводит свои фамилии. Так, все Кульчицкие происходят из Кульчиц, Билинские – из Великой и Малой Билын, Ныжанкивские – из Ныжанкович, Городиские – из Городищ, ну, и так можно продолжать долго – есть еще Ильницкие, Чайковские, Турянские и прочие. Каждый такой род может заслуженно повеличаться своими родственниками, прославившими родную фамилию далеко за границами Прикарпатья – писателями, художниками, учеными, артистами, музыкантами. Но самый-самый род – это Кульчицкие. Судьба так разбросала их, что в любом уголке мира какой-то Кульчицкий найдется, и все они помнят о том, что происходят из села Кульчицы, где родился знаменитый гетьман  Сагайдачный (по недосмотру судьбы – не Кульчицкий), и что другой их земляк, Юрий-Францишек Кульчицкий, герой Вены, спас австрийскую столицу от турков и облагодетельствовал Европу, научив ее пить кофе (Всякие сомнения по этому поводу рассматриваются как кощунство, а большим святотатством было бы лишь заявление, что кофе вообще вредный и кому-то не нравящийся напиток и не худо бы его чем-то заменить).
Правда, некоторые вполне почтенные роды дождались несколько неожиданных украшений. Добропорядочный род, происходящий из села Корчин, вдруг произвел небезызвестного Дмитрия Корчинского. Приходилось мне читать также, что неистовый Виссарион – тоже потомок какого-то галицкого эмигранта, что косвенно подтверждается тем, что в России вроде бы Белинский – не особо распространенная фамилия, а у нас Білинських – пруд пруди.
Чтобы как-то отличаться друг от друга, многочисленные однофамильцы используют двухчастные фамилии. Вторая часть – так называемые придомки. (Шляхтич – это ведь от немецкого слова, и обозначающего «из дома», ну, а вторая часть – придомок). Но не перепутайте с двойными фамилиями, образованными от соединения фамилий мужа и жены! Стасив-Калинец – это двойная фамилия (Ирины, жены поэта Игоря Калинца), а Кульчицкий-Полывко – фамилия с придомком.
Быт и нравы ходачковой шляхты – излюбленная тема украинских и польских писателей конца 19-го – начала 20-го века. С украинской стороны могу порекомендовать Андрея Чайковского, а еще Фылыпчака, Маковея, отчасти Ирину Вильде, да и Ив.Франко эта тема была не чуждой.  
Но Андрей Чайковский, точнее, его повести «Олюнька», «У чужому гнізді», «Малолітній» - классика жанра, особенно же «Олюнька», повествующая о трагической судьбе девушки-сироты. Это не случайно, ведь Андрей Чайковский – выходец из шляхетской среды, так что свой материал знал отлично. Кроме «щляхетской» серии, он написал  необычайно популярные в начале 20-го века исторические повести из козацких времен (по воспоминаниям современников, его «На уходах» в читальнях «Просвиты» люди слушали, боясь вздохнуть), по основной же профессии – адвокат, а во времена ЗУНР (Західно-Української Народної Республіки) был ее комиссаром. Между прочим, Чайковский всегда очень протестовал, если его фамилию писали на галицкий манер – Чайківський, а также безуспешно уверял кульчичан, что настоящее название их деревни – Кільчиці. Сын Андрея Чайковского – Микола Чайковський – математик и один из авторов современной украинской математической терминологии.
Из произведений Чайковского нам известно, что шляхта жила компактными группами, то ли заселяя все село, то ли какой-то его угол. Если в деревне жили и шляхтичи, и обычные хлопы (мужики), то они старались не смешиваться друг с другом, разделяясь на две громады – шляхетскую и рустикальную, со своим отдельным управлением каждая. Занимаясь обычнейшим крестьянским трудом и вовсе не превосходя «хлопов» по уровню материального благосостояния, шляхта пыталась отличаться от своих соседей хотя бы покроем одежды – мужчины носили своеобразную верхнюю одежду, называемую капотой, шапки-магерки, а, главное, камизельку (жилетку) с пуговицами в два ряда, которую нельзя было снимать, даже если владелец был босой и в соломенном брыле. Женщины же делали прически, не принятые в «хлопской» среде (волосы, закрученные сзади в кольцо), а также по-особому повязывали платки. Еще шляхта зачастую перекручивала имена на польский лад, называя друг друга Енджеем, Петшем, Геленой, а свою речь пересыпала польскими словечками, тоже  перекрученными. Но при этом твердо держались прадедовской веры. Хотя, надо правду сказать, происходящее в середине 19-го века очищение греко-католического обряда от латинского влияния эта прослойка воспринимала неодобрительно. Да что там, вопреки многочисленным теориям «о многовековых чаяниях» это самое очищение было лишь пуристической блажью высшего духовенства, а рядовые верующие с огромной неохотой расставались с привычными им с детства обрядами.
Что отличало шляхту – так это ее неистребимый корпоративный дух, причем проявлявшийся как и по отношению к низшим (обычным крестьянам, которые, впрочем, отвечали шляхте полной взаимностью, крайне уедливо высмеивая ее псевдоаристократические замашки и называя всех шляхтичей «макогонами» - от бляшанок, в которых родовитые шляхтичи  держали свои бумаги-легитимации), так и к высшим. В той же «Олюньке» есть весьма красноречивая сцена. Один из героев повести приехал к священнику с просьбой, чтобы тот исповедовал его больного отца. Время было позднее, священнику ехать не хотелось, он попытался отложить дело на завтра. В ответ же выслушал, что, ежели так, то пригласят польского ксендза, но епископ будет обо всем осведомлен. Поскольку бедному священнику уже пришлось вытерпеть дисциплинарное наказание после одной такой ссоры со шляхтой, то выхода не было…
Еще того круче разворачивались происшествия в повести «У чужому гнізді». Здесь шляхетская громада из-за спорного пастбища враждовала с землевладельцем – бароном (он приехал из Буковины и его называли кукурузным бароном). Многочисленные тяжбы ни к чему не привели. Во время одной из стычек один из шляхтичей погиб. В скором времени с бароном произошел несчастный случай, вследствие которого он отправился к праотцам, а виновного так и не нашли.
Шляхта и хлопы не особенно охотно роднились, но, ежели избранник или избранница, происходя из обычных крестьян, отличались либо физическими, либо умственными качествами, то такие союзы шляхетским обществом признавались. Так, выходя за всеми уважаемого деревенского коваля, шляхтянка ничуть не роняла своей чести – именно такими были родители Ив.Франко. Шляхта также несколько раньше, чем ее соседи-крестьяне, оценила преимущества образования, и старалась выучить своих детей, даже если для этого приходилось тянуться из последнего. Понятие искусства было этой общественной группе вовсе не чуждо – в каждой шляхетской громаде были свои музыканты, называемые «капелой», а также художники, чьи произведения до сих пор украшают галицкие часовенки (фигуры святых, но еще и чертей, зачастую создаваемых авторами с особым рвением – о смешном приключении с одним таким дьяволом, которого побаивались даже взрослые, повествует один из эпизодов «Олюньки») Поскольку же шляхта с очень давних времен любила судиться, то из этой среды вышло немало адвокатов и прочих юристов. Особым же пунктом гонора, хоть и не всегда достигаемым, было держание марки и соблюдение лица – две противоборствующие стороны могли отправляться в суд на той же телеге и по дороге мирно разговаривать на нейтральные темы. Вообще же понятие чести и собственного достоинства было в этой среде развито почти до карикатурного уровня (как в примере с Довбанюком). Трагический вариант того же типа был приведен Ириной Вильде в «Сестрах Ричинских» - там доктор Мажарин, влюбленный в младшую из сестер, из-за обязательства, почитаемого им долгом чести, женится на другой, нелюбимой, разрушая тем свою жизнь (а один из его родственников вообще стреляется из-за карточного долга).
Бурные события начала 20-го века отчасти разделили прикарпатскую шляхту: часть ее оказалась в польских легионах, но гораздо больше пошло в сечевые стрельцы и в УГА. В последние предвоенные годы польское государство всеми силами пыталось привлечь галицкую шляхту на свою сторону, объясняя шляхтичам, что они – лишь потомки ассимилированных поляков и обещая неисчислимые блага в случае перехода в римо-католический обряд (об этом, в частности, упоминает в своих воспоминаниях Казимир Жигульский – его особенно злило, что при этом нарушалась польская конституция, формально не признававшая шляхетства). Но сопротивление было твердокаменным, а формы его иной раз переходили всякое вероятие. Надо ли объяснять, что немалая часть шляхты оказалась в УПА или в эмиграции.
По воспоминаниям моих родственников, память о шляхетском происхождении и тот самый корпоративный дух еще держались в первые послевоенные десятилетия. Потом, естественно, притихли, но в настоящее время опять ожили. Первым делом наши шляхтичи вернули себе придомки, до того отбрасываемые несколько спартанской советской фамильной системой, и возвратились к традиции вычурных составных имен, особенно же у женщин. Поверьте, впихнуть такую Кульчицкую-Полывко Зоряну-Светлану-Фотынию (имя подлинное) в обычное поле базы данных или в обычную экзаменационную ведомость – нешуточная задача!
О своем шляхетском происхождении нет-нет да и вспомнит кто-то из современных украинских писателей. Андрухович, оказывается, де Сас!
Что же касается их конфессионной принадлежности, то здесь наблюдается такой же разброс, как и во всем западноукраинском обществе. Но, кажется, большинство Кульчицких – таки православные.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #17 В: 03/28/07 в 12:05:21 »
Цитировать » Править

И, несколько развивая тему мелкой шляхты, - вот эпизод времен первой мировой, то ли из стрелецкого фольклора, то ли подлинный.
В одном из сражений в 1915 г. в австрийский плен попал польский граф, воевавший на стороне русских. Пленили его как раз стрельцы, он отчаянно сопротивлялся, отстреливался до последнего, но количественное преимущество было не на его стороне... Словом, держат его в плену, для охраны приставлен один из стрельцов. Граф в отчаяньи, утверждает, что при возможности наложит на себя руки, потому что его чести нанесен урон. Стрелец его успокаивает - на войне всякое случается, вот и Наполеон... Граф объясняет: он угрызен тем, что победили его люди низкорожденные. Стрелец: "Если так, то разрешите представиться  - Александр де Новина Розлуцкий". "Шляхтич?". "Конечно". (Естественно, из ходачковой шляхты, фамилия подлинная, такие и сейчас есть). Под конец они так подружились, что перешли на ты.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #18 В: 04/03/07 в 12:34:14 »
Цитировать » Править

Масоны
(Главным образом по мотивам книги А.Козицкого и С.Билостоцкого «Кримінальний світ старого Львова»)
 
Признаюсь, не особо интересная тема – масоны у нас были скучноватыми. Собственно, подразделялись на две категории: масонствующие в силу служебного долга и полусумасшедшие с легким уклоном в улучшение своего имущественного положения за счет ближних.
Ну, с первыми все более-менее понятно, как писал автор исследования по истории галицкого масонства Франтишек Яворский, идеалы масонства транспортировались во Львов в сумках австрийских офицеров и правительственных чиновников. Что-то более неромантичное трудно себе даже представить. А вот и вторые.
Пионером львовского настоящего масонства стал австрийский поручик пехоты Мартин фон Клеменс, прибывший в город с первыми частями корпуса генерала Гадика. «Мистик тривиального покроя, возможно даже не шарлатан, а скорее голова, в которой все перекапустилось до крайней степени маниакальности и сумасшествия» - так охарактеризовал фон Клеменса его коллега по мистическим занятиям профессор университета Феслер. Коньком фон Клеменса была каббалистика, а средоточием всяческой мудрости он считал 20-й стих 23 раздела Второй Книги Моисея. Притом иврита фон Клеменс не знал, а за переводом обращался к Феслеру, получив же чаемый текст, с ликующим криком выбегал на улицу, утверждая, что познал тайну мирозданья. По ехидному замечанию Феслера – но, может, здесь отозвалась также жесточайшая внутривидовая конкуренция? – каких-то видимых признаков овладения этими премудростями не наблюдалось.
Зато сам Феслер… «О, это была голова», да куда там, «огненный столб перед народом Израиля». Уж он-то знал латынь, иврит, и много еще чего, притом жизнь вел отнюдь не кабинетную. Вот этапы его жизненного пути: сын вахмистра из венгерской провинции, монах-капуцин, исследователь таинственных подземных монастырских узилищ, доктор теологии, автор «Истории Венгрии и ее жителей» в 10 томах, профессор герменевтики Старого Завета во Львовском университете, затем почему-то школьный учитель в Саратове, профессор Академии Наук в Петербурге, суперинтендант по делам евангелистов в России. (Все думаю, что же мне это напоминает? Пожалуй, ту часть жоржсандовой «Графини Рудольштадт», где герои окончательно двинулись рассудком. Кстати, не удивлюсь, если мистичка Консуэло в каком-то ненапечатанном изводе пела в Петербурге перед Их Императорскими Величествами, а ехала в Северную Пальмиру через Львов).
Пожалуй, самым действенным стимулом, заставляющим Феслера так метаться по миру, были обыкновенные долги – он, подобно многим возвышенным идеалистам, крайне не желал платить по векселям и попросту сбегал с очередного места постоя. Подобный бродячий образ жизни давал и некоторые преимущества – можно было представить себя как гражданина мира, а, следовательно, явление более высокого порядка, чемзасидевшиеся провинциалы. Именно такими, по словам Феслера, были львовские масоны, которых он крыл почем зря, называя мелочными и необразованными интриганами. Но несчастье хотело, чтобы именно во Львове он встретился с еще более крутым мистиком и скитальцем. Этим последним оказался человек непонятного происхождения (то ли поляк, то ли украинец, то ли швед), биографии и образа жизни, известный под фамилией Корситский. На иерархической лестнице масонства он достиг, по его словам,  степени посвященного высшего ранга Клермонского капитула. Затем учился в Стокгольме у «знаменитого доктора Эклефа». По доброй традиции мистиков и посвященных, не имел ни гроша за душой, а жил за 300-рублевую пенсию, присылаемую из России (вотчина масонов!). Феслер настолько признал авторитет и превосходство Корситского, что брал у него уроки магии. Во время ночных занятий они совместно изучали «запутанные формулы из гебрейских и греческих букв вместе с алгебраическими знаками»*, а позже принялись изучать старинные магические трактаты. Особенно же увлекательной оказалась рукопись «Claviculae Solomonis», купленная Корситским за баснословные деньги. Она, правда, совершенно открыто издавалась еще в 1686 году, но продавцы прибегли к довольно обычной уловке: рукопись, мол, содержит отрывки, пропущенные в напечатанной книге. Естественно, самое тайное и увлекательное было зашифровано в этих самых пропущенных отрывках. Руководствуясь ими, можно было постичь «7 огромнейших тайн богов», «7 средних тайн природы» и «7 малых тайн человека». То есть, место человека в системе мирозданья было определено раз и навсегда! Но, впрочем, если строго придерживаться рецептов книги, то можно было неограниченно продлить срок человеческой жизни, общаться с духами и достичь высших степеней мастерства во всех науках и искусствах. Однако существовала маленькая закавыка: всего этого можно было достичь лишь перейдя в мир идей (Полагаю, что это – некий аналог ноосферы, куда то и дело переходили герои некоторых фантастических творений, заполнявших в темное и суровое советское время соответствующую экологическую нишу, вот хоть бы «Звездный корсар» Ол.Бердныка, но под силу ли это живым людям…)
Следующим сокровенным творением оказался учебник древней магии “Arbatel”.
«Во второй половине 80-х годов 18-го века Австрийская империя, с присущей ей методичностью, принялась упорядочивать отношения своих подданных с тайными силами. Регламентируя порядок регистрации масонских лож, указ 1785 г. отмечал, что в каждом городе империи, кроме столицы, может существовать не больше одной ложи свободных каменщиков. Позже запретили контакты австрийских лож с заграничными коллегами, а еще через некоторое время – участие государственных служащих и военных в деятельности каких бы то ни было тайных обществах. В 1795 г. Франц I окончательно запретил масонство. Законопослушные галицкие масоны самораспустились, и во Львове «баламуцтва на некоторое время утихли».



 
*Как ни странно, идея оказалась плодотворной, может, эти мистики заложили основания львовской школы функционального анализа Smiley . Именно как беспорядочные скопления букв греческого и прочих алфавитов, а также и алгебраических знаков, выглядели записи, оставляемые Банахом и его последователями на столиках Шкотской кофейни.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #19 В: 04/05/07 в 10:57:44 »
Цитировать » Править

Интермедия – Ксантиппа
 
(это по мотивам рассказа О.Маковея. Конечно, вымысел, но Маковей всегда исходил из каких-то реальных эпизодов. Время публикации – 1912 г. Место действия – Покутье, там, где Галичина встречается с Буковиной.)
Отец Василь очень любил произносить проповедь, когда в церкви не было никого чужого, а одни лишь его односельчане. Тогда он, не связанный канонами красноречия, смело переходил с темы на тему и от одной исторической эпохи к другой.
Вот и в это воскресенье, проповедуя о согласной жизни между мужем и женой, он начал с создания Адама и Евы в какой-то то там геологический период, перешел к политике, оттуда – к разным сельским делам, потом вспомнил идеальные евангельские супружества, а после, в поисках отрицательных примеров,  скакнул в античную древность, в город Афины, и без того прославленные своей мудростью, но самым мудрым человеком там был…
…философ Сократ. Он не любил сидеть дома, а обычно ходил по городу и учил людей: вот это делать хорошо, а этого – не нужно. Жена его, Ксантиппа, была страшно злой  и бранчливой, вместо того, чтобы радоваться мудрости мужа, вечно его ругала за то, что он занимается не своим хозяйством, а чужими делами. Он же всегда молчал и уступал ей, известно ведь, что кто умнее, тот уступит. Раз, после большой ссоры, она в злости вылила на мужа ведро воды. Сократ же лишь отряхнулся и сказал: «После бури обычно бывает дождь». И по нынешний день всякую злую жену называют Ксантиппой.»
Этот пример по древности не уступал самому Сократу, но для парафиян отца Василя оказался новым и вызвал у них немалый интерес. Они переглядывались, толкали друг друга локтями, а то и посмеивались потихоньку.
Отец Василь и не догадывался, что получится из его утренней проповеди. Немного отдохнув, он зашел в читальню и застал там Матвея Солонку, человека уже немолодого и тщедушного, но с большим рвением занимающегося общественными делами. Был он и председателем читальни, и старшим церковным братчиком, членом деревенского совета, да еще и кооператива. Поздоровавшись со священником, Матвей поблагодарил его за интереснейшую проповедь и долго расспрашивал о разных перипетиях жизни Сократа, время от времени понимающе кивая головой. Наконец попросил почитать книгу о давно почившем отце философии.  
Тут в читальню начали сходиться люди и все вместе посидели где-то с час. Матвей больше ничего не говорил, но очень бережно спрятал книгу и ушел с ней домой – читать.
Отец же Василь, вернувшись домой, застал гостью, которая уже некоторое время ждала его. Это была жена того самого Матвея, женщина дюжая, крутого нрава и первая хозяйка на все село. После обычных приветствий Матвеиха, поджав губы и горько вздохнув, объяснила цель своего визита.
-Панотец меня сегодня тяжело обидел.
-Да чем же? – искренне удивился священник.
-Так меня в церкви опозорить прилюдно! Я ведь не кто-нибудь, мне уже за пятьдесят, и никто обо мне никогда плохого слова не сказал, а сегодня, при всех… Имя мое и то исковеркали. Не Ксантиппа я, а Ксения! И что из того, что я мужа побраню, а то и толкну немного? Я с ним век прожила, детей вырастила, можно нам поцеловаться, можно и побиться. А как же его не выбранить иногда, если он то в читальне, то в кооперативе, то в город на вече едет, а дома газеты читает. А работа стоит!
-Зачем вы, Матвеихо, так о своем муже? Он у вас добрый, умный, копейки зря не истратит.
-Ну, пусть бы только попробовал!
-Да и бить его не нужно, у него в чем душа держится.
-Разве же я его не кормлю? Или так бью, чтобы искалечить? Правда, что я вчера вылила на него ведро воды, но судите сами – приходит вечером, спрашиваю, где был. Говорит, счета в кооперативе выверял. Так ты чужое имущество считаешь, а свое хоть вместе с домом уноси! Он же мне: а что, разве что-то дома пропало? Тут я не выдержала, схватила ведро с водой и… Этим соседям лишь бы подсматривать и сплетни разносить, уже и вам донесли. Ксенька я, Ксенька, а не Ксантиппа!
Лишь после долгих уговоров и уверений, что и в мыслях не имел ее обидеть, удалось отцу Василю успокоить  разъяренную прихожанку. Ему пришлось едва не клятвенно заверять, что та Ксантиппа жила давным-давно и к Матвеихе никакого отношения не имеет. Но Матвеиха еще не окончательно ему поверила.
-И что же, муж у нее был такой, как мой старик?
-Гораздо умнее.
-Ну, если он не хозяйством занимался, а на слуг полагался, то умным он не был. Я бы за нее заступилась.
Несколько подобрев, Матвеиха попрощалась и пошла домой. Муж ее, сидя на крыльце, читал книгу о Сократе. Увидев это, она очень неласково гарыкнула:
-Что ж ты меня обманывал! Панотец вовсе не обо мне говорил!
Без единого слова Матвей ушел читать в сад.
 
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
passer-by
Завсегдатай
****


Идут по земле пилигримы...

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 194
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #20 В: 04/05/07 в 12:29:44 »
Цитировать » Править

Замечательно!  Smiley
"Не оставляйте стараний, маэстро, не убирайте ладони со лба". (с)
Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #21 В: 04/11/07 в 10:55:24 »
Цитировать » Править

Экзотические плоды и растения
или
Искусство жарить каштаны

 
Никому не попадалась книга Парандовского «Небо в пламени»? Не читавшим ее – очень советую прочитать, читавшие же – не пугайтесь. Я отнюдь не собираюсь пересказывать всю эту повесть об утере детской веры и обретении первой любви, случившихся в жизни юного героя во Львове накануне 1-й мировой. Всего лишь напомню малюсенький, может, и незамеченный эпизод.
«Через минуту он (Теофиль, главный герой – А.) оказался в пассаже Миколаша. Бойко в длинном бараньем тулупе бросал горсти каштанов на горячую жесть. Это была одна из тех извечных фигур, которые Теофиль помнил с начала памяти. Сколько книг в конце каждого учебного года превращались в никелевые монеты, которые впоследствии исчезали в кожаной сумке этого дарителя самых ранних черешен, вкуснейших вафель, бисквитов, шоколадок! Теофиль не соблюдал по отношению к нему абсолютной верности, посещал также другие будки, киоски, магазинчики, разбросанные по городу, словно придорожные трактиры, но, по большему счету, на бойка в пассаже он тратил больше всего».
Бойки – этнографическая украинская группа, заселявшая и низинное Прикарпатье, и высокогорье. К «долинным» бойкам принадлежали И.Франко и П.Сагайдачный, но бойко Теофиля, судя по характерному бараньему тулупу – верховинец. Откуда же у него брались самые ранние черешни и такие экзоты, как каштаны?
А это, оказывается, из-за традиционного промысла, называемого «бойковским чумацтвом». Заняться торговлей горян, особенно же жителей села Синевидско (сейчас – Верхнє Синьовидне) заставила беда. В горах только дышать легко, а жить тяжело, на высокие урожаи надеяться нечего. Поэтому синевидчане часто возили соль и пшеницу на продажу в соседнюю Венгрию, оттуда же, чтобы не возвращаться порожняком, везли бросовый и «неликвидный» на юге товар – сливы, виноград, абрикосы.  
 
Ой поїхав мій миленький
На Веньгри з пшеницев,
Лишив мене дівчиною,
Застав молодицев.
 
Поначалу это было лишь побочным занятием, не сулившим больших прибылей. Кстати, об этом периоде «на заре торговли» существует документальный источник – записки священника Луки Данкевича, зачастую корившего своих парафиян за страсть к разгульной жизни и уклонение от приличного всякому человеку сельского труда. Вот из этих записок стало понятным, что положение изменилось после эпидемии холеры 1831 г., разорившей крестьян и попросту толкнувшей их на торговый путь. Зла без добра не бывает – они на этом пути преуспели.
До 1880-х годов предприимчивые бойки успели сделать своей базой снабжения почти всю Южную Европу (сперва соседняя Венгрия, потом также Триест, Италия, Босния, Южная Франция), а то и больше, и монополизировать торговлю экзотическими фруктами поначалу в Галичине, а затем перенести свою деятельность также в Бухарест, Кишинев, Петербург, Одессу (!) и даже в Париж. Сперва возили свой товар возами (запрягали в телеги только лошадей: волы – для сельского хозяйства, кони – для торговли), потом пересели в поезда. Железнодорожную ветку из Львова в Будапешт проложили как-то подозрительно удачно – прямо через Синевидско, так что, думаю, не обошлось без влияния местного лобби.
Как и всякое давнее и рискованное ремесло – главную опасность составляли паводки, ненадежные мосты, крутые горные дороги – бойковское чумацтво обросло массой традиций и ритуалов.  
Это было чисто мужское занятие и, естественно, школа для подлинных мужчин:
Синевідський чоловік
Не боявся Бога,
Лишив жінку на зарінку,
Сам пішов до Львова.
Лишив жінку на зарінку
Патички збирати,
Сам поїхав він до Львова
Сливки продавати.
 
(Сливы, конечно, далеко не самая-самая экзотика, хотя и аристократические сорта, и простенькие венгерки, главная прелесть которых – в легком отставании косточки, тоже обладают своим неповторимым очарованием).
Сосредотачивалась торговля в руках нескольких влиятельных корпораций, называемых обычно по фамилии отца – основателя: Заревичи, Цмоци, Мыцыки (похоже, что и историк Юрий Мыцык происходит из этого рода), Клепуцы, Ковали. Эта последняя была самой мощной, число ее членов доходило до сотни человек. Войти в этакую семью проще всего было через родственные связи, полагаю, что талантливых чужаков охотно брали в зятья.  
Обычно член сообщества должен был пройти всю иерархическую лестницу. Начинающие и они же самые молодые – «хлопчищи». Это юноши 15-18 лет, главным образом занимавшиеся доставкой товара в частные дома, а также пансионаты, больницы,  санатории, охотно потреблявшие вкусный и витаминный товар. Хлопчищи брали фрукты «под реализацию», платя на складе – «гуртовне» вперед, а если им удалось продать дороже, то разница – «звышок» оставлялась им. Однако в конце сезона очень стоило показать сумму звышка, если она оказывалась достаточной, то это доказывало коммерческие способности хлопчища и содействовало его переходу на следующую ступень – экспедитора или помощника продавца, а то и самого продавца. Важнейшим атрибутом сего последнего был огромный раскладной зонт - «парасоля» где-то 4 м диаметром. При помощи этого нехитрого приспособления очень быстро и в любом месте удавалось обустроить магазин, склад и временное жилье продавца.
Интеллектуальную «консильйорскую» работу выполняли «посиланники». Они должны были знать едва ли не все центрально-европейские языки и отлично ориентироваться во всех сезонных колебаниях на рынке снабжения, чтобы закупить лучшие фрукты по самой сходной цене, а затем погрузить их и отправить своим компаньонам, державшим сладкую торговлю во всех галицких городах. Репутация этих людей в глазах властей стран-продавцов была непоколебимой: при любых спорах покупатель признавался правым. Одевались они только в традиционную бойковскую одежду, а их неотъемлемым признаком была кожаная сумка-ташка, где обычно хранились топорик, молоток, гвозди для разных паковальных операций, а также деньги для расчета с владельцами садов.  
Ну, а во главе корпорации стояли «лидеры». Их главным занятием было добывание денег и последующее их вложение в дело. Они удивительно быстро нашли общий язык с банками, сотрудничая, например, с банком «Дністер». Обычная кредитная ставка составляла 5,5%. При обычной сумме займа 4-6 тысяч корон в сезон, компания имела 14-20 тысяч корон прибыли.  
Полученная прибыль распределялась согласно заранее оговоренным паям. Паи устанавливались на общем собрании корпорации, происходившим в масленую и только в материнском Синевидске. Называлось это распределение «чистами», собрание длилось несколько недель, нередко было очень бурным, а достигнутое с немалыми трудами согласие-«регламент» закреплялось торжественной клятвой, приносимой в церкви. Присягавшие обязывались во время сезона не употреблять никакого алкоголя, не тратить денег компании на личные нужды, безукоризненно вести отчетность, никаким образом не вредить компании. Клятвопреступники, хоть и очень редко, находились, однако их, кроме небесного, ждало также и земное наказание: ни одна уважающая себя корпорация не стала бы иметь с ними дела. Зачастую такие изгои занимались «гавзеруванням», то есть самостоятельной торговлей вразнос.
Схема операций была следующей. Посиланник, приехав на заранее выбранное место, закупал у хозяина весь урожай сада на пню. Составляли договор купли-продажи. Владелец сада обязывался сорвать фрукты и просортировать их, отбрасывая испорченные. Некоторые хозяева своим транспортом доставляли товар к ближайшей железнодорожной станции. Посиланники и их помощники занимались финансовыми расчетами. Следующим агентом была железнодорожная администрация, предоставлявшая специальные вагоны, отправляемые к узловым станциям – Львову, Кракову, Станиславу. Здесь товар перегружали на пригородные поезда, потом экспедиторы специальными возами с платформами развозили его по магазинам. Только тогда происходила реализация. (Хоть верьте, хоть нет, но бойки и тогда, и по сегодняшний день имеют в глазах соседей репутацию несколько туповатых и отсталых, а назвать, например, гуцула бойком – немалая обида!)
Фруктово-овощной сезон начинался в мае черешнями из Венгрии, Закарпатья, Словакии, следом шли клубника, абрикосы, ранняя картошка, фасоль-«шпарагівка», огурцы, фирменные сливы. Пик сезона – сентябрь и виноград, тут требования к качеству деликатной и скоропортящейся продукции были особо высокими. Никто ведь еще и не догадывался ни о каком обрызгивании!
Виноградный период переходил в яблочный, затем в ореховый, позже приезжали законтрактованные в Катании апельсины (помаранчи) и лимоны (цитрины). Завершали сезон сухие фрукты – каштаны-мароны, привозимые из Герца, рожки, инжир и финики. Позже в моду вошли «колониальные товары» - турецкие орехи и бананы. Самыми популярными были каштаны, игравшие в жизни наших предков роль некоего фастфуда на бегу. Жарили каштаны прямо на тротуарах с помощью специальных жестяных «машинок» и только на древесном угле. Готовые каштаны перекладывали в хорошо изолированные деревянные короба-кислики, где они долго оставались горячими.  
Жителей Синевидска или Верхнього Синьовидного по нынешний день называют каштанами. Но сама фруктовая торговля практически прекратилась с распадом Австро-Венгрии. Не возродилась она и в «рыночные» времена – синевидчане переключились на обслуживание туристов.  
При том, что недостатка в самых разнообразных овощах и фруктах в сезон и вне сезона не наблюдается (и привозные, и наконец-то выведенные сорта, хорошо переносящие капризный галицкий климат), жареные каштаны из нашей жизни исчезли, их место заняли ненавистные мне лично гамбургеры, чизбургеры и прочее в том же роде. Сами съедобные каштаны приобрести вполне можно – в сезон их привозят из Закарпатья, но угасла традиция правильного приготовления… Собственные мои опыты по сей части были неутешительными – каштаны лишь взрывались с канонадным звуком и были малосъедобными. А то я уж подумывала о том, чтобы бросить свою изнурительную и нервную профессию и заняться уличной торговлей каштанами.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
Antrekot
Bori-tarkhan
Живет здесь
*****


CНС с большой дороги

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 16204
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #22 В: 04/11/07 в 11:52:44 »
Цитировать » Править

Прийдя в восторг...
Так их же _надрезать_ надо... Smiley
 
С уважением,
Антрекот
Зарегистрирован

Простите, я плохо вижу днём. Позвольте, моя лошадь посмотрит на это. (c) Назгул от R2R
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #23 В: 04/11/07 в 17:34:32 »
Цитировать » Править

То есть, в сыром виде? Это для меня эпохальный момент, так что если кто-то сможет уточнить...
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
nava
Beholder
Живет здесь
*****


Несть глупости горшия, яко глупость.

   
Просмотреть Профиль » WWW »

Сообщений: 1508
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #24 В: 04/13/07 в 11:24:40 »
Цитировать » Править

А вот вспомнилось. Французские, кажется, источники, сообщают, что из каштанов и хлеб пекли, и назывался он "деревянным".
Зарегистрирован
Antrekot
Bori-tarkhan
Живет здесь
*****


CНС с большой дороги

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 16204
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #25 В: 04/13/07 в 12:33:01 »
Цитировать » Править

on 04/11/07 в 17:34:32, antonina wrote:
То есть, в сыром виде? Это для меня эпохальный момент, так что если кто-то сможет уточнить...

Мы- в сыром.  Они под красное вино идут замечательно.
А на Корсике такой хлеб до сих пор пекут.  Вещь.
 
С уважением,
Антрекот
Зарегистрирован

Простите, я плохо вижу днём. Позвольте, моя лошадь посмотрит на это. (c) Назгул от R2R
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #26 В: 04/13/07 в 12:40:33 »
Цитировать » Править

Закарпатская традиция. Это у них в середине осени - праздник молодого вина, мед с орехами и жареные каштаны. Ох, бросить все и уехать...
Решено, следующий сюжет - закарпатский.  Smiley
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #27 В: 04/16/07 в 14:10:05 »
Цитировать » Править

Объявляется кратковременный таймаут - пока я окончу очередной заезд ремонта и отряхну его прах со своих ног. Для всех, заинтересовавшихся галицкой темой ,- маленькое упражнение. По воспоминаниям Гната Хоткевича, в начале 20-го века гуцулы один из своих излюбленных напитков называли "штири-три" (произносится "штыры-тры", обозначает 4-3) ) по созвучию с настоящим названием. Которое настоящее название и попробуйте угадать.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #28 В: 04/20/07 в 10:29:59 »
Цитировать » Править

Возвращаясь к нормальной жизни. За будущее человечества я несколько успокоилась - никаких люденов в Харькове не создадут, сколько я наслушалась от мастеров по поводу кривой и косой харьковской плитки, которую неосмотрительно купила.  Cry
Вопроса, наверное, никто не заметил, а этот напиток - шартрез. Так что у сала и горилки есть вполне себе альтернатива в виде шартреза с жареными каштанами.  
И новый сюжет:
 
Стрелецкое интермеццо – Шарика
В начале осени 1914 года первые формирования сечевых стрельцов оказались на Закарпатье. Несмотря на все, что с начала войны случилось с их родиной и с ними, - они были молоды и здесь возникла их первая песня:
 
Марширують добровольці
Через Мезев-Теребеш,
Чи то банда, чи то військо,
Ти ніяк не розбереш.
 
Такая критическая самооценка была вызвана тем, что стрельцы к тому времени не получили никакого обмундирования и в домашней одежде выглядели, по их собственному определению, «як македонські повстанці». А Мезев-Теребеш – это венгерское название деревни Горонда. Горонда и Страбычево, за Мукачевом. Вблизи находится замок Сент-Миклаш, где до сих пор появляется призрак Илоны Зрини…
Достопримечательностью Горонды – да что там, ее гордостью и знаменитостью на все Закарпатье, была девушка необыкновенной, сказочной красоты по имени Шарика (1). Она была дочерью горондского корчмаря – и в корчме ее отца негде было и яблоку упасть. Вояки торчали здесь все свободное время, тратя на Шарику все свои наличные. Не подумайте ничего дурного – несмотря на живой темперамент, Шарика была девушкой безукоризненной репутации и строгих правил. Ее поклонникам достаточно было полюбоваться одним ее видом, а уж благосклонная улыбка красавицы и вообще была высшей наградой.
Такое аномальное скопление военных в одном помещении несколько смутило командование и было отдано распоряжение, запрещающее военнослужащим даже и приближаться к корчме Шарики. В подкрепление распоряжения выставили стражу. Последствия, естественно, были противоположными желательным: стража тоже не устояла перед чарами Шарики, а одним из задержанных при попытке проникнуть на запрещенную территорию оказался офицер, подписавший приказ.
Уже через несколько недель стрельцов перебросили в Карпаты, на фронт, и неизвестно, как сложилась жизнь настоящей Шарики. Возможно, она никогда не узнала, какой долгой и бурной, вплоть до трагизма, была судьба ее идеального воплощения. Потому что случилось не столь уж частое совпадение – несравненная красавица стала объектом вдохновения для войска, в котором едва ли не каждый был или поэтом, или музыкантом, или и тем и другим вместе. Ведь сечевые стрельцы – явление не столько военной, сколько культурной истории. Даже те, кто ничего не знает о сражениях на Маковке или о Чортковской офензиве, вполне могли слышать и петь “Прощався стрілець із своєю ріднею” или «Бо війна – війною”, или «Як з Бережан до кадри», или «Човен хитається».
Автор последней песни и еще множества других – Роман Купчинский (2). Кроме песен, в двадцатые годы он писал довольно модернистскую поэзию, издаваемую в альманахе «Митуса», а также прозу. По страницам его повести «Заметіль» (3) Шарика пронеслась, подобно блистающему метеору.
 
Quote:
“-Товаришу, чому то не можна до тієї коршми?
-Як то? Ви не знаєте?
-Слово даю, не знаю.
-Дивно... Через Шаріку не можна.
-Що ж то таке “Шаріка”?
Золочівець співчутливо похитав головою.
-Чоловіче! Бути на Закарпаттю і Шаріки не знати – то страшна річ.
Зварича почало вже це все злостити.
-Та говоріть нарешті, - нетерпеливився, - що це є та “шаріка”?
-Дівчина, чоловіче! І то ще яка дівчина!
-Через дівчину не пускають стрільців до коршми?
-А, власне, через дівчину. Можете собі уявити, що це за дівчина!”

 
В приблизительном переводе.
«-Приятель, почему нельзя заходить в эту корчму?
-Как это? Вы не знаете?
-Честное слово, не знаю.
-Странно… Из-за Шарики нельзя.
-Что такое «Шарика»?
Золочевец сочувственно покивал головой.
-Да вы что! Быть на Закарпатье и Шарики не знать – это страшная вещь.
Зварича это уже начало раздражать.
-Говорите же, наконец, что такое «шарика»?
-Девушка, и какая девушка!
-Из-за девушки не пускают стрельцов в корчму?
-Именно из-за девушки. Можете себе представить, что это за девушка!»
 
Герой повести Зварыч, alter ego автора, таки увидел Шарику и был поражен ее красотой. Но, поскольку дома осталась возлюбленная, он гордо заявил, что предпочитает светловолосых, а Шарика была жгучей брюнеткой.
 Еще лучше удалось музыкальное воплощение закарпатской волшебницы. Один из многочисленной когорты стрелецких композиторов, Левко Лепкий (4), создал песню «Шаріко, Шаріко, дівчино», а в 1934 году Ярослав Барнич написал музыку, Юрий Шкрумеляк – либретто оперетты «Шарика». По-видимому, авторы рассматривали свое произведение как отчасти автобиографическое, потому что дали главному герою (естественно, главному после Шарики) фамилию Балинский, а Ярослав Барнич родился как раз в селе Балинцы теперешнего Снятынского района. Но сопутствующие обстоятельства несколько переменили. Подлинная Шарика была  корчмаривной и, скорее всего, еврейкой. Шарика из оперетты – дочь мадярона (5) Ференца Деркача, происходившего из старинного боярского рода. Как легко догадаться, Шарика отвечает взаимностью на любовь стрельца, влюбленным приходится преодолевать и сопротивление родителя девушки, и военную разлуку.
Оперетта оканчивается счастливо, но именно этому музыкальному произведению и суждена была трагическая судьба. В период от 1934 до 39 года «Шарика» была на верху популярности, после 1939 – запрещена, 14 ноября 1943 года Станиславский театр имени Ив.Франко попытался вознобвить ее постановку. И тогда произошло страшное событие, не забытое до сих пор. Во время спектакля в зал ворвался отряд гестаповцев и арестовал часть зрителей.
Как и почему это произошло – можем догадываться по воспоминаниям очевидцев, но именно те, кто знал больше всех, погибли, свидетельства же остальных несколько противоречивы. Самой убедительной мне кажется версия Владимира Полека (6). У него были несколько особые обстоятельства – он в 1943 году был достаточно взрослым, чтобы все увидеть и запомнить, но, пережив голод в 1942 году, выглядел от силы подростком, что помогло ему спастись.  
По его словам, а также по воспоминаниям В.Яшана «Під брунатним чоботом» (7), гестаповцы ворвались в театр во время 3-го действия «Шарики» «с шумом, криком и бранью», заняв ключевые места в здании. При этом сильной внешней охраны не выставили: одному из зрителей удалось спрыгнуть со второго балкона, разбить окно возле лестницы и сбежать. Комендант гестапо Брандт приказал прекратить спектакль, всем присутствующим женщинам и детям покинуть зал, а среди оставшихся произвели селекцию. «Ряд за рядом мужчины оставляли свои места и поднимались с правой стороны на сцену, позже одним приказывали занимать места в партере слева, остальных задерживали и под охраной вели в комнату администратора». Всего таким образом задержали 140 человек. И причины такого довольно беспримерного задержания (8 ), и механизм отбора так и остались не совсем понятными. По версии задерживавших, причиной было оружие – револьверы и граната – которое зрители якобы принесли в зал и спрятали под креслами. Это оружие Брандт предъявил председателю Украинского окружного комитета, профессору М.Лепкому (еще один из братьев Лепких). Но такого элементарного и самоочевидного действия, как проверка билетов у задержанных и установление, кто же сидел на тех местах, возле которых и нашли оружие, произведено не было. Так что похоже, что оружие подбросили сами гестаповцы.  
Относительно же того, как производился отбор, тоже были разные версии. Согласно одной из них, некий неизвестный провокатор прятался за театральной завесой и, рассматривая задержанных сквозь щель, указывал на подозрительных. Но более правдоподобной представляется куда более простая версия: попросту отбирали каждого десятого, потому что, как свидетельствует Полек, среди задержанных оказались и совсем пожилые люди, и почти подростки, как он сам.  
Дальше задержанных, среди которых и В.Полек, отвезли в тюрьму. По его словам, «в ту же ночь начались страшные пытки некоторых заключенных. Их бросали в камеру в таком ужасном виде, что некоторые из старших пытались уберечь нас, подростков, от этого ужаса. А позже мы их больше не видели». 17 ноября произошел открытый суд. 11 из подсудимых были расстреляны в дворе синагоги или, как тогда было принято говорить, божницы. Кроме задержанных в театре, казнили еще 18 заключенных, арестованных в Калуше и Галиче. Среди казненных были 3 женщины. Судьбы остальных сложились по-разному: кого увезли на принудительные работы, кому-то удалось освободится, в том числе и Полеку, которого «выкупил» знакомый его родителей.
Первая публикация о трагическом спектакле появилась, как ни странно, в 1944 году, 9 августа,  когда Станислав, теперешний Ивано-Франковск, уже был занят советскими войсками. Газета «Прикарпатська правда» напечатала статью «Кров на площі Міцкевича» и три фотографии расстрела. По-видимому, редакция восприняла расстрел как эпизод борьбы «против фашистов, за Советскую власть», хотя все без исключения расстрелянные придерживались отнюдь не советской ориентации.  «Позже газета об этом факте не упоминала».
После войны «Шарика» и вовсе была обречена на забвение. И сами стрельцы были запретной темой, и автор оперетты, эмигрант  Барнич, стал «не-личностью». Такая же судьба грозила и другому его произведению, тоже оперетте под названием «Гуцулка Ксеня». Но – возможно, кто-то помнит весьма популярный шлягер середины века, благополучно доживший до наших дней? То самое танго «Гуцулка Ксеня», начинающееся словами «Темна нічка гори вкрила» (9)? Это – Барнич, из той самой оперетты. Поскольку совсем запретить исполнение известнейшей мелодии было невозможно, она то приписывалась самодеятельному композитору Роману Савицкому, то объявлялась народной. Последнее, впрочем, небезосновательно, но автор у нее есть.
Похожей была судьба всего стрелецкого творчества – а это вообще мощнейший пласт украинской песенной культуры. Народной считается песня «Чуєш, брате мій» - символ украинской эмиграции. Ее авторы – Богдан и Левко Лепкие. (10). Тот же Богдан Лепкий – автор слов довольно заунывной песни «Час рікою пливе», в которой, правда, трудновато узнать оригинальное произведение.
Но, возвращаясь к «Шарике» - ее постановка была вознобвлена в 1995 году.
 
 
=============================================
 
 
(1) Ударение на первом слоге. Кажется, это уменьшительная форма от Александры.
(2) Примечательно, что в юные годы в своей собственной семье имел репутацию «фиша» - человека, совершенно лишенного музыкального слуха и дара, который весь достался его сестрам. Понадобилась война, чтобы он запел!
(3) Как раз о стрельцах. Время действия – август 1914 – начало 1915 года. Очень рекомендую к прочтению, если кто-то сумеет раздобыть.
(4) Один из братьев Лепких, о них чуть погодя.
(5) Так иронически называли тех, кто, не будучи венгром, слыл большим мадьяром, чем сами мадьяры.
(6) Статья «Шаріка в кайданах», журнал «Дзвін», №.3 за 1997.
(7) Изданы в Торонто в 1989 году.
(8 ) Не то, чтобы сами массовые аресты были чем-то исключительным, но в театре! То, что у наших современников вполне могут возникнуть и некоторые иные ассоциации – другое дело…
(9) Впрочем, вариантов слов есть с десяток, так что даже рассказанная в песне любовная история варьируется в самых широких границах. Вплоть до разбежностей, кто там кого бросил и кто в итоге погиб.
(10) Сам известный из братьев Лепких – Богдан, профессор Краковского университета и автор тетралогии «Мазепа». Кстати, начальная версия слов песни – не «Чуєш, брате мій», а «Видиш, брате мій».
« Изменён в : 04/20/07 в 15:21:51 пользователем: antonina » Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
R2R
Administrator
*****


STMS

45196474 45196474    
Просмотреть Профиль » email

Сообщений: 5667
Re: Ця голодна Галіція, прекрасна, як холєра
« Ответить #29 В: 04/20/07 в 10:50:34 »
Цитировать » Править

on 04/20/07 в 10:29:59, antonina wrote:

Вопроса, наверное, никто не заметил, а этот напиток - шартрез. Так что у сала и горилки есть вполне себе альтернатива в виде шартреза с жареными каштанами.  

Заметить-то заметили, но я вот французского не знаю - разгадать никак не получилось.
Зарегистрирован

"Кто играет с динамитом, тот придёт домой убитым"
Страниц: 1 2 3 4  5 Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать

« Предыдущая тема | Следующая тема »

Удел Могултая
YaBB © 2000-2001,
Xnull. All Rights Reserved.