Удел Могултая (https://www.wirade.ru/cgi-bin/wirade/YaBB.pl)
Сконапель истуар - что называется, история >> Околоистория Центральной и Восточной Европы >> Королева Наталена
(Message started by: antonina на 01/14/08 в 11:41:05)

Заголовок: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 01/14/08 в 11:41:05
Часть первая – предыстория и раннее детство
Собственно, назвать тему нужно было бы полным именем героини, но тогда никакой предусмотренной длины заглавия не хватило бы. Пожалуйста: по матери – Лячерда де Кастро Мединасели Фернандес де Кордоба и Фигероа (по-испански мать звали Maria Clara de Castro Lacerda Fernandes de Cordoba de Medinaceli y Figueroa). По отцу – Дунин-Борковская (отец – граф Адриан-Георг-Юрий). Герб по материнской линии – Кастильская Башня и Арагонский Лев, по отцовской – Белый Лебедь. Первый брак – с князем Искандером Гакгаманишем ибн Курушем. Второй брак – с писателем и издателем Василием Королив-Старым. С именами и того круче: Кармен Фернанда Альфонса Эстрелла Наталена. В разные периоды жизни ее звали также Ноэлью, Неджмой, Натальей. Не путайте обыкновенную Наталью с экзотической Наталеной: последняя – это очень почитаемая в горных регионах Испании святая, пастушка, родившаяся в Рождество. Еще к этому добавлю, что наша героиня начинала печататься под фамилией К.Валевская, а документы ей выписывали также на фамилию Ковалевская. Думаю, что интрига уже завязалась, но преимущественно героиню темы знают как Наталену Королеву, пополнившую и так заметную в украинской литературе группу писательниц-иностранок с экзотическими псевдонимами – как Марко Вовчок или Патриция Калина. В нашем разделе она уже раньше упоминалась как соперница Ирины Вильде в соревновании за литературную премию 1936 года. Решительно не знаю, за кого бы я проголосовала, мне страстно нравятся и «Повнолітні діти» и «1313», притом Наталена написала также и произведения, ничуть «1313» не уступающие, а то и наоборот – «Предок», «Сон тіні», «Легенди старокиївські», «Quid est Veritas?». Отдельно отмечу автобиографические «Без коріння», «Хрест»  и их позднейшее дополнение и доработку «Шляхами і стежками життя». Эта биография такая диковинная, что даст фору любому роману! Не удивительно, что современники ее воспринимали с некоторым недоверием. Что вызывало у авторки и героини яростную реакцию – сомневающиеся не видели в жизни ничего, кроме ближайшего городка и «Рідної школи», поэтому и не в силах поверить ни во что, выходящие за рамки обыденности. В некоторое оправдание скептиков скажу, что во многое там и правда трудно поверить, к тому же этих биографий несколько и они довольно сильно противоречат друг другу. Сама писательница объясняла это тем, что ее муж, Королив-Старый, готовя тексты к изданию, корректировал их, «чтобы сделать понятнее читателю», сам же муж  в одном из писем высказался так – Наталена обладает удивительной силы воображением, что себе представит, то и видит, и верит в его правдивость. В самом грубом приближении можно бы сказать, что существуют две версии ее биографии: более обыденная и более развернутая, причем уже от обыденной голова идет кругом, что уж говорить о второй. Попробую я как-то изложить обе версии, если что-то забуду, простите…
Итак, будущие родители Наталены познакомились во Франции в Биаррице, произошло это в 1883-84 годах. Причиной, столь сильно притянувшей их друг к другу, было также то, что между ними уже существовали очень отдаленные, но все-таки родственные связи: в далеком прошлом линии трех родов – Лячерда, де Кастро и Дунин-Борковских уже пересекались. Подробно эта история изложена в романе «Предок», пересказывать весь роман, пожалуй, чересчур, но хоть биографические детали – попробую. Поначалу речь идет лишь о Лячерда и де Кастро, оба рода чрезвычайно аристократические и чрезвычайно древние (Лячерда претендовали даже на происхождение от Пилата, в связи с чем и приводилось предание о другом роде, числящем в своих родственниках Деву Марию), оба волей-неволей замешаны в судьбах королевских династий. Первый Лячерда-Альфонсо, перворожденный сын короля Альфонсо X и внук Фернанда ІІІ Святого, был также сыном мавританки, гранадской принцессы Хадиджи, дочери гранадского эмира. Естественно, это тоже был невероятно романтический союз – король-мудрец Альфонсо полюбил Хадиджу не только за красоту, но и за ее «постоянное стремление к высотам духа». Хадиджа, якобы, долго отвечала отказом, а преградой между влюбленными была не столько разница веры, сколько родимое пятнышко на левом плече Хадиджи, «заросшее густыми волосами и давшее основание называть ее лячердой – щеточкой», и которого она стыдилась до безумия. Правда, любовь победила, но это пятнышко таки передалось всем потомкам Хадиджи, поэтому старшего сына  короля не захотела принять кастильская грандеза (как «меченого знаком зверя»). И хоть Альфонса де Лячерду поддерживали английский и французский короли и африканский паладин Яков бен Юсуф (тут нас отсылают к «Хронике дона Хуана-Мигуеля, т.51», он был вынужден уступить племяннику короля, Санчо IV, сказав по этому поводу «No madechado!» - не сумел.
Род же де Кастро числил среди своих прабабок зеленоглазую Инес, роковую красавицу, очаровавшую португальского инфанта дона Педро и ставшую причиной смерти его жены, доньи Констанцы (следующее уверение – драма Констанцы и Инес де Кастро – излюбленная тема португальской поэзии, от Камоэнса начиная), а позже и супругой дона Педро, чем нарушила церковный запрет – она и дон Педро были в крестном родстве, кумовьями. Поэтому род де Кастро считался проклятым, потомков Инес всегда привлекало что-то запретное. Один из его представителей, Энрике, был последователем преследуемой альбигойской религии и, чтобы спастись от гонений, эмигрировал в невероятно далекую страну на берегах Бористена.
На очередном витке истории судьба связала одного из Лячерд – дона Карлоса - и двух сестер де Кастро. С одной из них, Каталиной, дон Карлос обручен с детских лет, вторую, Беату, страстно любит и приносит ей обет «консоламенто» - рыцарского служения. Рыцарь и дама, связанные «консоламенто», не имеют права вступать в супружескую связь друг с другом. Вдобавок ко всему, происходит это при странствующем дворе королевы Хуаны Безумной – La Loca. Из всего этого образуется крайне запутанный сюжет, среди действующих лиц которого – монахи (воинственный францисканин и смиренный доминиканец), последние альбигойцы, королева, придворные … все трое героев этого фрагмента истории проходят через драмы и испытания, вследствие которых Каталина умирает, Беата оказывается в монастыре, дон Карлос, обвиненный в ереси, покидает родину и отправляется в паломничество в Святую Землю, где опять-таки, при страннейшем сплетении обстоятельств, становится пленником – вернее, гостем, местного эмира. И там встречает своего будущего побратима и представителя третьего сюжетообразующего рода, Адама Дунин-Борковского.
Естественно, Дунин-Борковские – фамилия вполне историческая, первая ее часть – Дунин – будто бы указывает на происхождение из Дании, что подтверждается также и гербом – Белым Лебедем, символом датской Лыбеди, Свангильды. Вспомню в этой связи еще и Дунин-Марцинкевича, беларуса, автора «Пинской шляхты». Позже был известен также козацкий род Дунин-Борковских, кажется, сторонников Мазепы. А Борковские – от их волынского владения, деревни Борки. В эти самые Борки возвращаются из плена дон Карлос и Адам Борковский, последний – вместе с возлюбленной женой, сестрой того самого эмира Хадиджей (роковое имя!), в христианстве – Марией. Несмотря на горячую любовь мужа и сердечную приязнь старшей родственницы, тети Теофилы (похоже, Наталены писала ее с родной бабушки, матери отца и тоже Теофилы), Мария умирает при родах (тоже биографическая деталь), не сумевший пережить этого горя Адам удаляется в монастырь. Более милостивой судьба оказалась к дону Карлосу, встретившего в далеком краю представительницу той, давно изгнанной ветви рода де Кастро – здесь в чужбине де Кастро перестали быть альбигойцами, возвратившись к «религии предков». Впоследствии сын Адама и дочь дона Карлоса и Ренаты де Кастро поженились, дав начало очередной ветви рода Дунин-Борковских. (Еще один внук дона Карлоса, Иероним Лачерда, стал героем рассказа «Явлена вода», по уверению писательницы, вплоть до первой мировой в Киеве на Подоле, вблиз Самсонового колодца существовала даже улица Лакерды – так изменилась фамилия «Лячерда»)
Но история рода Лячерд продолжалась и в родной Испании, «среди семейных преданий существовала также история о знаменитой женщине, которую где-то в 18-м веке считали ученейшей испанкой, Исидоре-Марие де Лячерда, la doctora, бывшую профессором мадридского университета»(появляющуяся также в виде привидения - Шелковой Дамы, благосклонно относящегося к членам рода). Еще какие-то Лячерды будто бы занимали должность неаполитанских вице-королей.
Возвращаясь же к Дунин-Борковским: дед Наталены Адам Дунин-Борковский, будто бы был участником польского восстания 1863 года, где и погиб, его вдова Теофиля из Довмонтовичей, увезла малолетнего сына, Адриана-Георга в Париж. По образованию он стал энтомологом.
Вот сколько всего пришлось пересказать, а к рождению Наталены мы едва лишь добрались! Вкратце – произошло это будто бы в испанском городке Сан-Педро де Карденья близ Бургоса, родины знаменитого Сида (согласно более прозаической версии – в Великих Борках около Луцка, в имении, конфискованным после восстания и позже возвращенном Теофиле русским правительством). Спустя пять часов после рождения Наталены мать умерла (повторилась история из «Предка»), сраженный горем отец уехал и длительное путешествие, как энтомолог, странствовал по Индии и Африке. Первые годы сиротки - Карменситы-Наталены прошли на Волыни под опекой бабушки Теофилы (естественно, воспитанная близ Луцка волынянка не могла в будущем не стать феминисткой, там, должно быть, чрезвычайно содействующая этому атмосфера, вспомним Ганну Сокильскую, Оксану Забужко и maryxmas. Кстати отмечу, что скрещению традиций испанских грандесс и волынских княгинь украинская литература обязана не только Наталеной Королевой, но и донной Анной из Лесиукраинкиного «Камінного гостя»), а также няньки - чешки Гаты, горячо любимой «зелярки» Северины и подруги раннего детства Маруси – от них юная испаночка Карменсита (впрочем, тогда ее звали Ноэлью) научилась украинскому языку. Но, когда ей было пять лет, бабушка умерла,  об этом сообщили испанским родственникам девочки, и осенью того же года она оказалась в монастыре-пансионе Нотр дам де Сион на испано-французском пограничье. Согласно еще одной из версий – на правах облатки, с тем, чтобы позже она стала монахиней.

Часть вторая – Кармен-Эстрелла

Настало время представить и этих испанских родственников. Их не особо много: брат матери Еугенио, сестра ее же - Инес и более отдаленная родственница, тетя Кассильда. Особенно сильной была душевная связь сиротки – Кармен и дяди Еугенио. Он вроде был даже ее юридическим опекуном, но поначалу не мог по-настоящему исполнять свои обязанности: служил офицером гвардии в охране королевы-матери, позже пережил несчастливую любовь и решил полностью посвятить себя служению Богу, с каковой целью поступил на теологические студии. Так что заниматься воспитанием малолетней племянницы не мог, поэтому нашел монастырь, согласившийся принять сиротку, пока ей не исполнится 10 лет (это было большой милостью, поскольку девочек младше 10 лет не принимали вообще никуда). По более простой версии биографии Наталены, там она и пробыла до 17 лет. И об монастыре, и о сестрах-монахинях у нее остались теплейшие воспоминания, оттуда же вынесла она глубокую религиозность (естественно, была католичкой), а также глубокий интерес к миру пограничья – больше испанского, чем французского, сохранявшего смутную память и о «своих» римских императорах, и о чародейских твердынях Монсегюр и Монсальват, где-то в подземельях которых хранится Св.Грааль. Но мир Кармен-Наталены даже в этом варианте не ограничивался монастырем: на каникулы ее обычно приглашали соученицы, очень жалевшие сиротку, к тому же обреченную в будущем на монашество. Так что Кармен успела перевидать немало света, побывала и в лучших французских семьях, и в Риме, где встречалась с дядей Еугенио, занимавшим в это время должность библиотекаря Ватикана.
Но это, естественно, упрощенная версия. Согласно же более полной: через пять лет после определения Карменситы в монастырский пансион ее тетя Инес, бывшая лишь 10 годами старше племянницы, вышла замуж и забрала девочку к себе. Вместе с тетей и ее мужем, преподавателем Мадридского университета доном Лоренсо, вчерашняя пансионерка, которую в то время преимущественно звали Эстреллитой, путешествует в Аахен, где много слышит об императоре Карле Великом – не удивлюсь, если она и с ним была сродни, а в городском парке регулярно встречается и даже беседует с кайзером Вильгельмом ІІ (не единственным коронованным лицом в ее жизни). Позже, согласно этой версии, произошло путешествие в Рим и встреча с дядей Еугенио. Тогда он заверил девочку – что бы с ними всеми не случилось в будущем, пусть она никогда не пропускает первого воскресного Богослужения, все ее родственники незримо будут тогда с ней встречаться.
Еще какое-то время (в 1899 году) Эстреллита проводит в доме двоюродной тети, Кассильды Мединасели, придворной дамы и любимицы королевы-регентки Марии-Кристины. Эстреллита получает свободный доступ в Эль Эскориал и королевские сады Аранхуэс, а другом ее детских игр становится старший на один год будущий король Испании, Альфонсо (Альфонсо XIII, правил с 1902 до 1931 года).
Возвратившись в Бургос, Эстреллита поет в Севильском кафедральном соборе. Дон Лоренсо учит ее арабистике, археологии, рисованию, медицине, тетя Инес – музыке и пению, у нее находят очень красивое меццо-сопрано.
В 1904 году наступает новый резкий поворот: любимая тетя Инес умирает от туберкулеза (склонность к этой страшной болезни позднее находили и у Наталены). Очередной раз потерявшая близкого человека девочка оказывается под опекой двух дядей (дон Лоренсо, овдовев, не искал новой жены – не мог забыть утраченной Инес). Учат ее в этот период ездить верхом, владеть холодным и огнестрельным оружием, слагать латинские стихи (латинский был для нее едва ли не родным языком). основам философии, особенно же стоицизма, приличествующего потомку древнего аристократического рода. К 17 годам она уже знает едва ли не все главные западноевропейские языки.
Но оказалось, что на ближайшее будущее ей понадобится ранее неслыханный русский язык. Неожиданно напомнил о себе почти совершенно незнакомый человек – родной отец Эстреллиты. За прошедшее время он успел вторично жениться (на некоей Людмиле Лось, впрочем, о ней речь впереди) и теперь просит дочь приехать к новой своей семье в Киев. Но уж киевский период жизни героини оставлю для следующей части.
Пока же сделаю лишь небольшой отступ. Могло ли все рассказанное или его часть быть правдой? По утверждению самой Наталены (в романе «Без коріння»), детские годы стали для нее тем же, чем оранжерея для растения: был хороший присмотр, были все условия для нормального физического роста и развития способностей, но не было солнца, не было сердечной теплоты, так необходимой молодому существу. Все, что она имела, получала из рациональных соображений: ребенку это причитается, потому что каждый ребенок имеет на это право. Возможно, ей уже в столь юные годы приходилось украшать цветами воображения ткань обыденности? Не знаю. Но одно обстоятельство перевешивает чашу весов в пользу второй версии: вряд ли воспитанница монастыря сумела бы избежать уроков рукоделья и кулинарии, Наталена же совершенно не владела этими искусствами, а готовить научилась лишь вторично выйды замуж, в эмигрантские свои годы.
(П.С.)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 01/14/08 в 20:13:58
Борковский-Дунин Александр-Лешек граф — современный польский писатель, род. 1810 г. Он был депутатом галицийского сейма и президентом Краковского общества поощрения художеств. Борковский-Дунин Александр-Лешек известен как автор сатирического романа: "Parafiańszczyzna" (Бохня, 1843—1849, 2 тома), где он осуждает высшие слои галицийского общества. Из других его произведений отметим: "Kozak", "Orł y z Herburtów" (1838), "Niepowie ś ci č nierosprawy" (1848) и др.Это тот самый граф,который своей разгромной критикой заставил на несколько десятилетий замолчать талантливейшего комедиографа и сценариста графа А.Фредро. ;)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем SlavaF на 01/15/08 в 05:15:10
современный польский писатель, род. 1810 г.
Долгожитель!  :D

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 01/15/08 в 12:50:14
Если вспомнить, что среди героев, а, вероятно, и родственников Наталены также и граф Сен-Жермен, то ничего удивительного.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 01/21/08 в 13:58:39
Часть 3 – Ноэль
Эта часть жизни Наталены составляет собой содержание романа «Без коріння». Роман недавно переиздали, кто может раздобыть книгу, советую сделать это и прочитать. Для остальных – перескажу, как умею.
Киев удивил девушку с первого взгляда. Удивление было скорее неприятным – в едва остановившийся вагон ворвалась толпа бородачей, отобравших у пассажиров весь багаж (это не репетиция гражданской войны, а попросту МО бригады носильщиков), вокзал оказался неуютным и грязным, зато отцовский дом напоминал хорошо ухоженный и крайне чистый могильный склеп. Едва ли не единственным оживлявшим этот «холодный дом» существом была Маруся, подруга самых ранних лет Наталены. Девушки сразу признали друг друга сестрами, разговаривая с Марусей, Наталена вспоминала полузабытый язык своего детства. (Роль Маруси в доме Дунин-Борковских – «чтоб звенели ее дукачи, чтоб мелькали ее ленты и блестели вышитые сорочки», она genius loci, фольклор и романтика, «Маруся не социализировалась», она была единственной в своем роде).
Но с родственниками дело пошло куда труднее. Отец оказался очень благовоспитанным господином, разговаривающим с дочерью так же, как человек с безукоризненными манерами общался бы со своей соседкой по столу на трансокеанском пароходе. Не помогла и общность языка – французского, который у графа Дунин-Борковского был безупречным, но каким-то книжным и неживым.
Что же касается мачехи, женщины с твердым характером и домашнего тирана… По более простой версии биографии она была галицкой шляхтянкой, по развернутой – чешкой. (Не знаю, почему галицкая шляхтянка в этой ситуации оказывалась менее экзотической). В пользу первой версии склоняло наличие обнаружившихся позже родственников близ Красного (под Львовом), да и фамилия «Лось» у нас встречается,  в пользу второй - почти не употреблявшееся тогда в Галичине имя Людмила. Все остальные биографические детали подтверждают чешскую версию. Итак, чешские Лоси были мятежным родом: Отто Лось был казнен после Белогорской битвы в 1620 г., Винцента Лося также казнили – в Вене, в 1848 г., после этого его потомки и родственники эмигрировали во Францию, «поклявшись, что возвратятся только в независимую Чехию». Отец Людмилы, Ян, в юности увлекся идеями панславизма, бросил учебу на математическом факультете и вступил добровольцем в российскую армию, как раз тогда воевавшую с турками за освобождение сербов и болгар. Мать Людмилы происходила «из чешского рода Черниных, во времена религиозных воин переселившихся в Россию».
Внезапно обнаружившаяся падчерица почти сразу же вызвала у графини Людмилы инстинктивную неприязнь. «Она даже не блондинка!» (Естественно, как и всякая испанка, черноволосая. Если верить портретам с молодых лет Наталены, она была настоящей красавицей, очень изящной, черты лица – правильные, «испанские», словом, как раз тот тип, который считается  воплощением аристократизма). К тому же испанка и истая католичка – а это уже попахивает инквизицией! Что это за неприлично оперное имя – Кармен? (В тот период жизни ее преимущественно называли Ноэлью). Чему, интересно, ее учили в монастыре – Ноэль обнаружила свою невоспитанность, сделав ряд недопустимых промахов. Во-первых, совершенно не знала русского языка, но это еще ничего, это даже придает определенный шарм. Но остальное было куда хуже: оказалось, что девушка приучена молиться перед трапезой и с этой целью демонстративно встает (какой обскурантизм!), в монастыре ее не учили танцевать (правда, всякие хоты, фанданго и болеро знает, но утверждает, что учиться танцевать и не нужно, достаточно раз увидеть), не умеет есть малороссийский борщ (ну, это дело нехитрое), и, самое страшное, - нечаянно обронив носовой платок, сама его поднимает, не дожидаясь помощи лакея! Словом, в таком состоянии девушку в свете показывать не годится, пусть немного подучится.
(Все-таки не хотелось бы представлять Людмилу Лось как некоего монстра, она искренне хотела как лучше. Прямо не называется, но легко угадывается причина, почему она настояла на том, чтобы падчерица перебралась под отчий кров – у четы Дунин-Борковских не было своих детей. Позже графиня Людмила и вправду относилась к Наталене по-матерински, в частности, учила ее чешскому языку, истории и литературе).
Начиналась киевская каштановая весна, а Ноэль в компании Маруси под руководством самого дорогого преподавателя изучала русский язык, дающийся ей довольно трудно. Обе подруги, старающиеся изо всех сил, извращали русские фразы до неузнаваемости, из предложения «Цветы цвели, цвели и повяли» у них общими усилиями получилось «Цуцики дзявкали, дзявкали і подохли». Бедный учитель лишь вздыхал, видя, что все это делалось «в доброй вере», а своим друзьям рассказывал, что учит русскому языку юную абиссинку и общается с ней на кафо-зулусском языке.
Как бы там ни было, но какой-то начальный курс Ноэль одолела и можно было продолжать обучение на более высоком уровне – в единственно подходящем для знатной иностранки учебном заведении Киева, т.е. в институте благородных девиц. На прощанье отец провел с нею «воспитательный разговор».
Как оказалось, он вовсе не желал ее поучать. По всему было видно, что Ноэль – подлинная дочь своего рода (она раз грустно высказалась, что у нее был только род вместо семьи), а родовым девизом было «Ultimo veritas» - правота на стороне последнего. Так что ей достаточно было руководствоваться врожденным чувством чести и собственного достоинства. Но стоит помнить также изречение «Сид может жить среди мавров, но сам мавром не станет», так что Ноэли и не следует избавляться от черт, производящих впечатление нездешности, например, от акцента. Тем не менее, если рыцарь живет среди народа, хоть и чужого ему по крови, но угнетенного и порабощенного, то безусловный рыцарский долг – встать на сторону слабейшего и защищать его всеми возможными средствами. В случае Ноэли, девушки, этими средствами оказываются не оружие, но ее характер и талант.
Выслушав это наставление и ответив - «Valgame Dios!» - «Пусть поможет мне Бог!», Ноэль отъехала в институт, где ей предстояло провести год. Обычный курс обучения составлял семь лет, но для «знатной иностранки» сделали исключение.
Пожалуй, жизнь воспитанницы такого закрытого, как сейчас бы сказали – элитарного учебного заведения способна вызвать к себе немалый интерес (Тут, кстати, вспомню, что позднейшие коннотации со зданием института, вернее, его подвалами, были куда как невеселыми, но это уже более поздняя история, 30-е). Киевский институт благородных девиц считался лучшим провинциальным учебным заведением такого рода, а на общеимперском уровне шел сразу же после Смольного. Правда, его ученицы не носили громких фамилий столичной аристократии, но все-таки – Терещенки, Драгомирецкие, Семиградовы, Тарновские, Сваричевские, даже Шагин-Гиреи (в институте хватало «иноверок», а воспитательницы почти сплошь были немками и француженками). Подлинная аристократка, княжна Багратова (из Багратионов, в повести «Без коріння» фамилии чуть изменены, но в примечаниях приводится подлинное их написание) по праву носила титул «светлейшей» - у нее были самые светлые волосы во всем институте.
Но и представительницы артистической элиты допускались в этот мирок! Все, кто когда-либо бывал в киевском Владимирском соборе или хотя бы видел телесюжеты о Богослужениях, происходящих там (в настоящее время он – как это называется? – кафедральный собор УПЦ Киевского патриархата, поэтому стал частью чего-то вроде «общегосударственного политикума») смог бы узнать утонченное, бледное, с громадными темными глазами личико Ольги Нестеровой, соученицы Наталены и дочери знаменитого художника, - Ольга позировала отцу при рисовании ангелов, св.Екатерины, св.Варвары, св.Нины «и так далее, без конца». Словно в насмешку, этим принадлежность Ольги к миру искусства и ограничивалась, «все, связанное с живописью, она искренне ненавидела и не хотела об этом и слышать». В этом стремлении ее вполне поддерживала другая одноклассница, Лара Ходоровская, дочь известного пианиста и профессора музыки – даже на посещение концертных выступлений отца она соглашалась лишь вытребовав взамен «взятку» - какой-либо ценный подарок.
На чисто бытовом уровне условия жизни институток являли собой смесь роскоши и отсутствия комфорта – пища вроде бы и богатая (всем надоевший печеночный паштет по четвергам), но нездоровая и не особо полезная для молодых растущих организмов. Обязательная форма – из твердого и тяжелого зеленого камлота, но почему-то декольтированная – «плечи должны выступать на 2 сантиметра». Поэтому полагалась еще батистовая пелеринка, абсолютно не защищавшая от сквозняков, а тем более – от обязательного и регулярного проветривания, «подходящего для юга Франции, но не для липких киевских туманов». Прогулки – только всем классом, в каком-то подобии строя, популярно называемом «гусеницей», в сопровождении классной дамы, швейцара, и «девушек-кариатид» из институтской обслуги, под крик уличных мальчишек: «институтки словно утки». «Кариатиды» нужны были для того, чтобы сопровождать «внезапно потерявшую сознание воспитанницу – а обмороки принадлежали тогда к хорошему тону» на обратном пути. (Естественно, обмороки преимущественно случались с теми девушками, которым такая прогулка казалась невыносимо скучной и которые предпочли бы выспаться и отдохнуть от постоянного надзора).
Во время одной из прогулок случилось происшествие, долго забавлявшее девушек и ставшее темой одного из рассказов Наталены. Обычный путь прогулочной процессии шел по Липкам, мимо резиденции легендарно знаменитого генерал-губернатора «Юго-Западного Края», генерала Драгомирова, «он был царским наместником, но часто вел себя как самовластный гетьман, его увековечил Репин на популярной картине «Запорожцы пишут письмо турецкому султану»» - не случайно, потому что по характеру он был стихийным запорожцем. Так вот, этот запорожец-генерал попросил институток здороваться с ним на военный лад, «сделав фронт» по-военному. Этот приказ застал институтский персонал врасплох. Девушек, конечно, учили танцевать, двигаться, делать реверансы, кланяться – причем учила их этому искусству профессиональная балерина, бывшая звезда (опять-таки, по уверениям врачей, куда полезнее была бы обычная физкультура), но как здороваться по-военному, не знала ни она, ни кто-либо из институтских преподавателей. Пришлось призвать на помощь руководителя хозяйственной части, отставного полковника кирасирского полка Артура Унгерн-Штернберга (ничего себе завхозы были в этом институте! Не знаю, не родственник ли он барона Унгерна, но «завхозную» должность ему предоставили для того, чтобы он смог хоть немного подлатать собственное хозяйство. Впрочем, институтки его любили, он добился, чтобы чай им подавали в приличной посуде, а не в каких-то глиняных кружках, как раньше). Общими усилиями под команды: «Здравия желаю, девицы! Смирррна-а-а! Ррравнение направо-о-о! Правое плечо в-пере-о-од!» девушек вымуштровали до такой стадии, что польщенный Драгомиров распорядился переслать им по бонбоньерке самых лучших конфет – «Не по чарке водки же им предлагать за усердие!».
Такую же диковинную смесь старины и модерна являли собой и учебные программы института. Обязательный курс наук был разработан давным-давно, еще незабываемой мадам Ментенон. Однако приходилось идти навстречу требованиям времени – в качестве преподавателей приглашались самые лучшие киевские профессионалы. В частности, музыке самых одаренных институток учил композитор М.Лисенко. Ноэль, умевшая очень быстро читать с нот, вскоре стала его любимицей и он будто бы в ее присутствии создал посвященный ей же музыкальный этюд «Зоря з місяцем зустрічалася». Также и науку живописи преподавали ведущие киевские художники.
С остальными науками было по-разному. Не то, чтобы Ноэли так уж мешало ее слабое знание русского языка – в институте и так общепринятыми были в одни дни французский язык, в другие – немецкий, а за русский могли даже наказать (как ни странно, но этот запрет не распространялся на «малороссийский», который благородные девицы должны были знать, чтобы общаться с прислугой, а классные дамы-немки даже предпочитали, чтобы девушки пели «мило звучащие» песни о Днепре и калине, а не малопонятную и несколько их пугавшую «Что закручинилась зоренька ясная», где часто упоминался «разбойник» - «Опять завели этого разбойника!»). Но вот с соответствующей терминологией были проблемы, например, в математике – Ноэль знала ее в французском варианте, непонятном преподавателю. Еще большие проблемы возникали с историей: то, что она знала о русской истории, вообще приводило учителей в ужас (потому что частью это было из разряда «об этом говорить не принято» - институткам, например, внушали, что все цари из рода Романовых, кроме, разве что, Александра ІІ, умерли исключительно ненасильственным образом; а частью таки принадлежало к «развесистой клюкве»). Так же обстояло дело с русской литературой. Но хуже всего - с  обязательными уроками религии.
Надо отметить, что институт был в этом плане заведением достаточно толерантным, его воспитанницы преимущественно имели довольно смешанное происхождение, принадлежали к разным христианским, а то и вовсе нехристианским конфессиям (юная Шагин-Гирей была, конечно, мусульманкой, тем не менее, как обладающая редкой красоты сопрано, исполняла обязанности солистки церковного хора), а преподавательницы  вообще были сплошь протестантками (немки) или католичками (француженки). Тем не менее, религия преподавалась по православному образцу. Бедную Ноэль весьма удивила постоянно повторяющаяся фраза «раба Господняя». «Там, в оставленных ею радостных и свободных странах не нужно было рабство для того, чтобы служить Богу. Правда, люди называли себя в молитвах «слугами Божьими», но служить нужно было не так, как рабы служат грозному владыке, неумолимо наказывающему за малейшую провинность, а то и без нее. Служили Ему из благодарности за созданную Им радость, за красоту мира, за бесконечные Его дары и милосердие». Еще более странно было услышать, что привычные для Ноэли радостные и интимно-теплые религиозные обряды принадлежали к тому «страшному и обскурантистскому»  католицизму, который якобы сделал всю Европу шаблонной, трафаретной и лишил ее всякой оригинальности и размаха.
Как бы там ни было, присутствовать на долгих православных Богослужениях было обязанностью всех воспитанниц и воспитательниц, независимо от их вероисповедования – добрейший институтский о.Федор, ссылаясь на евангельское «Всякое дыхание да хвалит Господа!», объяснил, что девицы могут мысленно молиться своим богам. Думаю, однако, что «девицы» не столько боролись за свободу совести, сколько просто хотели избавиться от тяжелой и очень утомительной обязанности стоять долгие часы, слабо понимая, о чем молятся и что вообще происходит. (Правда, Ноэль-Наталена не забыла отметить глубочайшее впечатление, производимое ирмосами Веделя и волшебным «словом Иоанна Златоуста»). Соучениц Ноэли, в свою очередь,  неприятно поражала чрезмерная, на их взгляд, и уж слишком «католическая» религиозность Ноэли, постоянно носящей с собой четки-вервичку и молящуюся в свободное время, а не по предписанию, притом не знавшую простейших вещей – того, например, что женщине в православных храмах строжайше запрещено приближаться к алтарю! После одного такого неприятного происшествия, когда Ноэль дала пощечину своей однокласснице, которая, разбушевавшись, отобрала у нее злополучные четки и даже сделала вид, будто пытается их растоптать, «католичка» сделалась в классе если не парией, то уж, во всяком случае, инородным телом. Как нарочно, в это время у нее произошло обострение унаследованной от родственников с материнской стороны болезни, случались горловые кровотечения, так что Ноэль предпочли от греха подальше переселить в отдельную «карантинную» комнату.
Там ей было куда удобнее. Она вскоре свела близкое знакомство с институтской обслугой, «dii minores», - сиделками, врачами, служанками, которые зачастую были добрыми духами института, утешавшими воспитанниц, особенно младших, во всех их горестях и утиравших не одну детскую слезу. Они все, как одна, были очень религиозными, поэтому безоговорочно приняли сторону Ноэли (решительно отказавшейся просить прощения за ту пощечину), а разница вероисповедования им нисколько не мешала. Особенно тесные узы взаимной приязни связывали Ноэль с разве чуть-чуть старшей сестричкой милосердия Алиной, сиротой, для которой таинственная иностранка с необычным именем была чем-то вроде посланца из широкого и свободного, почти неизвестного ей мира.
Несколько раздумав, администрация решила замять скандал. Не последнюю роль в этом сыграла мачеха Ноэли, пообещавшая в случае чего разгласить всю историю через газеты: что это за профессиональная несостоятельность, если хорошо воспитанная монастырка вдруг через несколько месяцев превратилась в буйную бунтовщицу! Но учли и еще одно обстоятельство – Ноэль, как лучший в институте знаток испанских танцев, превосходящая в этом отношении даже балерину-преподавательницу, была незаменимой участницей готовящейся и страшно ответственной программы торжественной встречи высокой гостьи, вдовствующей императрицы Марии, покровительницы всех институтов благородных девиц. Описание этой встречи осталась – Ноэль будто бы даже обменялась несколькими вежливыми фразами с императрицей (естественно, по-французски). А уж совсем дружеский разговор случился у нее с великим князем – их объединил общий интерес к югу Европы, Пиренеям, Наварре.
Между тем, обязательный институтский год приближался к концу. (А был это год 1905, но то ли революционные веянья в стенах института не замечались, то ли Наталена не сочла нужным о них упоминать).  Расцвела новая киевская весна – в этот год необычайно ранняя, теплая и пышная. Девушки уже полны были предвкушения того, как сменят надоевшую форму на любимое платье – мягкое, изящное, белое или розовое, надушенное любимыми духами. Впрочем, буйно цветущая в институтском саду сирень пахла не хуже, чем самые изысканные духи, а мечты – кто знает, не прекраснее ли они были, чем тот мир, что ждал вчерашних институток за порогом школы.
Осталось выдержать экзамены, похоже, не трактовавшиеся слишком всерьез. Ноэли, как «чужеродному телу», разрешили писать выпускное сочинение о «Божественной комедии», а на экзамене по религии отвечать на латыни.
Успешно справившихся с экзаменами учениц ждал еще один обязательный обряд – посещение Лаврских пещер, Братского и Выдубецкого монастырей и знаменитого Межигирского Спаса. Печерская церковь напомнила Ноэли виденные ею раньше римские катакомбы – не внешне, но глубоко религиозной атмосферой, полной чистой искренней веры. Позже, в «Легендах старокиївських», она напишет о трех Мариях, о художнике Алипие, о князьях, сменивших дворец на монашескую келью. Утомившихся институток еще  и угостили необыкновенно вкусным постным монастырским борщом (с маслинами и грибами, думаю, такой, как принято делать у нас в предрождественский ужин) и монастырскими же карпами. А близ Выдубецкого монастыря Ноэль встретила девушку, которая могла бы стать ее подругой. Была это воспитанница епархиального училища по имени Таисия – Тайоня (прощальный ритуал у епархиалок был приблизительно таким же, как и у институток). За два часа беседы девушки успели подружиться и узнать друг о дружке больше, чем это получилось у Ноэли с теми, с кем она вместе провела несколько институтских месяцев. Сначала они говорили об образке Богородицы-Троеручицы, подаренной Тайоне монахами – Ноэль предположила, что здесь не обошлось без индийского влияния,  позже – о св.Таис (Ноэль была полна энтузиазма к этой святой, благодаря прочитанной недавно книге А.Франса, вдобавок ко всему, подаренной мачехой, которая крамольного романа не читала, но, полистав, решила, что это что-то о святых угодниках, в самый раз для монастырки и институтки). Но все это епархиалку мало интересовало – она в будущем предполагала заняться медициной и заразила этим интересом Ноэль (как уверяла позже Наталена, базисные медицинские знания она таки приобрела). А еще больше объединила девушек тихая, некрикливая, но неистребимая любовь к той земле, которая для одной из них даже не была родиной. «Мне кажется, что эта баба Северина – это прастарая Земля Украинская, опустившаяся до полного равнодушия, инертная ко всему и всем, кто делает ее своей служанкой. Но хоть как она отстала от соседей, а все-таки упрямо хранит свои дукачи, плахты, намыста, сказки, песни – свои самые дорогие сокровища.»
Услышав о приязни с епархиалкой, мачеха ужаснулась. «Для того ли мы отдаем вас в благородные институты, чтобы вы там знакомились Бог знает с кем!». Еще более поразили родителей планы Ноэли на будущее: она предполагала заниматься египтологией, живописью, пением, скульптурой, если удастся – то и медициной.
Отец в шутку предложил дочери свести ее со своим давним приятелем, Камиллом Фламмарионом, который мог бы поучить ее астрономии, а кузен Пьер вроде бы рассказывал, что строительство броненосцев – тоже преинтересная вещь. Но вердикт мачехи, произнесенный после несколькихдневного обдумывания и при постоянном нюхании соли для успокоения нервов, был следующим. Можешь себе изучать хоть комасацию (не знаю, что такое, может, и графиня Людмила не знала), хоть фортификацию. Но прежде устрой свою жизнь и смени фамилию. Т.е. Ноэли предлагалось замужество и даже три кандидата в качестве женихов. Первый – дальний родственник Ноэли, дон Фернандо-Энрико де Кастро. Второй – столичный князь, богач и политик Джа-дзе (как нам объясняют, на самом деле – Чавчавадзе, ну и сюжет пропал!). Третий – местный уроженец, но обладающий невероятными связями гусар Кисилевский. Которого ей рекомендуют особенно, потому что он очень подходит Ноэли по характеру: каждый месяц у него очередная дуэль.
С этими наставлениями Ноэль и вступила во взрослую жизнь.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 01/21/08 в 22:56:32
Меня больше всего поразило,что она владела испанским,итальянским,французским,латинским и арабским языками. ::)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 01/22/08 в 14:02:46
Мне в этом списке попадался еще персидский (фарси) и, естественно, славянские.
Но, чтобы я отважнее взялась за продолжение, можно ли установить, кто командовал Дикой Дивизией во время 1-й мировой? Тут хоть какая-то точка соприкосновения с реальностью. Любопытно также, какой великий князь имелся в виду? Сколько их вообще могло быть одновременно? А то на какого-то великого князя как раз в феврале 1905 года было произведено покушение. (Хотя в романе мог быть и 1906, единственно извевестно, что в начале действия героине 17 лет).

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 01/22/08 в 15:57:10
                  "Дикая дивизия"
           
...Как сама дивизия, так и входившие в ее состав полки - Кабардинский, 2-й Дагестанский, Чеченский, Татарский, Черкесский и Ингушский - стали гордостью российской армии. Это было поистине уникальное воинское соединение по своей организации, многонациональному составу всадников и офицеров, по царившему между ними духу воинского братства, солидарности и взаимовыручки, что в наше трудное время должно служить для всех нас непреходящим уроком взаимопонимания, человечности и уважения друг к другу.

23 августа (1914 г.) был объявлен Высочайший приказ Николая II о создании "Кавказской туземной конной дивизии" трехбригадного состава из шести полков: Кабардинского, 2-го Дагестанского, Чеченского, Татарского, Черкесского и Ингушского.

Командовал дивизией младший брат Николая ІІ-Великий князь Михаил Александрович.
Итак, в сентябре 1914 года завершилось формирование дивизии кавказских горцев, а в октябре эшелоны повезут ее полки на Украину, в Подольскую губернию, откуда в скором времени и предстояло им вступить в боевые действия на Юго-Западном - австрийском фронте.
26 ноября Кавказская конная дивизия через Львов начала "проходное выдвижение" в юго-западном направлении к городу Самбору. В тот день в столице Галиции, Львове, свидетелем шествия частей дивизии по его улицам стал граф Илья Львович Толстой, сын Льва Николаевича Толстого. Он, как журналист и писатель, приехал в этот город, всего лишь месяц назад освобожденный русскими войсками от австрийцев. О своих впечатлениях и чувствах, вызванных увиденными им кавказскими полками, Илья Львович расскажет в очерке "Алые башлыки", опубликованном в начале 1915 года в московском журнале "День Печати" и перепечатанном газетой "Терские ведомости":

"Первое мое знакомство с Кавказской туземной конной дивизией, - писал Толстой, - произошло в Львове, когда командир корпуса производил ее смотр. Это было в самом центре города, против лучшего отеля, в 12 часов дня, когда улицы были запружены народом, и когда жизнь большого города кипела в полном разгаре.

Полки проходили в конном строю, в походном порядке, один за одним, один красивее другого, и весь город в продолжение целого часа любовался и дивился невиданным дотоле зрелищем... Под скрипучий напев зурначей, наигрывающих на своих дудочках свои народные воинственные песни, мимо нас проходили нарядные, типичные всадники в красивых черкесках, в блестящем золотом и серебром оружии, в ярко-алых башлыках, на нервных, точеных лошадях, гибкие, смуглые, полные гордости и национального достоинства. Что ни лицо, то тип; что ни выражение - выражение свое, личное; что ни взгляд - мощь и отвага..."

В Карпатских горах, юго-западнее Самбора, на берегах реки Сан, Кавказская конная дивизия вступила в боевые действия с неприятелем, действуя вначале в составе 8-й, а затем 9-й армии Юго-Западного фронта. До начала февраля 1915 года ее полки вели тяжелые бои в горах и долинах Карпат, у галицийских и польских городков и деревень. Наступательные операции и разведка боем чередовались с отражением контратак крупных сил неприятеля, пытавшегося в зимние месяцы прорваться с юга к блокированной русской армией неприятельской крепости Перемышль со 120-тысячным гарнизоном. И кавказские полки с честью выполнили свою боевую задачу - там, где стояли они, враг не прошел, там, где наступали, враг был повержен...

Подразделения "Дикой Дивизии":

Император высочайше соизволил сформировать из туземцев Кавказа на время военных действий следующие войсковые части: Чеченский конный полк из чеченцев и ингушей, Черкесский - из адыгейцев и абхазцев, Кабардинский – из кабардинцев и балкарцев, Татарский (Азербайджанский) – из азербайджанцев (пункт формирования г. Елизаветполь (Гянджа), Ингушский – из ингушей, 2-й Дагестанский – из дагестанцев и Аджарский пеший батальон. Согласно утвержденным штатам каждый конный полк состоял из 22 офицеров, 3 военных чиновников, 1 полкового муллы, 575 строевых нижних чинов (всадников) и 68 нестроевых нижних чинов. Полки дивизии были объединены в три бригады. 1-я бригада: Кабардинский и 2-й Дагестанский конные полки – командир бригады генерал-майор князь Дмитрий Багратион. 2-я бригада: Чеченский и Татарский полки – командир полковник Константин Хагандоков и 3-я бригада: Ингушский и Черкесский полки – командир генерал-майор князь Николай Вадбольский. Командиром Кавказской туземной конной дивизии был назначен младший брат царя, свиты его величества генерал-майор великий князь Михаил Александрович. Начальником штаба дивизии был назначен полковник Яков Давидович Юзефович, литовский татарин магометанского вероисповедания, служивший в Ставке Верховного Главнокомандующего.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 01/23/08 в 14:21:33
То есть, Искандер Гакгаманиш ибн Куруш в связи с этой дивизией не упоминается? Я даже похожего имени не нашла (его могли звать Александром)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 01/24/08 в 12:42:14
Видимо он,Антонина,был младшим офицером в дивизии и о нем нет сведений(разве что поднимать весь списочный личный состав дивизии).Куруш-лезгинское село в Дагестане,а т.к. дивизия набиралась в основном из Кавказских горцев,то Ваш герой скорее всего оттуда.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 01/25/08 в 16:31:35
Мне, собственно, интересно, существовал ли он вообще или это только фантазия...

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 02/01/08 в 11:36:20
Радостное известие - Инеш де Кастру существовала на самом деле

http://www.dekameron.net/history.php?history_id=118

Хадиджа пока не нашлась...

Зато вот какие Дунин-Борковские еще были
http://www.vgd.ru/STORY/drakula.htm

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 02/04/08 в 10:14:51
Итак, некоторые предварительные итоги изысканий по предыдущему. Род Дунин-Борковских очень разветвленный, числит в своем составе украинцев, поляков, русских, беларусов; политиков, военачальников, философов, писателей и даже одного вампира. Урожденной Дунин-Борковской была София Капнист.
История дона Педру и Инеш де Кастру – подлинная. По крайней мере, все действующие лица существовали на самом деле и что-то их связывало, этот сюжет – действительно излюбленная тема португальской литературы.
Об Альфонсо Х нашлись пока лишь замечания вроде: «запретил пить без закуски» и «запретил участвовать в корриде за деньги». Относительно же Хадиджи дело не прояснилось – ежели вдруг эти писания попадутся на глаза кому-то, сведущему в испанской истории, может, он выскажется: брак между христианским королем и мусульманской принцессой – это нечто реальное или совершенная выдумка? Естественно, почти в каждом поколении разнообразные Альфонсы и Санчи воевали между собой.
Возвращаясь к подлинной героине темы – повесть «Без коріння» вправду рассматривается как серьезный источник сведений о киевских нравах начала 20-го века и о характере учебы в институте благородных девиц. То анекдотическое происшествие с Драгомыровым и приветствием на военный лад пересказывается часто и с вариациями, хотя источник тот же – текст Наталены.
Теперь же –

Часть 4 – Неджма-Эстрелла
Напоминаю, что в конце предыдущего раздела Наталена покинула весьма ей надоевший институт и оказалась перед перспективой выбора будущих студий: египтологии, живописи, скульптуры или медицины (все эти проекты она в той или иной мере осуществила), а также выбора будущего спутника жизни из трех предложенных ей кандидатур (тут все оказалось совсем иначе). Впрочем, по порядку.
Поначалу девушка увлеклась археологией и, судя по некоторым сведениям, принимала участие в раскопках В.Хвойки – тех самых. которые дали возможность говорить об открытии до сих пор неизвестной культуры, называемой трипольской. Но в Киеве семья оставалась недолго, мачеха считала, что жизнь здесь слишком провинциальна, поэтому Дунин-Борковские вскорости перебрались в Санкт-Петербург. Здесь Ноэль почти одновременно:
- учится в Археологическом институте, специализируясь при этом в истории Литвы, Персии и Египта, а также занимается армянским искусством и скифской медициной, о чем даже печатает научные статьи;
- берет уроки пения у знаменитого Мышуги, предрекавшего ей блестящую оперную карьеру;
- ведет, хоть и вопреки своему желанию, светскую жизнь, посещая многочисленные балы и приемы. Так на маргинесе – родители (т.е. отец и мачеха) заставляют ее согласиться на помолвку с кандидатом №3, гусаром-дуэлянтом;
- дебютирует в петербургском французском императорском театре в «Сафо» Альфонса Доде, естественно, с огромным успехом, и сразу же получает ангажемент, чем страшно скандализирует своих родственников и знакомых.
Дальше начинается очередное расхождение между разными версиями ее биографии. Согласно более простому варианту, обострилась легочная болезнь Ноэли и ее отправили лечиться в Закавказье. Кроме лечения, она занималась также и археологическими раскопками: судя по некоторым ее замечаниям, она действительно знала толк в армянской и азербайджанской истории и культуре. Вылечившись, уехала в Европу.
Но это, конечно, лишь упрощенная версия, а вот и другая. Еще в петербургский свой периода, официально числясь невестой Кисилевского, Ноэль на одном из балов знакомится с перским дипломатом князем Искандером Гакгаманишем ибн Курушем (ежели он не совсем легендарная личность, то, полагаю, ибн Куруш значит «сын Куруша», а так, если помните, звался на самом деле легендарный царь Кир. Возможно, князь Искандер был курдом?). Хотя разница в возрасте составляла больше 20-и лет, они сразу же почувствовали влечение друг к другу, переросшее в сильное и взаимное чувство. В этом варианте жизнеописания Наталены тоже случился скандал, да еще и с дуэлью между женихом-гусаром и влюбленным князем. Дуэль, правда, окончилась совершенно мирно – князь Искандер всего лишь прострелил гусарскую шапку Кисилевского. Тем не менее, помолвку расторгли и Ноэль вынуждена была оставить столицу. Обручившись с князем Искандером, она выехала на его родину – в Персию. Сам он должен был присоединиться к ней позже, в Петербурге его удерживали «неоконченные государственные дела».
По дороге в Персию, Эстреллита (думаю, уже нет нужды называть ее Ноэлью, но приготовьтесь, она еще не раз будет менять имена) заехала в Киев. Помня об обещании, данном когда-то дяде Еугенио,  девушка посетила утреннее богослужение в киевском костеле – и здесь встретила своего столь любимого опекуна, с которым так долго была в разлуке! Оказалось, что дядя Еугенио очень беспокоился о судьбе племянницы. Писем от нее он не получал (их, конечно, перехватывала мачеха), поэтому решил приехать к ней сам, осуществив поначалу путешествие в Святую Землю (в романе «Quid est Veritas» Наталена часто вспоминала об этом путешествии и цитировала отрывки из составленных дядей воспоминаний). Правда, приехать в Киев было едва ли не труднее, чем в Палестину – русские власти подозревали в нем иезуита и долго отказывали в визе. Наконец, к общей радости, дядя и племянница, милостью Божией, встретились. Но вместе они были недолго. Эстрелле нужно было уезжать в Персию, Еугенио возвращался в Рим.
Подозреваю, что уже возникает отчетливая ассоциация с мыльными операми. Но, возможно, они и впрямь соответствуют испанскому менталитету. Во всяком случае, «то ли еще будет». Начиная с этого места, сомнения одолевают даже самых убежденных апологетов Наталены.
Итак, девушка приезжает в Персию. Семья жениха принимает ее с огромной теплотой и называет Неджмой – звездой (перевод имени Эстрелла). Оказывается, что род Искандера, выводящий свое происхождение от Ахеменидов, по вероисповедованию даже не мусульмане (это было бы слишком обычно), но зороастрийцы, поклоняющиеся Святому Свету (кажется, еще пламени). Вообще-то Неджма относилась к чужой религии с огромным уважением и позже даже предполагала – те легендарные «тріє царі», приветствовавшие дитя-Иисуса,  также были персами-поклонниками Світла Нествореного – Света Несозданного, а одного из них на самом деле звали Баал-Тазаром. Но накануне свадьбы у нее возникло сильнейшее подозрение, что семья будущего мужа предполагает и ее обратить в зороастризм. Для убежденной католички это было совершенно неприемлемо, поэтому она из Персии бежала. Переодетая, с попутным караваном, добралась до Индии – позже вспоминала и об археологических раскопках древних индийских городов, - а там и до Европы. Но поехала не к отцу и мачехе, - считала, что эти связи уже были разорваны, - а в Испанию, в Севилью, где в Страстную неделю 1908 года (ей всего 20 лет, а перипетий уже бы хватило на несколько жизней) снова встречается с дядей Еугенио. Но это был не единственный давний друг, с которым ее свела судьба.
Согласно давней традиции, в Страстную неделю Севилью обязательно посещал король. При этом ему безвозбранно можно было вручить личную просьбу в письменном виде. Дядя попросил Эстреллу передать королю прошение об открытии детского садика где-то в Пиренеях. Расчет оправдался: король поначалу обратил внимание на черноглазую красавицу, а позже ее лицо показалось ему знакомым. Если кто-то забыл – в детские годы Эстрелла-Кармен и будущий Альфонсо 13 были друзьями и вместе играли. «Цыганка, стоящая за спиной Кармен, после церемонии сказала: «Не понимаю я твоей судьбы: печаль, странствия, одиночество. Но то же я видела и у твоего собеседника, а говорят, что он - король». (Альфонсо 13 был лишен королевского престола в 1930-м году, хотя формально и не отрекся. Остаток жизни провел преимущественно в Риме, но, похоже, посещал дом Наталены, приезжая в Чехию, где она тогда жила вместе с мужем. Теперешний испанский король – его внук, сын младшего сына. Старший сын погиб, средний был глухонемым. Но пока все это – лишь далекое будущее).
Три следующих года, вплоть до 1911, Кармен-Эстрелла провела в доме другого своего дяди, если помните – Лоренсо, мужа так преждевременно умершей Инес. Занимается она главным образом студиями мавро-арабской культуры, отсюда и ее знание арабского. По ее уверению, у нее даже почерк выработался арабского типа – не буквы, а какие-то ползущие червячки. Возможно, посещала Мадридский университет.
Но вознобвленное знакомство  с королем тоже развивалось, притом весьма бурно. Какую-то роль в этом сыграла тетя Кассильда … словом, впору было говорить о повторении истории дона Педру и Инеш де Кастру. Все это весьма беспокоило королеву-мать Марию-Кристину и королеву Викторию-Евгению. Летом 1911 года Эстрелла получила письмо от королевы-матери с предписанием либо вступить в монастырь кармелиток в Авилья, либо же немедленно оставить Испанию. Она предпочла второе.
Здесь, наконец, наступает точка совпадения между двумя версиями ее биографии. Согласно еще одному, промежуточному варианту, ни поездки в Персию, ни феерического бегства не было, но с князем Искандером Наталена познакомилась, лечась на Кавказе, а позже уехала прямо в Париж.
Здесь она изучала медицину в Сорбонне, а также завершила свое археологическое образование, участвовала в раскопках Помпеи, пела в опере и время от времени печаталась в французской прессе (статьи главным образом на археологические темы. Вообще с интересом отмечу, что в украинской литературе 20-го века сразу 3 археолога, притом все – примечательные личности: Наталена, Ольжич и Петров-Домонтович).
Между тем, наступило лето 1914 года – и судьбу Кармен вновь круто переменило письмо от отца. Тяжело больной, предчувствуя скорую смерть, он просил дочь забыть все прошлые обиды и приехать попрощаться. Она приезжает, будто бы опять появляется на сцене (по настоянию Ал.Крамского), но тут почти одновременно умирает отец и вспыхивает мировая война.
Теперь все пошло очень быстро. И Кармен, и сопровождавший ее дядя Еугенио вступают в русский Красный Крест. Дядя вскорости умирает, заразившись тифом. Кармен, как сестра милосердия, оказывается в составе «кавалерийской дивизии, возглавляемой маршалом Маннергеймом» (?) Была дважды ранена, награждена Георгиевским крестом. В 1915 году оказалась в Киеве, в штабе фронта и тут опять встретилась с князем Искандером, который, оказывается, служил в составе Дикой дивизии.
(Тут позволю себе несколько перевести дух. По утверждениям самой Наталены, князь Гакгаманиш будто бы командовал этим странным соединением, но на поверку это лишь фантазия, лица с таким именем среди высших офицеров Дивизии не было. Ну, пусть будет – младший офицер. Хотела бы также заметить, что эта самая дивизия оставила о себе незабываемую память в Галичине, где она провела конец 1914-начало 1915 года. Воинов дивизии почти официально называли «дикими». Не то, чтобы они делали что-то особо ужасное – преимущественно воровали курей и пугали деревенских девушек, - но уж очень экстравагантно выглядели. По уверениям моей прабабушки, собственные командиры боялись их едва ли не больше, чем местное население).
Но возвратимся  к влюбленным, столь внезапно встретившимся. При встрече все разделявшие их недоразумения рассеялись, оказалось, что никто и не думал заставлять Неджму переменять религию. Более того, чтобы окончательно ее на сей счет успокоить, а также для того, «чтобы они не расстались и после смерти», князь Искандер крестился сам и они обвенчались. Провели несколько дней вместе в Варшаве, но вскоре новобрачный был вынужден вернуться на фронт и через полгода погиб. Брат Зураб забрал его тело, чтобы похоронить на родине, а вдова будто бы позже посетила могилу мужа в Персии.
Девятый вал истории вздымается все выше – и 1918 год застает Кармен в Министерстве заграничных дел УНР, в качестве секретаря-помощника министра М.Левицкого. Бесконечная череда ее имен показалась слишком странной при выписывании паспорта, поэтому она получила документы на имя Наталии Ковалевской. С именем все более-менее понятно, это, должно быть, попытка одомашнить экзотическое имя Наталена, но откуда же взялась Ковалевская? Согласно одной из гипотез, она печаталась в польской прессе под псевдонимом К.Валевская…
Что случилось дальше – известно, Наталена-Наталья вынуждена была сделать тот же шаг, что и многие-многие другие.

Не забути тих днів ніколи:
Залишали останній шмат,
Гуркотіли й лякались кола
Під утомлений грім гармат.

Налітали зловісні птахи,
Доганяли сумний похід,
А потяг ридав – на Захід, на Захід, на Захід...
І услід – реготався Схід.
(Это Е.Маланюк, “Ісход”)

На отъезде именно в Чехию настояла внезапно вновь возвратившаяся в жизнь Наталены мачеха, Людмила Лось. Она могла считать, что выполнила родовую клятву – уезжала в независимую Чехию. Выполнила и материнский долг, привозя с собой хоть и не родную, но все-таки дочь: Людмила настояла, чтобы именно так записали в документах Наталену-Эстреллу. Но, по трагической иронии судьбы, сама она до так трудно обретенной Родины не доехала: по дороге тяжело простудилась, остановилась у родственников близ Красного (откуда, наверное, и возникли предположения о ее галицких корнях), но не поправилась, умерла… Наталена приезжает в Чехию сама Правда, с ласковым напутствием чешского консула: «Если ваша мать не сумела доехать, то пусть вам Чехия будет вместо матери». Но теперь у Наталены в целом мире не осталось ни одного близкого человека…
Какое-то время одна ведет обычную для эмигрантки жизнь – занимается переводом, как и все пражские украинцы, сотрудничает с Подебрадской академией – негласным центром чешского украинства вообще. Здесь она знакомится, вернее, вознобвляет давнее знакомством с писателем, художником и издателем, позже – атташе УНР в Праге Василем Короливым-Старым. В скором времени они поженились, многоименная испанка становится украинкой Наталеной Королевой – и в ее жизни начинается сравнительно спокойный период, уже вполне исторический и хорошо документированный. В Чехии она жила до конца жизни, но это уже – в следующей части.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 02/04/08 в 17:39:31

on 02/01/08 в 11:36:20, antonina wrote:
Зато вот какие Дунин-Борковские еще были
http://www.vgd.ru/STORY/drakula.htm

Читал эту историю раньше-мороз по коже.Точно как "украинский" Дракула.
На Лычакове Каплица Дунин-Борковских -самая древняя (первое захоронение в ней датируется 1812 г.).В подземных галереях захоронены 22 представителя этого славного рода.Последнее захоронение произошло в 1966 году.Интересно, там нет героев Вашего повествования.Как бы это уточнить?

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 02/04/08 в 17:46:59
Единственное, что точно известно - отца Наталены звали Адриан-Георг-Юрий. А вот один из героев романа "Предок", брат Адама Дунин-Борковского, тоже Василь, как и наш вампир. Притом герой довольно отрицательный: устраивает разборки на религиозной почве, грубо отзывается о покойной жене брата, убивает ее гепарда. Вот что характерно - Киев в ее текстах представлен очень и очень, о Львове я не помню даже предложения.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 02/05/08 в 10:13:30
Вот, пожалуй, еще одна любопытная деталь: сына героя романа "Предок", Адама Дунин-Борковского, звали Адам-Кашпар.  Поминаемый вампир, напомню, Василий-Каспар. То есть, обе части имени присутствуют, то ли нам намекают на именно этого Дунин-Борковского, то ли имя было родовым. Герб Дунин-Борковских на самом деле лебедь (как у Наталены), их полумифическая прародительница - королева Сванхильда, скандинавская Либедь.
Жаль, что об Альфонсо-Хадидже никто не высказался...

UPD - на сайте http://covadonga.narod.ru/XIII.htm


Quote:
1289. Война между Арагоном и Кастилией за права инфантов де Ла Серда.


Это, похоже, оно. Ла Серда - Лячерда.

И еще раз UPD
Увы, обошлось без красочной Хадиджи... Но все равно любопытно и старые знакомые тоже объявились


Quote:
Король Альфонсо X Мудрый.

Сын Фернандо III и Беатрис Швабской. Вступил в брак с Виолантой, дочерью короля Хаиме I Арагонского. В течение царствования своего отца Альфонсо участвовал в завоевании королевства Мурсии и в разработке договора в Альмисре. В отличие от отца, истинного католика и борца с исламом, Альфонсо отказался от активной борьбы с маврами и стал участвовать в европейской политике. Начиная с 1256 года, он выдвигал свою кандидатуру на выборах императора Священной Римской империи на основании своего родства с герцогом Швабии и даже был выбран некоторыми князьями, но в 1273 г. императором стал Рудольф Габсбург. Потерпев неудачу на европейской арене, король ударил по маврам. Альфонсо выбил мусульман из Хереса, Медины Сидонии, Кадиса и других андалусских городов и, с помощью тестя, Хайме I, короля Арагона, положил конец восстанию мудехаров в Мурсии и Андалусии. В последние годы царствования Альфонсо вынужден был отказаться от Алгарви в пользу Португалии. В это же время шла гражданская война между его сыном Санчо и племянником Альфонсо де ла Серда, который пытался создать вассальное королевство в Хаене. Альфонсо поддержал племянника. Король как директор и инспектор Толедской переводческой школы и как обладатель широких по тем временам  знаний, пробовал осуществлять средневековый синтез мысли и культуры. Среди его научных работ следует отметить "Книги знания астрономии " (1280), которые содержат описание небесных сфер, связывают расположение звезд с системой координат и содержат описание астрономических инструментов той эпохи; перу Альфонсо также принадлежат знаменитые "Альфонские таблицы", улучшенная и исправленная версия "Толедских таблиц", написанных двумя веками раньше Асаркелем. Король завершил "Закон Семи Частей" (1256-1263), начатый Фернандо III, созданный под заметным влиянием римского права, хотя и отмеченный  кастильскими особенностями. Новое Уложение последовательно проводило идею всемогущества королевской власти, права знати и городов были в нем значительно урезаны. Но эта тенденция отражала скорее пожелания центральной  власти,  чем ее реальные возможности. Дальнейшие события показали, как далеки были понятия "Законов семи частей" от действительности. Его деятельность как историка сводится к двум  фундаментальным работам: "Общая хроника" (историческое общее изложение событий от времен Пелайо до смерти Фернандо III) и "Общая и большая история". Кастильский язык приобрел при Альфонсо важное значение во всех областях жизни: он поощрял литературу,  велел писать на кастильском  наречии государственные акты и законы, взамен прежнего обычая пользоваться варварской латынью, даже Библия была по его указанию переведена на  кастильский  язык. Поэтическая работа Альфонсо, написанная в галисийском языке, состоит из трех любовных поэм, 20 сатирических стихотворений, в которых он высмеивал своих политических и военных врагов и знаменитые "Части поэмы Санта-Марии", составленные из 420 песен, посвященных Деве Марии. Под конец жизни, отстраненный своими подданными от престола, Альфонсо вступил в союз с врагом – султаном Марокко Абу Юсуфом.






Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 02/05/08 в 18:18:37

Вот здесь
http://chtyvo.org.ua/authors/Koroleva/

чуть-чуть ее есть. Но совсем мало.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 02/05/08 в 20:24:19
Там скорее всего,Антонина,не Алгавра,а Альгамбра-резиденция мавров в Испании.Вообще это очень интересный факт в истории Испании,что племенам мавров удалось здесь задержаться около 800 лет(!).

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 02/06/08 в 10:02:53
Там в тексте Алгарви, Альгамбра тогда еще вполне себе гранадская. Но кой-какие сведения о тех испанских междуусобицах мне уже сообщили.  ;) Вообще должна сказать, что испанская система наследования - это нечто! Хуже. имхо, только венгерская начала тысячелетия, когда королем гарантированно считался старший член семьи мужского пола. Т.е., совершенно нельзя было предугадать, кто станет наследником "ныне царствующего монарха". Заинтересовали меня также претензии этого Альфонсо на императорский трон.
Хадиджи жаль... Но уверяют, что у этого Альфонсо 10 было несколько внебрачных детей, может, это отсюда?
Все, ищу знатока испанского и выясняю, что значит "серда"

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем eva_himmler на 02/06/08 в 19:17:39
В мае 1254г. скончался император Священной Римской Империи Конрад IV из рода Штауфенов скончался в возрасте 29 лет. Время после смерти Конрада до нового избрания и призания главы государства в 1273г.. обычно называют междуцарствием. Писатели той эпохи, говоря о ней, употребляют фразу: "В то время не было судьи в Израиле, и каждый делал то, что вздумается". Очевидным претендентом был Конрад, двухлетний сын императора; но главой государства был избран папский ставленник Ричард Плантагенет, брат короля Генриха III Английского. Он был провоглашен королем во Франкфурте в 1257г. Враждебная партия, "гибеллины", во главе которой стоял архиепископ Трирский, противопоставила Ричарду Альфонса X, короля Кастилии и Леона, Штауфена по матери (она была дочерью короля Филиппа Швабского). Альфонс также был провозглашен королем во Франкфурте два месяца спустя после провозглашения Ричарда. При этом надо отметить, что оба этих претендента, хотя и были велики по меркам своих стран, для Германии и в ее делах были ничто. Они не пользовались никаким влиянием, их никто не знал. Король Альфонс даже никогда ногой не ступал на немецкую землю. Король Ричард прибыл в мае 1257г. в Аахен и здесь был коронован архиепископом Кельнским, который получил за это действо 12000 фунтов стерлингов (это на современные деньги). при коронации присутствовали два других епископа, тринадцать князей и около 3000 рыцарей. Но три важнейших владетельных князя - герцог Бранденбургский, король Чешский и герцог Саксонский - приняли сторону Альфонса. Ричард собрал рейхстаг в Кельне и летом предпринял поездку вверх по Рейну, нашей священной реке, надеясь, вероятно, на помощь древних духов, ибо больше ему надеятся было не на что. Несколько недель спустя он уже слал в Англию приказы продавать свои леса, ибо деньги у него закончились - в Базеле. И тогда князья покинули его, заявив в глаза, что "избрали они его не из-за личных достоинств, а в надежде на его денежные средства". Он уплыл в Англию, потом вновь вернулся в 1260г, потом снова уехал, потом вернулся опять - но безуспешно.
Альфонс же, как было сказано, не появлялся в Германии вообще.
Ричард умер в 1272г., а Альфонс Кастильский продолжал оставаться "королем-призраком". Сам Папа Григорий X, хотя его предшественники боролись со Штауфенами не на живот, а на смерть, пришел к выводу, что надо накнец установить какую-никакую власть в Германии, ибо на место Штауфенов в Италии  начали, увидев слабость немцев, претендовать Капетинги. Поэтому Папа принял самое деятельное участие в выборах нового германского короля, побуждая курфюрстов заняться этим немедленно. 29 сентября 1273г. был избран Рудольф Габсбург, и с Альфонсом в Германии даже формально было покончено.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 02/07/08 в 10:02:48
Спасибо. Пытаясь придумать какую-то непротиворечивую версию с потомками Альфонса 10, я измыслила  :) нечто вроде: на престол (Кастилии) претендовали его младший сын (Санчо) и внуки - инфанты Ла Серда, дети умершего старшего сына, их права были предпочтительнее. Но победил, как видим, Санчо. Хотя, в противоположность тому персонажу, который "всех племянников зарезал", как-то сумел свернуть дело вничью, так что все остались живы. А в роду Наталены, возможно, (потому что здесь все приходится предполагать!) существовала легенда о происхождении от Альфонса 10, вернее, от какого-то его внебрачного потомка. Может, тут действительно была какая-то Хадиджа...

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем Бенни на 02/07/08 в 11:48:10
Cerda переводится как "щетина". Если верить Википедии, (http://en.wikipedia.org/wiki/Ferdinand_de_la_Cerda,_Infante_of_Castile) инфант получил такое прозвище за то, что родился с волосами на груди. Любопытно, что Андрей II Венгерский, (http://en.wikipedia.org/wiki/Andrew_II_of_Hungary) активный участник галицких междоусобиц, приходился ему прадедом по женской линии.

Один из потомков Фердинанда, Карл, известен русским читателям по роману Дрюона "Когда король губит Францию".

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 02/07/08 в 12:17:27
Спасибо. Тогда сходится. "Щеточка", "щетина" - очень близко по смыслу.
Мне понравилось
His nickname, de la Cerda

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем eva_himmler на 02/07/08 в 12:23:55

on 02/07/08 в 11:48:10, Бенни wrote:
Один из потомков Фердинанда, Карл, известен русским читателям по роману Дрюона "Когда король губит Францию".


Не напомните ли, кто это и когда он там появляется?

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 02/07/08 в 14:28:50

on 02/07/08 в 11:48:10, Бенни wrote:
Любопытно, что Андрей II Венгерский, (http://en.wikipedia.org/wiki/Andrew_II_of_Hungary) активный участник галицких междоусобиц, приходился ему прадедом по женской линии.

Так его старший сын Бела ІV,когда стал Королем Венгрии через брак своей дочери Констанции с князем(Королем) Львом Даниловичем породнился с Данилой Романовичем Галицким.После нашествия Батыя Данило даже некоторое время скрывался у него,а позже в Польше в своем Холме.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем Бенни на 02/07/08 в 16:02:40
Карл де ла Серда, он же Карл Испанский, был фаворитом Иоанна II, который назначил его, несмотря на молодой возраст и более чем скромные военные достижения, на должность коннетабля и дал ему титул графа Ангулемского. Это вызвало зависть многих других вельмож, особенно Карла Наваррского, также претендовавшего на Ангулем, и в итоге тот организовал убийство соперника в гостинице "Свинья Тонкопряха" в нормандском городке Легле. Дрюон подробно описывает и само убийство, и последовавшую за ним мучительную казнь исполнителей непрофессиональным палачом... Вот такая история в беллетризованном изложении. Прошу прощения, если увлекся оффтопом.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 05/05/08 в 09:56:18
Часть пятая – Наталена
Все предыдущие изыскания привели меня к впечатлению, от которого я так и не смогла отделаться – Наталена действительно была потомком королевских родов. Так что имя, под которым она окончательно вошла в историю литературы – Наталена Королева (женская форма фамилии Королив), оказалось в высшей степени подходящим.
Жизненный период, отвечающий этому имени героини, был и впрямь сравнительно спокойным. Мы уже можем точно проследить главные вехи этой необычной судьбы, стремительных передвижений из Европы в Азию и наоборот также уже не будет. Но мир и не думал успокаиваться, так что Наталене пришлось перенести немало бурь и потрясений.
К счастью, это не касалось отношений с мужем – они составили очень гармоничную чету, что помогло им выдержать горести эмигрантской жизни. Материально им приходилось очень нелегко, тяжело было также ощущать себя изгнанниками, лицами без Родины.
Подобно многим пражанам-украинцам, Василь Королив сотрудничал с Подебрадской академией, тем легендарным учебным заведением, что сыграло столь важную роль в жизни О.Олеся, О.Ольжича, О.Телигы и множества других людей, создавших так называемую «пражскую группу» украинской литературы. (Современные литературоведы оспаривают это название, предлагая термин «неоромантизм», но уж очень оно прижилось, хотя само явление связано не столько с Прагой, сколько с донцовским журналом «Літературно-науковий вісник»). Правда, в Подебрадской академии преподавали вовсе не литературу, а довольно прозаические ветеринарные премудрости, но если с умом взяться за любое дело… В.Королив, впрочем, чувствовал себя вполне на своем месте, поскольку был специалистом по анатомии и физиологии растений и читал лекции по этим предметам. На лето они с женой обычно уезжали на Закарпатье и там вместе занимались оформительскими работами в церквях. «Я тогда преподавал в Подебрадской академии, а жили мы с женой в деревне под Прагой. В то время мы весь свой заработок выплачивали за сделанные в Чехии издания общества «Час» и другие, чтобы не опозорить перед чехами украинского имени. Нужда очень нас прижимала, приходилось бросаться ради заработка каждой кроны». Потом стало немного легче, удалось издать несколько книг, получить какие-то литературные гонорары (главным образом за счет пожертвований американских украинцев), Короливы расплатились с долгами и перебрались в городок Мельник, где они приобрели маленький домик. Это скромное жилище время от времени давало приют многим украинским писателям, музыкантам, художникам – а также давнему другу Наталены, Альфонсу 13, испанскому королю в изгнаннический период его жизни. (Последнее, конечно, предположительно, так писала сама Наталена и некоторые ее биографы. Но почему бы и нет? – я, например, теперь больше склонна доверять ей). Описывая свой домик - с садом и ручьями поблизости – писательница не забыла упомянуть, что там водятся черепахи, а эти прозаичные животные, оказывается, в определенное время суток, чаще всего – на рассвете – издают очень мелодичные звуки, «фантастически-легкие, хрустально-прозрачные».
Определенная стабилизация дала возможность Наталене заняться литературой. Вернее, продолжить это занятие: по ее утверждению, начинала она в французской литературе и сразу же заслужила одобрительные отзывы уже упоминаемого приятеля ее отца, астронома и литературного критика Камилла Фламмариона, а также самого Анатоля Франса. Позже, если верить некоторым польским исследователям, писала также и по-польски, под псевдонимом К.Валевская. Но определяющим оказалось влияние мужа – она избрала для себя украинский язык и этому выбору сохранила верность до конца жизни. «Помни, что рыцарь всегда принимает сторону более слабого». «Valgame Dios!»
Избранный путь оказался нелегким, Наталену не раз – и не совсем безосновательно – упрекали в искусственности языка, чрезмерной, нарочитой усложненности синтаксических конструкций, фабула ее текстов весьма прихотлива и уследить за сюжетом не так легко. Сразу же отмечу: то, что казалось современникам писательницы недостатком, уже вполне естественно воспринималось последующими поколениями, привыкшими продираться через дебри текстов Валерия Шевчука, Е.Пашковского, О.Забужко, весьма экономно использующих точки и поэтому растягивающих свои предложения на страницу, а то и больше.
Вторым таким камнем преткновения оказалась тематика произведений Королевы. Увы, не одни соцреалистические критики умели изводить писателей за то, что их произведения «не соответствуют, непонятны, не учат», а если учат, то не тому, и вообще требуют для своего понимания чрезмерных начальных знаний …, да впрочем, все это в полном объеме выслушивала уже Леся Украинка по поводу своих «раннехристианских» пьес.
«Раннехристианство» и Леся Украинка упомянуты не случайно – Наталена тоже охотно обращалась к раннехристианской тематике. Мировоззренческие подходы у обеих писательниц формально были противоположными – одна то ли еретичка, то ли атеистка, вторая – убежденная католичка. Но это мнимое противопоставление: на деле они обе писали апокрифы. Пожалуй, даже апокрифы в современном значении слова, потому что обе очень любили использовать классические сюжеты и образы, обыгрывая их на самый неожиданный лад: Леся Украинка – Дон Жуана в «Камінному господарі», Наталена – Фауста и Мефистофеля в «1313».
«1313», если помните, был произведением, выдвигавшимся на соискание литературной премии 1936 г., еще одной претенденткой была талантливая Катря Гриневичева, а победила в итоге Ирина Вильде. Как утверждают критики, эта повесть – едва ли не единственное произведение украинской литературы, полностью посвященное западноевропейскому средневековью, без каких-либо украинских коннотаций (приходится уточнить – это справедливо лишь в отношении прозы, потому что куда же девать Франковы «Поему про білу сорочку», «Поему про святого Марина», да и рыцарский цикл Леси Украинки?). Сюжет повести – искушение человека знанием- чем же еще мог искушать подлинный Мефистофель подлинного Фауста? - прообразом главного героя является личность полулегендарная – изобретатель пороха Бертольд Шварц. Одна из сюжетообразующих линий книги – охота на ведьм, как ни удивительно, выписана очень соответственно теперешнему взгляду на вещи (христианство – религия историков?)
Но прежде «1313» были сборники рассказов «Во дні они» и «Інакший світ» - своеобразное вступление к уже безусловной вершине и весьма своеобразному апокрифу «Quid est Veritas?». Позже – удивительно светлый, несмотря на трагический исход «Сон  тіні» (известный исторический эпизод гибели любимца императора Адриана, прекрасного юноши Антиноя. Странно: две женщины обращались к этому сюжету: наша Королева и куда более известная Юрсенар. «Записки Адриана» называли полной противоположностью «женской» прозе, «Сон тіні», наверное, внутрилитературная рифма: это именно женская проза, совсем по-иному, чем у Юрсенар, но, как на мой взгляд, нисколько не хуже. Впрочем, это нужно читать самому…) Уже упомянутый «Предок». В этой довольно хаотической повести мне больше всего нравятся «волынские» фрагменты (еще бы, у кого больше найдешь такой интерес и вкус к волынскому 16-у веку, как у Наталены?), особенно же - действительно мастерская реконструкция языка той эпохи, как разговорного, так и книжного. Похоже, прообразом одной из героинь повести «жони росшафної», Теофили, была бабка Наталены, воспитывающая ее в первые годы жизни, а зелярки Вивди «що прийшла десь здалеку з Угрів як босорканя-відьма чи жрекиня гірських і лісових богів» - зелярка Северина. «Мушу матінкам поклонитись, воді Уляні, матінці чистій, молока не улляли, мучиці праженої не кинули... До рідного ріддя не кликали. Близько проміждо нас лихо ходить, Морену за руку водить.»
Биографическая повесть «Хрест». В 1942 – «Легенди старокиївські».
Несмотря на явный экзотизм Наталены Королевы, включить ее в определенную литературную группу все же можно. Преимущественно таковой считают католическую литературную группу «Логос».
Я думаю, нет особой нужды рассказывать участникам этого форума о католическом литературном возрождении, произошедшем в 20-м веке, достаточно упомянуть имена Мориака или Честертона. Но вот то, что это явление имело свое соответствие в украинской литературе, похоже, не особо известно. Между тем, к этому направлению принадлежали напрямую либо примыкали Г.Костельник, Б.Антонич (фактически определивший пути развития украинской поэзии на многие десятилетия вперед), Ю.Липа, К.Гриневичева, Л.Мосендз, О.Назарук (косвенный виновник появления уже обсужденного и осужденного фильма о Роксолане как автор романа «Роксоляна»), многие пражане – в том числе и Королева.
Католическим это направление может быть названо весьма условно. В действительности его участники конфессионально позиционировали себя как угодно, хотя бы – подобно Антоничу: «я лиш закоханий в життя поганин». (Классической католичкой была одна-единственная Наталена) Тем, что их объединяло, было общерелигиозное (не обязательно христианское) видение мира, давшее им возможность воспринимать и воссоздавать то, что, кажется, на протяжении десятилетий беспощадно изгонялось из литературы: все радостное, светлое, жизнеутверждающее. Всякая ли литература, отошедшая от позиций homo religiosus, впадает в соблазн утверждений о тщетности человеческой жизни, трагической обреченности и одиночестве каждого человека? Пожалуй, все мы время от времени разделяем то одну, то вторую точку зрения.
Если же проводить какие-то политические параллели, то получим – крайне осторожно и с большими оговорками, но все-таки мировоззрение правого, консервативного общественного крыла – именно того, чего обществу многих стран не хватает до сих пор. Если вернуться на несколько десятилетий назад, то, пожалуй, эту роль должны были исполнить москвофилы, если бы не провалили дело. (Дополнительный бонус – аналогия между темно-запутанным москвофильским «язычием» и нарочито усложненным языком Наталены, но это больше из разряда литературных шуток, к ее времени – как это говорится? литературный гештальт :) успел измениться до неузнаваемости).
Если же подводить какой-то философский базис, то, скорее всего, следовало бы упомянуть В.Липинского с его «аристократическим» взглядом на историю (имхо, аристократизм и «элитарность» как раз литературе не во вред).
Но ладно, культурософское определение оставлю более компетентным людям, возвращаемся в историческое время – эпоха опять сделала резкий кульбит. Чехословакия оккупирована, началась 2 мировая война. В самом скором времени буря разметала хлипкое пристанище изгнанников, устроившихся, как оказалось, близ вулкана. Одним из первых погиб В.Королив.
Из его писем того времени: «Мы с женой преимущественно рисуем и очень мало пишем. И то, и второе – ради заработка и для чужих». «Чем меньше чувствуем в себе энергии, тем более убеждаемся, что весь наш предыдущий труд был лишь донкихотством, в котором будущие поколения не увидят никакого смысла». К счастью, в этом отношении он ошибся, но свою судьбу предчувствовал верно.
В конце 1941 года он на несколько дней уехал в Прагу, якобы для каких-то переговоров с издательством. 11 декабря вернулся домой, успел лишь поздороваться и упал без чувств. Когда поспела помощь, был уже мертвым – сердечный приступ. Позже оказалось, что последние дни жизни он провел на допросе в гестапо и возвращался с уверенностью, что через неделю-вторую его отправят в концлагерь. Должно быть, его подозревали в принадлежности к подполью. В доме провели несколько обысков, но не нашли ничего подозрительного. Наталена, похоже, ни к какой политической организации не принадлежала.
Поэтому осталась одна. Последним из ее жизни ушел близкий друг еще с первых эмигрантских времен – О.Олесь, на несколько недель переживший своего сына. Позже большинство уцелевших пражан уехали, а Наталена совершенно потерялась.
Зарабатывала на жизнь в самые разные способы: как учительница иностранных языков, делала разные работы на дому: что-то плела из лозы, рассыпала крупы в мешочки, даже торговала пивом. Знавшие ее раньше были уверены, что она давно умерла, вероятнее всего, погибла в военные годы.
Между тем она жила и все еще писала, может быть, даже лучше и интенсивнее чем в более счастливое время. Но первая ее вещь, появившаяся после длительного перерыва – “Quid est Veritas”, была напечатана в Чикаго в 1966 г. В этом же году она умерла.
Имя Наталены на протяжении нескольких десятилетий было почти совершенно неизвестно украинским читателям. Крошечный отрывок из ее воспоминаний об О.Олесе был напечатан в сборнике произведений этого поэта, изданном в 1971 г. (само по себе легендарное издание, готовившие его ухитрились включить туда не только воспоминания абсолютно неназываемых писателей, но даже рассказ О.Ольжича – ту самую «Петушиную биографию», приписав авторство Олесю). Неисповедимыми путями, благодаря самиздату и тамиздату (было такое издательство чехословацких украинцев «Дукля»), «на материк» просочились «Легенди старокиївські», вызвавшие «в узком круге причастных» настоящий энтузиазм. В 1991 издательство «Дніпро» напечатало  сборник «Предок», куда вошли повести «Сон тіні», «1313», «Предок» и цикл «Легенди старокиївські». Следующего издания пришлось ждать довольно долго - в прошлом году в серии «Український модерн» дрогобычского «Відродження» появились “Без коріння”, “Во дні они” и «Quid est Veritas». Но до полного собрания произведений Королевы еще очень далеко, да и возможно ли оно? Слишком многое было потеряно… Впрочем, пишущие о Наталене часто ссылаются на ее автобиографию «Стежками і шляхами життя», так что есть надежда публикации этой книги.
«Молчание и одиночество – вот судьба тех, кто надолго оставил «родной дом»… «родной край»… Но почему же каждый, как Одиссей,  жаждет хоть в мыслях своих, в воспоминаниях и грезах возвратиться к этой своей «Итаке»? Даже и к добровольно оставленной?» (Наталена Королева, “Quid est Veritas” –“Між двома блакитями”)
===================

В будущем мне хотелось бы описать апокриф-по-Наталене. Но чтобы мир Наталены стал понятнее, а также потому. что одна из главных героинь этого апокрифа – Мария Магдалена, в трактовке писательницы – гетера, то вот, пожалуйста – отрывок из повести «Сон тени»

Гетера по Наталене
- Нет, Флегон, ни пол-обола. Хочешь пшеницу, покупай и остальное. И окончим разговор.
Хризис говорила спокойно и уверенно. Было ясно: не даст себя уговорить. Зато подвижный, кругленький Флегон не мог скрыть свое волнение. Он щипал свою бородку, грыз ногти, а его серые как у хищной птицы глаза поблескивали и метались, как мыши в ловушке.
- Подумай, что ты со мной делаешь, - прыгали и его слова. – Подумай! Ты меня разоряешь! Если я стану платить по таким ценам, то у меня не останется и последнего обола за перевоз души – Харону!
Хризис прищурила глаз.
- Ну, если сохранишь этот последний, то и с ним провернешь удачную торговую операцию.
Флегон раздул щеки, шумно и протяжно отдышался, и ударил рукой по столу.
- Говорим серьезно, Хризис! От пшеницы мне придется отказаться. Я возьму с твоих сицилийских имений только оливки.
- Так нельзя, - покачала головой гетера. – Или бери все вместе, или не мешай Пирилампу. Он привык к моим порядкам.
- Пирилампу? – забегал по таблинуму купец. – Да он же самый большой какотехнус. Хорошо ему платить, если он столько уже наворовал, снабжая армию зерном!
- Кто же тебе мешает быть таким, как Пирилампос? И обогащать честных, порядочных людей? А себя в первую очередь?
Флегон не заметил скрытой насмешки и только потер ладонью вспотевший лоб и выпустил воздух из надутых щек.
- Хризис! Выслушай меня, Хризис! Как честного человека! Дам тебе цену, какую желаешь. Больше: еще и отблагодарю тебя, - ну, скажем, тысячей … слышишь? Тысячей сестерций! Только помоги мне. Свяжи меня с Третьим легионом. Только с одним Третьим легионом. Я знаю, что у тебя хорошие связи с высшими командирами Третьего легиона.
- Я рада, что ты интересуешься моими знакомствами. Но должен же ты знать, что Третий легион состоит из двух крыльев и десяти когорт. Из двадцати тысяч человек. Ты ведь за первый год заработаешь у каждого хотя бы сестерций? Прибавь еще и заработок на транспорте. Итак, твою благодарность трудно назвать очень щедрой.
- Ну, две! Пусть будут две тысячи. Верь слову честного купца: больше не могу! Фу-у! – вновь набрал воздух в надутые щеки. – Это же десять процентов!
Глаза Флегона светились как  огоньки летучих светляков.
Хризис равнодушно рассматривала свои розовые, будто из бледного коралла, ногти и гладила их оправленным в золото стилосом.
- Обещаешь? Согласна?
- Ничего не обещаю, но попытаюсь попробовать. Зайди через четыре-пять дней. Легат теперь в Александрии, бенефициарий Приск тоже.
- Я поэтому и говорю! – едва не подпрыгнул от радости как мяч кругленький Флегон. Быстрым движением вытащил свой диптихон.
- Пшеница, оливки и шерсть – мои… Пусть этому Пирилампу лопнет голова с досады! Две тысячи я обязуюсь выплатить тебе.
- Не горячись, и так жарко. Напишем через четыре дня, когда у меня уже будут известия.
- Но…но… - разволновался купец. – Зачем ждать? Я же знаю: обещание Хризис дороже золота!
И опасаясь, чтобы Хризис не передумала, он начал быстро скрести стилосом по воске.
- Пусть это будет прелиминария. Подпишем – и конец!
И положил таблички перед гетерой.
Она внимательно просмотрела написанное.
- Здесь исправь своей рукой … неясно, что ты хотел написать две тысячи пятьсот.
Флегон вздохнул и быстренько исправил.
- А теперь разреши тебе сказать, божественная Хризис, - удовлетворенно разминая руки проговорил купец. – Если ты столь неумолима и со своими поклонниками, как с купцами…
Хризис подняла глаза.
- Из-за моих поклонников тебе нечего беспокоиться. Но, если хочешь, скажу: не торгуйся я с вами, купцами, как последний финикиец, то мои, как ты выразился, поклонники, иначе со мной разговаривали бы. Это зависит одно от другого. Пшеница и оливки, а не поклонники, позволяют мне роскошь, недоступную многим гордым патрицианкам.
Флегон осмотрел таблинум глазом знатока, с первого взгляда умеющего оценить стоимость вещей.
- Что и сказать, тебя окружает цезарская роскошь.
- Это мелочи. Я не о них, - махнула рукой гетера.
- Это мелочи? Что же для тебя ценно, если все это только мелочи?
Зная характер Флегона и довольная торговой операцией, Хризис оперлась подбородком на руку и удостоила купца умным разговором. Притворно мечтательно проговорила:
- Не мелочь, Флегон, то, что я ни от кого не завишу. И не подчиняюсь никакому господину, даже и такому, который назывался бы моим супругом. Не мелочь, Флегон, что не меня выбирают все эти «поклонники», а я их. Понимаешь? Может, знаешь, как сказала знаменитая гетера Лаис? «Мне принадлежат, а я не принадлежу». А это, почтенный меркатор, называется независимостью, которая дороже золота. Что тебе, Аспат? – повернула голову к невольнице-египтянке.
- Философ Стробус, светлая госпожа.
- Погоди, минутку, - задержала Хризис Флегона. – Пусть условие, хоть и прелиминарное, прочитает Стробус, мой клиент (Клиент в римском значении слова, т.е. зависящее от патрона лицо –А.). Ты как хороший купец, наверное, обрадуешься свидетелю.
Флегон покачал головой, вытер потный лоб, вздохнул и с завистью посмотрел на гетеру.
- Если бы моя Филис, дочь и жена купца, хоть бы в полстолька разбиралась в торговле! Какие бы мы с ней дела проворачивали!

А вот иллюстрация того, как Хризис обращается с уже почти разорившимся бывшим поклонником, упрекающим красавицу в том. что она совсем его забыла, хотя и носит подаренное им ожерелье из изумрудов.
«- Это ожерелье – твой подарок? Возможно, - небрежно взглянула Хризис. – У меня этих памяток больше, чем самой памяти. И я не люблю, когда мне напоминают забытые подробности.
- Подробности о том, кто оплатил твое время.
Хризис презрительно улыбнулась.
- Запомни, юноша, гетерам не платят, а дарят как благодарность.
- А если кто-то, пусть бы и временно, утратит возможность дарить самоцветы…
- Ты сказал, что нуждаешься в моем совете? Пожалуйста. Бережливым патрициям лучше проводить время в обществе флейтисток. Это недорого, достаточно угостить их вином и сладостями».
И, чтобы сделать свои слова более убедительными, тут же дарит драгоценные самоцветы танцовщице Изи как благодарность за вдохновенный танец. Подарок сопровождался словами: «Хризис прошла такой же путь и ничего не забыла».
Неудивительно, что когда Изи, главной героине повести, соседка-христианка намекает – у нас ты могла бы стать диаконисой,  девушка наивно спрашивает:
- А это лучше, чем гетера?


Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 05/14/08 в 16:53:50
Наталена Королева о Драгомирове
(По мотивам ее рассказа «Неумирающий характер» из цикла воспоминаний о старом Киеве)

Был ли на самом деле украинцем и запорожского происхождения киевский генерал-губернатор Михаил Иванович Драгомиров, один из последних таких в царские времена? Этого я не знаю. Но, видно, так предполагал знаменитый художник Илья Ефимович Репин, увековечивший Драгомирова на картине «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Фигура плотного, белоусого, уже пожилого запорожца, который хохочет, взявшись за бока, - это Драгомиров. Фамилия «Драгомиров», правда, больше напоминает что-то южно-славянское. Но пусть в этом разбирается кто-то более компетентный.
Он остался в моей памяти как характерная черта или деталь старого Киева. Я не пишу студии о Драгомирове, хочу только вспомнить тот город, в котором когда-то прожила два года.
Дом «генерал-губернатора», т.е. царского наместника, находился в Липках, аристократической части Киева. Но этот дом совершенно не выглядел дворцом. Больше напоминал просторную казарму без каких-либо архитектурных украшений. Еще и с двумя некрасивыми, черно-белыми полосатыми будками для караула возле входа.
(Дальше следует уже упоминаемый эпизод с военным приветствием институток. Позволю себе его пропустить, но и так остается много интересного).
При других киевских генерал-губернаторах евреям было запрещено не только проживать в Липках, но даже и появляться на улицах этой части города. Драгомиров этот запрет отменил.
- В Липках нет ни биржи, ни торговли, ни одного магазина нет. Зачем же евреям сюда ходить? Если же еврей-портной принесет кому-то заказанную одежду или кто-то вызовет врача-еврея, то зачем это запрещать?
В те времена большинство портных, особенно мужских, было из евреев. Некоторые даже титулировали себя «венскими портными», и действительно, изучали свое искусство в Вене при помощи соплеменников, галицких евреев. Что касается врачей, то и там было немало евреев, даже среди военных врачей, носивших офицерскую форму. В царские времена евреев и поляков принимали в университеты только на медицину или юриспруденцию, но не на естественный и не на математический отделы. В Киеве был знаменитый врач-окулист д-р Мандельштам, проживавший на Александровской улице, «под Липками».
К евреям Драгомиров относился не только без враждебности, но даже еженедельно его посещал и играл с ним в карты, винт, киевский сахарозаводчик Л.Бродский, иногда вместе с братом или сыном. Но вот дамы этой национальности никогда в губернаторский дворец не приглашались. Разговор при картах, как это вообще было в те времена принято в высшем обществе, шел по-французски. И если кто-то из Бродских произносил «Je dis passe», то Драгомиров отвечал по-русски:
- Ну, если «жиды пас», то и я пас! Они знают, что делают!
Злые языки – где без них – утверждали, что эти «проеврейские» симпатии были вызваны будто бы еврейским происхождением госпожи Драгомировой. Но это было безосновательной выдумкой. В царские времена ни один офицер не мог жениться на еврейке, даже и крещеной. Что уж говорить о Драгомирове, который был не только генералом «свиты его величества», но еще и генерал-губернатором всего «Юго-Западного края», как тогда официально называли Украину.
А кружили слухи, что этот царский наместник и с царем разговаривал в том же тоне, что и со своими приятелями Бродскими. Например, на царский приказ немедленно приехать в Петроград, отвечал: «Пусть подождет, сейчас недосуг».
В разговоре употреблял почти такие же слова, как в этом знаменитом письме запорожцев к турецкому султану. И царь это терпел. Потому что был убежден: пока Драгомиров сидит в Киеве, в «Юго-Западном Крае» обойдется без мятежей, революционных настроений и демонстраций, он знает, как себя вести.
Повторяю то, что слышала, не знаю, было ли так на самом деле.
Рассказывали, например, такое. Как-то царь, обидевшись на запорожское поведение Драгомирова, сделал ему замечание, что не годится отвечать «недосуг» хоть бы и не царю, если это вызов по служебной надобности. Драгомиров молча взял лист бумаги из царского стола, макнул перо в чернильницу, написал несколько строк и положил перед царем со словами:
- Извольте подписать, Ваше Величество!
Царь взглянул на написанное и сказал:
- Отставка? Это совершенно невозможно!
И начал убеждать Драгомирова, что он – царская правая рука в «Юго-Западном Крае».
- Так пусть Ваше Величество не заставляет эту «руку» показать Вашему Величеству дулю!
И наглядно, на пальцах, объяснил, что такое «дуля».
Правда ли это? Не знаю, я при этом не было. Но фактом является то, что больше царь не делал Драгомирову никаких замечаний.
Возвращаюсь к легенде о «еврейском» происхождении госпожи Драгомировой. Наверное, эти слухи возникли потому, что звали ее Софьей Абрамовной. Но это отнюдь не было признаком ее принадлежности к роду Авраама. На Украине любили «небанальные» имена. Не говорю уж об Орестах и Ксенофонтах. Я сама знала поповича, которого звали Мельхиседек, родные ласково звали его «Седя». Дворника, убирающего тротуар и улицу возле нашего дома, звали Лазарем, а молочницу, носившую мне молоко и масло с той стороны Днепра – Клеопатрой. Но ей самой это имя не нравилось и она просила называть себя Патриной. Так ей казалось мелодичнее.
Драгомиров любил прогуливаться пешком по пустым улицам Липок. Как-то он увидел странное явление: молодого кавалериста-корнета драгунского кексгольмского полка, квартирующего в Луцке, одетого по форме, но в кожаных галошах на ногах, как могли себе позволить разве старые, ревматические отставные генералы. Что заставило молодого и веселого корнета так принарядиться? Возможно, этот «водевиль с переодеванием» был вызван желанием допечь Драгомирову и интересом, что из этого получиться?
Получилось так, что Драгомиров, заметив это, сказал только:
- Галоши? На гауптвахту!
Корнет отдал честь и отмаршировал в направлении гауптвахты, размещавшейся в конце Липок, в бывшей киевской крепости, за которой начинался уже Печерск с Лаврой. Но через несколько минут Драгомиров опять встретил корнета, уже без галош. Удивившись, спросил, как может «прогуливаться» тот, кого послали на гауптвахту.
- Меня Ваше Высокопревосходительство туда не посылали. Изволили послать только мои галоши, что я и выполнил, доставив их туда.
Драгомиров рассмеялся и отпустил виновника. (Этим корнетом был брат мачехи Наталены).
Драгомиров имел литературные склонности и написал книгу о Жанне д’Арк. Я ее читала, неплохая книга. Ссылаясь на разные источники, факты, размещение войск и военные планы Жанны, Драгомиров доказывал, что Орлеанская Дева была исключительным военным талантом и гениальным полководцем. Этот талант был у нее от природы, а не выработан благодаря науке и упражнениям. Поскольку же такой дар казался крайне необычным для женщины, тем более- неграмотной пастушки, ее провозгласил ведьмой, волшебницей, и, как таковую, сожгли.
Книга была написана очень интересно, куда интереснее, чем произведение Марка Твена на ту же тему.
Остается добавить несколько строк о Софье Абрамовне. Она стала популярной тоже благодаря книге, ею написанной, одной-единственной. Это была книга кулинарных рецептов. Очевидно, Драгомиров любил вкусно поесть и знал в этом толк.
В Киеве, наверное, не было ни одной хорошей хозяйки, не имевшей «Драгомировской книги» или хотя бы выписок из нее. Выписок потому, что тираж очень быстро разошелся.
Не считая этого обстоятельства, Софья Абрамовна в Киеве не была особо известной. Не бывала не только в свете, но даже в театрах, которых в Киеве тогда было пять. Но, видно, не убивала время за чтением французских романов, как большинство дам в то время. И, хоть был у нее первоклассный повар и множество прислуги, сама руководила домом и хозяйством, может, даже лучше, чем «Его Высокопревосходительство Юго-Западным Краем».

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем Mogultaj на 05/15/08 в 03:37:28
Затруднительно, полагаю, говорить о "проеврейских симпатиях" человека, который писал:

"Я первый высоко ставлю волю вашу [иудеев] и ум, но этики вашей [по отношению к неевреям] поставить не могу даже и невысоко: она, скажу прямо, человеконенавистническая. И не за преследование вас вы ненавидите другие народы, как в том стараетесь лживо всех убедить, а, наоборот, вас преследуют за ненавистничество к другим, которое есть по вашему закону не только не грех, а заслуга перед Иеговой. Одним словом, здесь, как и в других случаях, вы подтасовываете, выставляя причину за следствие и наоборот. И разъяснять это необходимо не для того, чтобы возбуждать к вам ненависть, которой по вашей же милости накипело и так довольно, но просто из принципа самозащиты. Уж если судьба свела нас с вами, то без взаимных сношений обойтись нельзя, но быть настороже всегда необходимо.... Вам удается закупить интеллигенцию, закупить правительство, кого льстивыми речами, кого нытьем о вашем якобы страшном угнетении... кого чем, и в конце концов, разумеется, надуть; но инстинкта масс вы не надуете. Долго они терпят от вашей эксплуатации, но терпение наконец лопается, а затем... затем вы знаете, что происходит".

"Большинство фактов жидовской истории читается, да не дочитывается… и никто потом в нее не заглядывает. А заглянуть очень стоит, хотя бы для того, чтобы понять все величие мудрости Иосифовой", благодаря которой он составил и осуществил грандиозный проект социального переворота, состоявшего в обезземеливании целого Египетского народа [см. Быт.37-50].... никто, как жид, не способен ограбить человека или даже целый народ с таким высоким искусством, что ограбленные ему же за это кланяются в ноги».

***

Никаких симпатий к евреям Драгомиров, как отсюда видно, не питал, он просто обращался с евреями, как и со всеми, в рамках закона и справедливости, а также с известным великодушием по отношению  к частным лицам. Это не обязано было мешать его  более тесным отношениям с какими-то единичными евреями, поскольку и выше он ведет речь об иуд. общине  как о целом, а не о поголовно всех составляющих ее людях.


***

Про происхождению он из мелко-шляхетского польского рода , перешедшего в православие и малороссизировавшегося. Запорожцы там едва ли примешивались. До 1739 г. имелись польские шляхтичи Драгомирецкие, в 1739 Антон Драгомирецкий перешел в русскую службу и сменил окончание фамилии на -ов,  Драгомиров, откуда и пошел род Мих. Драгомирова.

Жена  Мих. Драгомирова, Софье Абрамовна -  в девичестве Григорович. Отец ее, Абрам (Авраам) Григорович, был медиком.  Григоровичи - довольно известная в России 19 века дворянская фамилия (точнее, эту фамилию носили три дворянских малороссийских рода, все три - отдаленного польского происхождения,  как и род самих Драгомировых/. Имя "Абрам (Авраам)" - одно из стандартных, хотя и не самых распространенных, русских православных имен, не только у малоросоов, но в еще большей степени и у великороссов. Прежде всего, конечно, оно было распространено у старообрядцев, но и у православных прихожан официальной русской церкви - тоже. Примеры: архитектор Абрам Иванович Мельников (18-19 вв.); кн. Абрам Иванович Хитрово (ум. 1698 г.) из общеизвестного рода рязанских дворян Хитрово, берущего начало в 14 веке, воевода в Курске и Нежине; популярно это им было вроду князей Шелешпанских (одна из ветвей Рюриковичей) - князья Абрам Васильевич и Абрам Петрович (ум. 1847).  В честь Абрама Григоровича, своего тестя, Мих. Драгомиров назвал своего сына Абрамом (Абрам Михайлович Драгомиров, генерал Первой Мировой и Гражданской войн).


Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 05/15/08 в 10:01:27

Quote:
он просто обращался с евреями, как и со всеми, в рамках закона и справедливости, а также с известным великодушием по отношению  к частным лицам.


Возможно, по тем временам уже и это воспринималось как "проеврейские настроения". Наталена Королева честно предупредила: она пересказывала лишь расхожее мнение горожан о генерал-губернаторе.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем Mogultaj на 05/16/08 в 12:44:33
Более чем вероятно!

Еще о Драгомирове. Он очень любил играть в карты (что, кстати, и в Вашем материале отражено) и играл, даже умирая. Сухомлинов  вспоминал: «Он видимо угасал, здоровье его ухудшалось, но с винтом расстаться он не мог и, лежа в постели, даже когда дышал кислородом из резиновой подушки, при нашем приезде требовал «стол и карты». «На том свете играть не придется, нельзя терять времени здесь на земле», — говорил он, принимаясь за игру».

(выделение мое - М.)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 05/16/08 в 19:26:45

on 05/15/08 в 03:37:28, Mogultaj wrote:
Жена  Мих. Драгомирова, Софье Абрамовна -  в девичестве Григорович. Отец ее, Абрам (Авраам) Григорович, был медиком.  Григоровичи - довольно известная в России 19 века дворянская фамилия (точнее, эту фамилию носили три дворянских малороссийских рода, все три - отдаленного польского происхождения,  как и род самих Драгомировых/.


А интересно Ю.Н.Григорович-бессменный худрук Большого театра-не является ли часом им родственником?

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 05/19/08 в 10:09:45

Quote:
«На том свете играть не придется, нельзя терять времени здесь на земле», — говорил он, принимаясь за игру».  


Великолепно! Весьма. весьма колоритный человек!
Как указано в справочнике еще советских времен, был большим специалистом в военной педагогике и написал учебник по этому предмету, не утративший ценности до сих пор.
А Григорович - очень распространенная фамилия, вряд ли по ней одной можно судить о родстве. Был такой известный путешественник Григорович-Барский, а его брат - не менее известный архитектор.


Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 05/20/08 в 23:32:26
Из серии анекдотов о М.Драгомирове:

Всем крупным военачальникам и администраторам России полагалось поздравлять монарха в день его рождения, именин и т.д. Случилось так, что командующий Киевским военным округом генерал Драгомиров однажды оплошал - спустя 3 дня хватился, что забыл поздравить императора (Александра III).
После недолгого раздумья генерал нашел выход из создавшегося положения. Текст телеграммы в столицу гласил: "Третий день пьем здоровье вашего величества".
Царь, который и сам был "поклонником Бахуса", счел необходимым все же охладить верноподданническое рвение генерала: "Благодарю. Пора бы и кончить".

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 05/21/08 в 13:07:24
А это точно о нем? Кажется, я слышала этот анекдот о ком-то другом.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 05/21/08 в 14:49:52

on 05/21/08 в 13:07:24, antonina wrote:
А это точно о нем? Кажется, я слышала этот анекдот о ком-то другом.

Пройдитесь по ссылке. (http://www.peoples.ru/military/commander/dragomirov/facts.html) :)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 05/21/08 в 14:55:24
А эту выдержку о сыне М.Драгомирова-генерале Абраме Драгомирове привожу из романа О.А.Платонова "Терновый венец России-Загадка сионских протоколов" (http://www.litportal.ru/genre23/author3832/read/page/29/book16801.html):

Эпоха гражданской войны принесла возрождение еврейского вопроса. Я провел это время на Юге России. Я не буду касаться здесь противоеврейской пропаганды, которой занимался т. н. Осваг (сокращенно из слов «Осведомительное агентство»). Это учреждение было создано в Добровольческой армии при генерале Абраме Михайловиче Драгомирове, который придал ему облик, навеки соединенный с этим названием. Напрасно пытался ген. Деникин, не одобрявший ни погромов, ни погромной пропаганды, реформировать это учреждение путем приглашения Ник. Ели. Парамонова, который переименовал «Осваг» в «Отдел пропаганды Добровольческой армии» и пытался организовать его заново. Друзья Парамонова советовали ему уволить полностью прежний состав Освага как в центре, так и на местах. Но Парамонов получил от Драгомирова тяжкое наследство: наряду с добросовестными техниками подобранных Драгомировым озлобленных черносотенцев, полагавших, что евреи должны ответить за все: и за Февральскую, и за Октябрьскую революцию, и за большевизм, и за крестьян, отнявших у помещиков усадьбы, – словом, за все.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 05/21/08 в 15:35:32
К сожалению, ссылка не открылась...  :-[
Но ведь это все-таки текст о Наталене Королеве  :), поэтому хотелось бы как-то вернуться к ней. Она была в некотором роде феминисткой: слово "дружина", применявшееся в украинском языке только по отношению к жене (я не о княжеской дружине, а об одном из супругов) стала применять и в мужском: "мій дружина". А то украинские мужья какие-то обиженные, у них нет официального названия типа "супруг" или "малжонек".
Чтобы исправить это: следующий текст будет, наконец-то, о гетерах и Марии Магдалине в интерпретации Наталены.
Но это когда у меня руки дойдут. Боюсь, очень нескоро.  :-[

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 05/21/08 в 18:35:15
Ничего,подождем... :)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 07/01/08 в 10:43:27
Quid est veritas или Евангелие от Наталены


Я люблю перечитывать эту светлую и весеннюю книгу накануне Светлой недели и праздника Воскресенья. Пожалуй, это такая личная традиция с 1996 г., когда  евангельский роман Наталены стал доступен не только диаспорным, но и украинским читателям. По иронии судьбы, напечатал его журнал иностранной литературы «Всесвіт», а в прошлом году переиздало дрогобычское «Відродження».
Не сумею уверенно определить жанр «Quid est veritas». Исторический роман на евангельские темы? Роман-апокриф? Роман-сказка? (В частности, это еще и книга из очень мной любимого разряда тех, где примечания и авторские объяснения едва ли не интереснее основного текста, а я примечания очень люблю). Во всяком случае, герои романа хотя и носят те же имена, что и евангельские персонажи, но не очень на них похожи (таковы Мария Магдалина, ее брат и сестра, Понтий Пилат). Либо же это люди, во всех четырех священных книгах появляющиеся разве что в качестве эпизодических героев (Иосиф Ариматейский). Либо же личности и совершенно легендарные, хотя не обойденные вниманием создателей разного рода апокрифов (жена и сын Понтия Пилата, Сара – член фамилии Марии Магдалины, она, если помните, весьма воспламенила воображение творца модного бестселлера, но у Наталены Сара – доверенное лицо и служанка госпожи). Первая половина действия книги происходит в Святой Земле – Иудее, затем писательница предпринимает все усилия для возвращения в тот край, который она всегда почитала своей подлинной родиной – испано-французское пограничье. Сюжетообразующим, наряду с евангелическим, является также цикл преданий о священном Граале.
На страницах этого странного апокрифа ни разу не появляется Мессия – о нем лишь рассказывают прочие персонажи, причем рассказы эти совершенно намеренно выдержаны в сказочном стиле. Один из них излагает перская сказочница по имени Паренди (это рассказ о воскрешении Лазаря) и писательница делает примечание: эта героиня писана с подлинных сказочниц, которых она знала еще с времен своей жизни то ли в Персии (легендарная поездка к жениху-зороастрийцу), то ли в Закавказье – и жизненный путь, избранный такими людьми, казался ей самым лучшим из всех возможных. Что ж, Наталена также сказочница на свой лад.
У романа два главных героя и два центра притяжения – Мария Магдалина и Понтий Пилат, они знают друг друга и их связывают некие узы – не любовные, не родственные и даже не дружеские, но весьма прочные. Надеюсь, меня не осудят, если я начну с Марии – Наталенина Мария Магдалина, как на мой вкус – лучшее из литературных воплощений евангельской героини.
Католичка Наталена Королева следует католической традиции отождествления Марии Магдалины и Марии – сестры Лазаря и Марты (так у Наталены: не Марфа, а Марта, мне последняя форма кажется более милозвучной и, похоже, она более соответствует правильному произношению). Но это отождествление нисколько героиню не унижает. Мария Магдалина, согласно версии Наталены, хоть и не избрала жизненный путь добропорядочной матроны, но она ни в коем случае не блудница, а гетера самого высшего разряда. То есть, весьма похожа на ефремовскую Таис.
На самом деле, между романами Наталены и Ефремова легко проследить множество совпадений, иногда даже почти буквальных. Меня это так поражало, что приходилось насильно напоминать себе: эти двое никак не могли читать текстов друг друга. «Quid est veritas» была написана и издана значительно раньше, чем «Таис Афинская» (первое издание – в конце 30-х, второе – в 1966), но совершенно невероятно, чтобы изданная крошечным тиражом в Чикаго книга на украинском языке каким-то образом попала в руки советского фантаста. Остается гипотеза, что они оба опирались на какой-то общий пратекст (в качестве такого можно предположить «Таис» Франса, но франсовская Таис очень мало напоминает тот архетип, которому соответствуют героини Королевы и Ефремова). Либо же – оба обладали сходным образом мыслей (я всегда была уверена, что Ефремов – стихийный католик :-) ), поэтому, начав даже с разных исходных позиций, додумались до чего-то весьма похожего.
Итак, Мария (или уж точнее - Мариам) Наталены, подобно Таис, принадлежит к тем женщинам – светочам эпохи и вдохновительницам поэтов и художников, чью благосклонность нельзя приобрести ни за какие деньги. Это не мешает им принимать дорогие подарки (помним, что гетерам не платят, а делают подарки на память о величайшем счастье в жизни дарителя). Такие женщины свободны по определению и считают свободу величайшей жизненной ценностью («это, почтенный меркатор, называется независимостью, которая дороже золота»). С одним существенным уточнением: Наталена справедливо предполагает, что подобную роскошь могут себе позволить только женщины очень богатые. Если помните, героиня этого типа, Хризис из «Сна тени»,  сколотила капитал благодаря торговле пшеницей, а также комиссионным за посредничество в финансовых операциях. Мариам же значительную часть своего имущества унаследовала, причем по материнской линии – как и подобает светочу феминизма. Дело в том, что Наталена приписала своей героине не совсем обычное происхождение: ее отец – иудей Теофиль-арматор (согласно Евангелию, его звали, кажется, Кеопом, но такое двойное эллинско-иудейское имя как раз было обычным для того времени и той общественной прослойки), мать – гречанка из Милета (не на знаменитейшую ли Аспазию нам намекают?). Кстати, с братом и сестрой у Мариам общий только отец, это и должно объяснять значительную разницу между ними. Мать Мариам была владелицей предприятий, вырабатывающих стекло и финикийский пурпур, все это впоследствии досталось ее единственной дочери.
Возможно, в качестве компенсации за то, что девочке приходилось расти с клеймом, самое меньшее, чужой даже для ближайших родственников. Иудейская родня меднокосой красавицы объясняла чудачества и необычный образ жизни Мариам как ее смешанным происхождением, так и слухами о том, что какая-то финикийская волшебница из зависти к матери Магдалины прокляла ее дочь проклятьем семи демонов финикийского ада (впоследствии Наталена пытается верифицировать эту легенду, заменяя проклятие какой-то детской болезнью). В свою очередь, Мариам «воспитанная матерью-гречанкой, не понимала вечного яростного, мстительного иудейского бога, который только запрещал, грозил и наказывал. Для ее эллинской души Бог был, прежде всего, огромной лучистой Радостью». Она рано поняла, что «счастье птичьего двора», вполне удовлетворявшее ее хозяйственную сестру, умную и энергичную Марту, - не для нее. Поэтому «сбежала в жизнь свободной гетеры».
Чтобы в 25 лет превратиться в красивейшую и образованнейшую женщину, цветок Тивериады, музу художников и поэтов, объект вздыханий самых родовитых римских патрициев и потомков провинциальных королевских родов, к ногам которой слагали огромнейшие богатства в надежде хотя бы на благосклонность. Тщетно: Мариам не хотела разрушать свою старательно гармонизированную жизнь, ее девизом были слова поэтессы-пастушки Билитис (по уверению Наталены – Билитис – современница и соперница Сапфо, родом из Памфилии, дочь грека и финикийки, ее гробницу нашел М.Гейш близ руин Аматонта в 1864 г., в этой гробнице и были обнаружены высеченные на каменных плитах стихи) – «быть любимой, самой не любить». Не потому, чтобы Мариам была холодной и бесчувственной: она на самом деле боялась разрушительного воздействия половодья чувств, к тому же, она никогда не смогла избавиться от стремления к чему-то более высокому, чем обычная земная любовь (насколько она в этом была права – другой вопрос).
Поэтому у Мариам достало сил разорвать связь с по-юношески пылко и беззаветно влюбленным римлянином Каем, сыном Понтия Пилата. Все-таки она не сумела избежать вовлечения в «сферу  притяжения» Пилата. И даже выслушала весьма необычное предложение, сделанное не кем иным, как матерью Кая и женой Понтия Пилата, воплощенным идеалом римской патрицианки – Клавдией Прокулой. Весьма любопытно, как оценили бы состоятельность этого предложения знатоки римского семейного права.
Клавдия предложила Мириам не более и не менее, как вписывание в завещание Понтия Пилата. Это дало бы возможность иудейской красавице стать если не законной женой Кая, то чем-то весьма похожим: после расставания, которое, конечно, должно когда-то наступить, она бы получила, помимо части имущества, права патрицианки и “mater familias”, а ее дети стали бы первыми представителями нового патрицианского рода. Напомню, что брак с чужестранкой для римского патриция был делом почти что невозможным: того, что предлагали Мариам, не добилась даже Клеопатра, бывшая в глазах квиритов не более чем наложницей Цезаря, а позже Антония.
Но к тому времени Мариам уже сделала другой жизненный выбор. Поэтому она без колебаний отказалась.
А причиной такого решения стали не только известные евангельские эпизоды с возлиянием нардом и воскрешением Лазаря, но и таинственный, обладающий невероятной магической силой артефакт – Чаша, вырезанная из одного громадного изумруда, украшенная росой жемчуга и лунных камней. Эту Чашу принесли когда-то евангельские волхвы в дар Святому Семейству, позже она хранилась у Иосифа Ариматейского, а Магдалина отнесла ее для трапезы, называемой Тайной Вечерей. Понесла, хотя ее предупредили, что каждый, коснувшийся Чаши, тем самым безвозвратно изменит свою жизнь, но «хоть слез его на пути к Святой Цели не осушит никто, безрадостной жизнь его не будет».
…После голгофских дней и Воскресения Лазарь с сестрами, потерявшие все свое имущество и едва сохранившие жизнь, чудесным образом оказались в Южной Галлии и там Мариам окончательно избрала для себя жизнь отшельницы в «пещере Святого Бальзама» ( авторское примечание – Beaumes, Бом (Бальзам) в департаменте Воклюз в Франции. Город существует до сих пор, но во времена Магдалины там не было ни города, ни даже деревни. зато сегодня трудно там найти лес, потому что местность знаменита своим вином, называющимся тоже Beaumes).
Это перенесение места действия – впрочем, имеющее канонические основания, дало возможность Наталене включить в состав романа также любимые ею с детства легенды Прованса – о Тараске, тулузском золоте или о великанах Duz.
(Не могу не сделать отступление, связанное с уже упомянутым «Кодом да Винчи». Думаю, Наталене Королеве весь пафос этой книги показался бы чистым нонсенсом. Ее героиня последовательно отказывается от высокого общественного положения, имущества, семейного счастья – для нее борьба за власть внутри христианской общины была бы так же бессмысленна, так для ефремовской Таис – она ведь тоже совершила похожий поступок – стремление занять пост градоначальника в Городе Солнца. Нет, единственно подобающий Мариам путь – это путь совершенствования духа, и по этому пути она в итоге устремляется).
Боюсь, я так расписалась о Мариам, что для остальных героев не хватит ни сил, ни времени :-) Что ж, безукоризненно справедливый Понтий (Королева нашла юридические основания для всех его действий даже в том судебном процессе, который обессмертил его имя) все-таки бледнеет рядом со своей женой, прошедшей путь от юной мечтательной Клавдии к идеальному воплощению римлянки – Понтии и окончит жизнь как Прокула, «Procula a terra» - далекая от земли. Она не смогла простить мужу того, что в изображении Наталены выглядело как его слом в голгофские дни. Формального развода чета не взяла, но с того времени Прокула не желала видеть мужа и провела остаток жизни в отдаленной местности между небом и морем, в обществе преданных подруг – сказочницы Парендис, жрицы - вещей девы Аполлодоры и «воплощенной тени» Ареты, давно забывшей о том, что когда-то она была рабыней. Кай Понтий тоже оставил родителей, отправившись в Испанию – согласно семейной легенде, род Мединасели происходил именно от него. Но Понтию Пилату пришлось пережить и чудо, и возрождение – то ли только духовное, то ли подлинное воскрешение из мертвых. Хотя в примечании Наталена грустно уточняет: «вероятнее всего, умер в своих имениях, как обычный римский землевладелец». Чтобы не забыть еще Сару: в апокрифе Наталены она – доверенная служанка и второе «я» Магдалины, ее положение примерно соответствует положению ефремовской Эрис. Впоследствии Сара была канонизирована, а поскольку она по происхождению египтянка, то ее считают своей святой покровительницей цыгане («в городе Saintes в храме покоится тело св. Сары, покровительницы цыган, которые собираются здесь на прощу ежегодно в первое воскресение после Пасхи»). И, безусловно, Иосиф Ариматейский, тоже, подобно Мириам, искатель мудрости, красоты, гармонии, вопреки некоторым версиям событий – не старик (это представление, наверное, возникло из-за отождествления Иосифа Ариматейского и Иосифа, мужа Богоматери), а человек в расцвете сил, аристократ, друг известного Агриппы.
Но роман держится отнюдь не на одном повествовании о судьбах главных и второстепенных героев, он полон великолепных сверкающих мелочей. Одинаковую ценность в глазах Наталены имеют необычно мелодичный крик черепахи, редкий цветок, найденный немой девочкой, лунная радуга, ручная курочка, выученный танцевать козленок, грот необычной формы, полудрагоценные камни – лунный самоцвет и опал, и драгоценнейшая Чаша (Наталена не забывает уточнить, что описание легендарное – изумруд таких размеров не существует в природе, к тому же этот камень очень ломкий и не годиться для подобных изделий. Тем не менее, реальным прообразом Чаши в этом изводе стала «Баальбекская чаша», найденная в 1919-1920 г.г. в Сирии близ Баальбека). Конечно же, не забыт необычайно благоуханный нард, доставшийся Мариам благодаря счастливому случаю и вылитый ею на ноги Мессии. Как и подарки – одежды, ткани, украшения, купленные тогда же, когда и нард, но предназначенные в подарок ее служанкам. И драгоценный фламмеум, пурпурная ткань, пожертвованная Каем как покрывало для чудесной Чаши. И синий песок из толченого лазурита, которым он приказал посыпать аллеи в саду любимой – по дорожкам, усыпанным таким песком, прогуливались дочери египетских фараонов.
А еще по страницам романа рассыпано множество исторических подробностей, истинности которых я, к сожалению, проверить не могу. Появились в видении Магдалины друиды – и писательница тут же уточняет: в отличии от иных жрецов древности, предпочитавших в одежде белый цвет, друидские жрицы одевались исключительно в черное (и эта подробность совершенно совпадает с признанием Моргейны, главной героини романа Марион Бредли «Туманы Авалона» - она всю жизнь носила темную одежду, как то и подобает жрице Богини). Зато вещая дева Аполлодора, жрица Аполлона, не только одета в белое – у нее даже обувь белого цвета. И такой же белой должна быть лента, удерживающая прическу римской патрицианки, непатрицианки не имели права так причесываться, но с упадком древнеримских чеснот эта благородная и строгая прическа вышла из моды. Оказывается, в римских деревенских имениях существовала традиция давать всем рабам имена, начинающиеся одной буквой (Мариам со спутниками оказывается в таком имении, где имена всех невольников начинаются буквой «Б» - Бельга, Бербатус, Белария, Бобус, Баритус). Опираясь на записки своего дяди Еугенио о путешествии в Святую землю, Наталена утверждает – то, что у нас называют иерихонской розой – всего лишь сухоцвет, подлинная иерихонская роза совсем иная. Совершенно так же мы, северяне, называем жасмином совсем не тот цветок, который носит это имя на юге Европы – «наш» жасмин принадлежит к роду «saxifraga», а «южный или испанский жасмин (название происходит от арабского «ясемин») - это декоративный куст с темными мелкими листьями и мелкими цветками, будто сделанными из воска, по форме похожими на крестики, четырехлепестковыми, они издают очень сильный и пьянящий аромат, особенно ночью». В Иерусалиме, как следует из тех же записок, часто случаются сильные внезапные дожди, превращающие улицы в русла бешеных водных потоков. Чтобы жители могли спастись от воды, расставлены большие камни – по ним надлежит переходить улицу в дождь. Естественно, в сухую погоду такие камни мешают движению, поэтому их называют камнями преткновения. Давние греки одним словосочетанием «гея арозимос» называли и землю, и невесту, аналогов этой фразы нет больше ни в одном языке мира. Испанские гитаны – цыгане – предпочитают селиться в старых, почти разваленных мавританских крепостях.
И, на прощание, - то, с чего следовало бы начать – авторское предисловие к роману.
«Эта повесть представляет собой еще одну попытку (которых никогда не бывает слишком много) высветлить часть духовной атмосферы, в которой происходили события, уже 2000 лет волнующие мир, притом не только христианский. Материалом для этого труда, основанного на археологических студиях, послужили также многочисленные испанские и провансальские легенды и апокрифы, которые автор собирала на протяжении всей своей жизни.
Это очерк драмы типичного человека – прокуратора Иудеи Понтия Пилата, который и после смерти остался жить в христианском «Credo», упоминаемый вместе с именем Господним.
Читая эту повесть, не следует забывать, что, хотя в ней все время идет речь о событиях, связанных с именем Христа, и о личностях, большинство из которых признаны Католической Церковью святыми, все события показаны с точки зрения мира того времени, еще не христианского, а поганского или иудейского.
Родом Понтия Пилата я заинтересовалась потому, что в Испании существует легенда. будто бы род Мединасели (Medinaceli), из которого происходит моя мать, «в родстве» с Понтием Пилатом.
Конечно, возникла эта легенда потому, что один из дворцов, принадлежащих роду Мединасели, носит название «La casa de Pilatos» - «Дом Пилата».
Назвали его так потому, что он является «точной копией» Пилатовой Претории с бюстами римских цезарей и с балконом, из которого Пилат показывал народу Христа со словами: «Esse Homo!». Есть в этом дворце и «столп бичевания», оригинал или копия – это уже другой вопрос.
Исторически известно только то, что этот «столп», подлинный или копию, подарил когда-то неаполитанскому вице-королю из рода Мединасели римский папа Юлий ІІ.
Итак, род Мединасели решил создать «достойное окружение» для этой драгоценной реликвии.
У старых испанских родов существует множество таких легенд. Но рекорд принадлежит роду Santa Maria, который считает себя родственным самой Богоматери. Конечно, по линии какой-то двоюродной сестры или племянницы. В этом роду принято прибавлять к молитвам, обращенным к Пресвятой Деве «Senora y Prima mid» - моя Госпожа и сестрица.
Что касается родства Мединасели и Пилата, то это противоречит тому, что род Пилатов происходил из Таррагоны, а род Мединасели, как показывает часть его фамилии – из Кордовы (de Cordoba).
Одно только связывает меня с Пилатом: как и он, не люблю, чтобы меня исправляли. Quod scripsi – scripsi».


Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем nava на 07/01/08 в 14:20:28
Некоторый офф. Сара, служанка Марии Магдалины - персонаж отнюдь не обойденный творцами апокрифов. считается, что она сопроводлала свою госпожу в Галлию и помогала той в апостольском служении. Цыгане Франции ( и некоторых других европейских стран) считают ее своей святой покровительницей, она именуется у них  Сара Кали ( Черная Сара).

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 07/01/08 в 14:25:47
Безусловно, именно так и у Наталены


Quote:
Впоследствии Сара была канонизирована, а поскольку она по происхождению египтянка, то ее считают своей святой покровительницей цыгане («в городе Saintes в храме покоится тело св. Сары, покровительницы цыган, которые собираются здесь на прощу ежегодно в первое воскресение после Пасхи»).


Естественно, "цыганка" она по недоразумению, потому что цыганам приписывали египетское происхождение. Любопытно насчет города Saintes и тела св.Сары. Если Наталена права, то ее вообще трудно поймать на "фантазировании", мне это удалось только раз, с Хадиджей и королем Альфонсо. :-)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем nava на 07/01/08 в 15:06:59
Мне приходилось читать, что собираются они в городе Сен-Мари-сюр-Мер в Провансе, который также является центром почитания Марии Магдалины ( по легенде Магдалина в сопрвождении Сары высадилась по прибытии в Галлии именно здесь). Даже передачу как-то видела о тамошнем цыганском "съезде".
Может, Наталена этот город имела в виду?

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 07/01/08 в 15:16:58
Очень даже возможно. Она обращается с названиями как местная жительница, сильно их сокращая. А первая часть совпадает, Saintes ведь читается Сен?
Теперь еще остается выяснить, откуда Ден Браун взял "свою" Сару  :)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем nava на 07/01/08 в 15:40:56
Именно так и читается. Но за Дэна Брауна не скажу, "ниасилила". 8-)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 07/01/08 в 15:59:03
Ну, на это и Вашего времени жаль  :)
Хорошо бы отозвался кто-то знающий Иерусалим. Действительно ли там с дождями именно так, как описано у Наталены? Еще она утверждает. что в городе нередко ощущаются подземные толчки.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 02/12/09 в 16:50:30
Поскольку у нас возник вопрос о религиозном аспекте образования в Киевском институте благородных девиц, то у меня появилась приятная возможность полистать лишний раз книгу любимой писательницы. Кстати, хорошо бы какое-то российское издательство решилось сделать русский перевод хоть некоторых ее произведений. Пока же придется довольствоваться моим переводом, подсокращенным. Это «религиозные» отрывки из биографической повести "Без коріння". (Напомню, что Наталена-Ноэль была глубоко верующей католичкой, хотя и не без склонности к апокрифам и некоторым ересям)

«В первую неделю Великого Поста лекций не было, зато церковь посещали дважды в день. При бесконечно длинных православных Службах Божьих обязаны были присутствовать все воспитанницы, независимо от их собственного вероисповедования. Этим, можно сказать, дополнялись «основания религиозного воспитания». Также вместо получасовых языковых упражнений  с классными дамами в эти дни читали Евангелие, по экземпляру которого раздавали всем институткам. День в классе начинался, как обычно, с предложения:
- Дежурная, читайте молитву.
Ноэль встала. Вслед за ней поднялись и другие. Богданова успела прошептать, передавая молитвенник.
- Сегодня читается другая молитва, великопостная. Вот, я тебе написала на страничке, а то ты не поймешь по старославянски.
Ноэль открыла книгу, увидела страничку и начала читать своим смешным для русских выговором:
- Царю небесный,
Спаси меня от куртки тесной,
Как от огня…
Кое-кто потихоньку засмеялся, некоторые подняли голову и с огромным интересом посмотрели на Ноэль. Она спокойно дочитала:
- Я, Царь Небесный, хорош уж тем, Что просьбой лишней не надоем.
Закрыла книгу и уверенна, что выполнила свою обязанность, пошла на свое место. К тому, что Ноэль не перекрестилась, мадам Раппе уже привыкла, потому что девушку невозможно было заставить креститься ни в церкви, ни при обязательной молитве.
- Я не могу креститься при словах и обрядах, которых не понимаю.
А, поскольку в классе были мусульманка и несколько протестанток, уверяющих, что  и у них крестить не принято, то этот «протест» не вызвал репрессий. Тем более, что иноверки послушно читали православные молитвы, когда дежурили в классе».

Вот как проходило само Богослужение:
«Длинную торжественную Службу Божью пели очень медленно, чтоб можно было разобрать каждое предложение и каждое слово. Но именно поэтому никто из православных не выдерживал до конца в молитвенном состоянии. К усталости от длинного Богослужения прибавлялась еще и тяжелая усталость оттого, что стоять следовало ровно, не опираться всей тяжестью тела на одну ногу, не сутулиться, не опускать головы или рук, сложенных «коробочкой». Креститься полагалось только в некоторых местах Службы, не быстро и не размашисто, «в полной простоте». На колени можно было опускаться тоже только в некоторые моменты и на некоторое время.  Классы стояли в ровных каре, выровненных классными дамами, которые наблюдали за порядком все время стояния в церкви. Как «иноверки» (потому что они преимущественно были иностранками), эти «недремлющие стражи» могли в церкви сидеть. Институткам, даже иноверкам, это запрещалось.
В обычные субботы и воскресенья «иноверки» могли не посещать церковь, но в большие праздники и в пост это было обязательно».

А вот то самое «церковное трио»
«Всю третью середокрестную неделю Поста институток волновал вопрос: «Что будет с трио»? Хотя пение будто бы касалось лишь исполнительниц, на деле оно касалось всего института. Уже то, что трио выходило на середину церкви во время Преждеосвященной Службы Божьей, было необычайным развлечением для всех утомленных бесконечным стоянием (…) В этом году трио было тем необычнее, что состояло из Витовской (настоящая фамилия Витковская –А.),  Шах-Гирей и Медина-Челли. Только первая из них, Катерина, была православной и понимала, что поет и зачем. Айша Шах-Гирей – татарка и мусульманка, и Медина-Челли – католичка были для православных институток «поганками» и, казалось бы, делать им здесь нечего. Но у Шах-Гирей было лучшее в институте сопрано, а у Ноэли – меццо-сопрано.
«Поганки-иноверки» энергически отказывались участвовать в трио и искали защиты у православного священника, добрейшего отца Федора. Но отец Федор, выслушав протест, коротко ответил:
- Сказано «всякое дыхание да хвалит Господа», так что это, девицы, мелочь, что вы чужоверки. Вы же в Бога веруете, так что пойте слова православные, а в сердце молитесь своим Богам. Вот так будет хорошо и всем Богам приятно.
И было. Только, прежде выступления, мусульманку и католичку должна была еще проэкзаменовать лютеранка, фройляйн Оттилия».

Во время Пасхальной утрени:
«Католичек ненадолго обрадовали, разрешив посетить торжественное ночное Богослужение в городском костеле. Но радость оказалась преждевременной. Не одолжили экипажей из царского дворца, а в других институткам ездить не разрешалось».

И, наконец, экзамен по Закону Божию (я так поняла, что ученицам-иноверкам этот предмет преподавал отдельно священнослужитель соответствующего обряда, но экзамен держали все вместе)
«За экзаменационный стол уселся целый конклав. Кроме «высоких гостей» и православного священника, как шутили воспитанницы, «виновника торжества», присутствовали и представители чужоверов – протестантский пастор Вазен и католический отец Казимир Павловский».
Самым требовательным и не прочь «провалить» растерявшихся девушек оказался пастор. Зато католический ксендз был добрейшей души человеком, сам подсовывал шпаргалки недостаточно подготовленным ученицам. Ноэли же он разрешил перейти на латынь, поскольку она была его любимой ученицей и он точно знал, что она этим языком владеет превосходно.
«Дитя мое! – неожиданно перебил он триумфующего было пастора. –Говори по-латыни, тебе будет легче, а мы все тебя поймем».
Эти слова, спасшие Ноэль, содержали также подколку для лютеранина, о котором говорили, что он в латыни не тверд.
Ноэль начала отвечать быстро и уверенно, поскольку в французском монастыре этот язык был вторым разговорным. Инспектор чуть улыбнулся. Епископ Платон спросил, также по-латыни, об итальянском «джи», который слышался в южном выговоре девушки. и школьный экзамен превратился в филологический диспут»

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 04/13/09 в 11:43:42
Разбираясь с обстоятельствами и персоналиями киевского года Наталены, я обнаружила весьма любопытную историю, вернее, даже серию историй, связанных с художником Нестеровым - его дочь Ольга была соученицей Наталены. Пока все рассказывать не буду, поначалу для разминки выложу некоторые наброски в своем ЖЖ, но вдруг кто-то сможет помочь? Какие есть сведения насчет модели для изображения Св.Варвары во Владимирском соборе? Рисовал ее художник со своей дочери, очень похожей на безвременно умершую жену Марию, или же со своей тогдашней невесты Елены (Лели) Праховой? Якобы сходство с последней было столь явственным, что генерал-губернаторша (должно быть, София Абрамовна Драгомирва) возмутилась: "Не могу же я молиться на Лельку Прахову!"

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 04/13/09 в 17:30:44
Все верно,только женой киевского генерал-губернатора тогда была Софья Игнатьева.

В Киеве Нестеров оказался в семейном кругу Праховых. 18-летняя дочь хозяина Елена (Леля), худощавая, не слишком красивая, но остроумная и обаятельная, сразу отнеслась к художнику как к старому знакомому. А он все больше симпатизировал девушке. Именно с нее писался образ святой Варвары для иконостаса Владимирского собора. Сходство оказалось настолько очевидным, что генерал-губернаторша, графиня София Игнатьева, посещая работы в соборе, не сдержала возмущения: «Не могу же я молиться на Лельку Прахову?!» Пришлось несколько изменить черты великомученицы…

Здесь (http://mycityua.com/history/2006/05/18/090030.html)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 04/13/09 в 19:00:30
Должно быть, я тоже нашла эту ссылку, но какая же Софья Игнатьевна? Жена генерал-губернатора Драгомирова звалась Софьей Абрамовной (http://wirade.ru/cgi-bin/wirade/YaBB.pl?board=seeurope;action=display;num=1200310865;start=15#28)
Вот здесь http://tin-tina.livejournal.com/47449.html я поместила кое-какие иллюстрации. Как Вам кажется, похожа Св.Варвара на Ольгу Нестерову?

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 04/14/09 в 00:15:40
Похожа.Но давайте,Антонина,попробуем разобраться с губернаторшами-Софьей Абрамовной Драгомировой и Софьей Игнатьевой.
Нестеров работал в Киеве над росписями  Владимирского Собора 4 года (в период с 1890 по 1894 гг)

В конце 1890гю Нестеров приступил к росписи Владимирского собора в Киеве и работал там, почти без перерыва, вплоть до 1894 года.

Нелегко дались эти четыре года росписи Владимирского собора Нестерову. 'Художник был поставлен в необычные для него условия: он должен был писать святых с широко раскрытыми глазами на грандиозных площадях церковных стен, к которым он не привык. Пышный русско-византийский стиль его сбивал с толку. И несмотря на это, там, в этом пышно-великолепном соборе, нашлись скромные и уединённые уголки, где приютились смиренные и грустные создания Нестерова: на маленьких боковых иконостасах нижнего и верхнего этажей есть миниатюрное Благовещенье, иконы святой Варвары, Бориса и Глеба, где теплится это глубоко сладостное святое чувство самоуничижения. Мать, рождающая младенца на неслыханные страдания, мать, сердце которой пронзено мечом печали и согрета светлой радостью рождения, - она полна у Нестерова неземного очарования.... И мученики, отдающие плоть на растерзание, радостно вкушающие красоту боли и мучения, раскрывающие объятия смерти в провидении вечной близости к Богу, - это образы незабываемые'.

Так отзывается об этой дебютной работе Нестерова - иконописца Мстислав Формаковский.


Ссылка (http://biography.artyx.ru/biography/item/f00/s00/e0000145/index.shtml)

Генерал М.И.Драгомиров был губернатором Киева в период с 1898 по 1903 гг.

Здесь (http://www.hrono.info/biograf/dragomir.html)

1 января 1898 года Михаил Иванович Драгомиров сменил на посту генерал-губернатора Юго-Западного края своего предшественника — Алексея Павловича Игнатьева.

Тут (http://telegrafua.com/167/history/729/)

Отсюда следует,что в период работы Нестерова над росписями Владимирского Собора киевским губернатором был А.П.Игнатьев (младший брат знаменитого графа Н.П.Игнатьева).И к вышеописанному скандалу с образом Варвары-великомученицы была причастна именно жена А.П.Игнатьева-Софья.

9 апреля 1894 года Нестеров писал отцу: «Великомученица Варвара» нравится… и я думаю, что все же это мой лучший образ в соборе…» После документальных «византийцев», весьма схожих с «угодниками» Васнецова, он почувствовал, что вновь нашел Нестерова в «любезной Варваре».

Мнение художника вовсе не разделил комитет, нашедший в «Варваре» забвение православных догм и византийских канонов.

Пошли обвинения в том, что Нестеров вместо иконы св. Варвары написал «портрет Лели Праховой». В кампанию против «Варвары» вступила генерал-губернаторша, графиня Игнатьева, будущая хозяйка известного контрреволюционного черносотенного салона эпохи 1905 года. Предводительствуемые ею губернские дамы, как рассказывает О.А. Алябьева, сестра Праховой, подняли истеричный вопль:

– Не хотим молиться на Лелю Прахову!

Как передавал мне Нестеров, вице-губернатор Федоров, стоявший тогда во главе комитета и хорошо относившийся к Нестерову, вынужден был передать ему, что комитет требует переписать голову Варвары, уничтожив сходство с Е.А. Праховой.[21] Нестеров вспоминал:

«Голова св. Варвары… была ненавистна киевским дамам, и они добились, чтобы меня вынудили ее переписать. С огромным трудом удалось Васнецову уговорить меня сделать эту уступку… Конечно, голова Варвары после этого потеряла то, что меня в ней радовало. Это была самая крупная неприятность, какую я имел за время росписи Владимирского собора».


Ссылка (http://bibliotekar.ru/nesterov/7.htm)

Я Вас убедил,Антонина? :)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 04/14/09 в 10:45:50
Почти что :-), но можно еще немного уточнить? Значит, Софья Игнатьева (а то она кое-где называется Софьей Игнатьевной)? Даже и лучше, потому что мне Софья Абрамовна Драгомирова представлялась совсем не такой женщиной, чтобы изрекать похожие вещи.
Но вот что любопытно: как близко к сердцу принимали киевляне вполне, вроде бы, чисто художественные проблемы. Один генерал-губернатор позирует Репину, другие "приближенные к власти" живо интересуются вопросами росписи собора.
А вот что касается Праховых: мне приходилось слышать, что девушки из этой семьи позировали при создании одного из вариантов картины "Демон" - не того общеизвестного варианта, а несколько иного. Вообще, любопытно бы побольше у них узнать. А то до сих пор у нас появлялась разве Таня Прахова, ушедшая от Адриана Прахова к писателю Самчуку :-)

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем olegin на 04/14/09 в 14:27:03

on 04/14/09 в 10:45:50, antonina wrote:
Почти что :-), но можно еще немного уточнить? Значит, Софья Игнатьева (а то она кое-где называется Софьей Игнатьевной)? Даже и лучше, потому что мне Софья Абрамовна Драгомирова представлялась совсем не такой женщиной, чтобы изрекать похожие вещи.


Она тоже оставила по себе память,но позитивную. :) Составленная ей лично книга (http://www.rusbibliophile.ru/Book/Dragomirova_S_A__V_pomosch_) выдержала аж 3 издания и являлась настольной для многих хлебосольных домохозяек.


Quote:
Но вот что любопытно: как близко к сердцу принимали киевляне вполне, вроде бы, чисто художественные проблемы. Один генерал-губернатор позирует Репину, другие "приближенные к власти" живо интересуются вопросами росписи собора.


А что Драгомиров,ИМХО, очень даже колоритен в образе И.Сирко. :)


Quote:
А вот что касается Праховых: мне приходилось слышать, что девушки из этой семьи позировали при создании одного из вариантов картины "Демон" - не того общеизвестного варианта, а несколько иного. Вообще, любопытно бы побольше у них узнать. А то до сих пор у нас появлялась разве Таня Прахова, ушедшая от Адриана Прахова к писателю Самчуку :-)


Вы имеете в виду "Демона" Врубеля?Он также вместе с Васнецовым и Нестеровым принимал участие в росписях Владимироского Собора.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 04/14/09 в 16:49:37
"Составленная ей лично книга выдержала аж 3 издания и являлась настольной для многих хлебосольных домохозяек"
Наталена тоже упоминает об этой книге.
Относительно "Демона" - да, врубелевский, но чуть иной вариант. То ли это был предварительный набросок, то ли иная редакция.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 05/06/09 в 18:21:38
Оказывается, не один лишь художник Нестеров встретил свою последнюю любовь в стенах Киевского института благородных девиц: учитель Наталены и знаменитый композитор М.Лысенко питал нежнейшие чувства к своей ученице Инне Андрианопольской. Но об этом малоизвестном эпизоде его жизни я лишь раз видела, да и то мельком, фрагмент телепередачи. Там утверждалось, что были найдены и напечатаны письма композитора к бывшей институтке. Вдруг кто-то найдет более информативное упоминание: пожалуйста, поделитесь.

Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 05/07/09 в 19:25:06
До сих пор в этих самопальных штудиях обойденным остался муж Наталены, давший ей свою звучную фамилию – Василий Королив. Согласно семейной легенде, он был потомком некоего шведского солдата, застрявшего под Полтавой, по образованию – ветеринаром, в эмигрантские годы – писателем и художником,  по складу характера – сорвиголовой, особенно же в молодости. Не раз с ним, заядлым путешественником, спортсменом, охотником и любителем острых ощущений, случалось такое, что он едва лишь на волосок проскакивал мимо собственной смерти. Со всем этим богатством он поступил так, как и подобает человеку искусства: описал. В повести с характерным названием «Воспоминания о моей смерти». (http://dsl.sf.ukrtel.net/biblio/index.php?a_id=5&r_id=25&t_f=zgadky.htm)
Вот (конечно, в переводе) маленький отрывок:
«Как-то в один из осенних праздников я возвращался из Полтавы в Харьков. Охотился близ Полтавы в компании своих приятелей. Поезд отправлялся после полночи, где-то под утро должен был прибыть в Харьков, где мне с самого утра необходимо было посетить институтскую лабораторию. Заканчивались химические опыты, что-то фильтровалось уже 3 субботы, так что нельзя было пропустить срок. Были и другие неотложные дела, так что весь понедельник  до позднего вечера нужно было провести в стенах института.
Уже в Полтаве на вокзале я чувствовал крайнюю усталость, потому что ночью накануне вообще не спал, а все воскресенье бегал по лесу. Только в вагон – сразу же спать. Как сурок.
Но – понадеялся дед на обед. Поезд битком набит. Не то, чтобы где-то пристроиться спать, но и присесть негде. Ну, доплачу до второго класса. Но кондуктор только замотал головой, как конь в Спасовку. – Там и в проходах повернуться негде.
Я начал продираться в задний вагон: багажа нет, только ружье немного мешает. На наших железных дорогах пассажиры пытались занять место в вагонах поближе к локомотиву. А то существовало предубеждение, будто во время аварий, которые часто случались на русских железных дорогах, чаще всего отрываются задние вагоны, слетают с рельс и переворачиваются, поэтому они самые опасные. С точки зрения логики оно выглядит не особо умным, ведь, если поезд с чем-то сталкивается, то удар приходится на паровоз и ближайшие к нему вагоны. Я не раз видел картинки с железнодорожными крушениями в журналах и всегда выглядело так: самое худшее случается в начале состава. И пошел я в задние вагоны, надеясь, что там посвободнее.
Но и там было как в бочонке с сельдями. Лежали не только на всех полках, но и на узеньких третьих, под самым потолком, где обычно складывали вещи, увидел я ноги и головы. Я остановился под лампой и размышлял: что же делать? Но тут заметил, что с верхней полки смотрит на мое ружье еще нестарый «дядя». Лицо милое, «полтавское», с карими глазами и черными усами, так что я ему улыбнулся.
-А где же дичь, господин студент? – спросил полтавец.
-Оставил в Полтаве, а то, как видите, крещеным нет места в вагоне, куда уж там зайцев.
-Ха-ха-ха! – показал земляк ряд жемчужных зубов. – В этой тесноте именно «зайцам» и лафа!
Завязался разговор, что не часто случалось в поездах российской империи, где пассажиры, измученные неудобной и утомительной ездой, преимущественно были раздражительны и грубы. И тут пришла мне в голову спасительная мысль-изобретение, которое я позже не раз использовал.
-Вижу, что вам спать не хочется.
-Хоть бы и хотелось – некогда, на третьей станции выхожу.
-А что бы вы сказали, если бы я вам дал семигривенный, а вы слезли с полки уже? Будет что-то из этого?
-Почему нет? Пожалуйте, господин студент. Спокойной ночи!
-Дай Бог и вам счастливо доехать! Вы доброе дело сделали, а то я падаю от усталости.
-Да и вы неплохо поступили, мне 20 копеек пригодятся.
Ружьишко – под стену, шинель – под голову. Как приятно вытянуть уставшие ноги! Но полочка такая узкая, что опасно перевернуться с бока на бок. А если вдруг машинист дернет поезд на станции, то я свалюсь на голову тем евреям, что, как ласточки на проводах, тесно сидят друг возле дружки, подпирая головы руками, опертыми на колени. Так что снял я с ружья перевязь, с себя – крепкий кожаный пояс и привязал их к железным жердям так, что упасть не мог, как тот дядька, что, рухнув во время неожиданной остановки поезда, сам себе удивился: - Неужели я так громыхнул, что и поезд остановился?
Эта было моей последней, радостной из-за удачи мыслью. Но среди ночи я вдруг проснулся и инстинктивно схватился за крепкую железную жердь, на которой держалась моя полка. Почувствовал, что немного болит нога там, где приходился ремень перевязи. Действительно, мог я свалиться, ведь машинист так дернул поезд, что мои крепкие вязи порвались. Услышал я еще, что в вагоне шум и гам, как в кабаке под утро, но это меня не касалось, я повернулся на другую сторону и даже не привязался опять. Когда проснулся – сразу же опомнился от испуга: белый день, а я должен был приехать в Харьков на рассвете!
-Где мы, скажите, пожалуйста? – спрашиваю я пассажиров внизу.
Кто-то называет станцию на середине пути между Полтавой и Харьковом.
-Да что вы, шутите? Мы же там были в третьем часу ночи.
-Были, а теперь – опять.
-Что ж такое?
-А то, что у вас, господин студент, сон крепкий! – ответило мне несколько голосов вместе. -Что же, вы не слышали, что с нами случилось?
-Что же?
-Легко сказать – что! Крушение! Половина вагонов оторвалась, когда мы были на самом водоразделе. Потом, конечно, «задним ходом» поехали обратно к Полтаве. Едва нас там остановили.
-Вот это да! – удивился я. –В самом деле, не слышал, хоть и проснулся, когда ремень ударил меня по ноге. Видите, разорвался.
-Нашли, чем беспокоиться! Несколько человек тяжело ранены. А одному ребенку кто-то пальцами попал в глаза, так глаза и выбил! Да в этом вагоне, похоже, вы одни и остались, а так все, ожидая, что вагоны где-то налетят на встречный, сбежали в задние. Ну, предупредили станции, там задержали поезда и мы зеленой улицей доехали сюда, а тут уже обычными тормозами притормозили. Теперь едем обратно в Харьков.
-Ну и штука! -  не мог я сказать ничего умнее от удивления.
-Не штука, студент, а счастливый случай.
-Или чудо Господне! – отозвался голос из угла».

Оказалась эта книга последней в жизни автора. Она подписана датой 9.12.1941, а через два дня его не стало…



Заголовок: Re: Королева Наталена
Прислано пользователем antonina на 10/01/10 в 18:10:27
И еще о М.И.Драгомирове:
"В прошлом году исполнилось 100 лет со дня смерти выдающегося военного деятеля, теоретика, педагога, публициста — генерал-адъютанта Михаила Ивановича Драгомирова (1830—1905). С незначительным опозданием увидела свет первая фундаментальная (и в Украине, и в России) художественно-публицистическая, но очень основательная с точки зрения работы с фактами, биография этого человека необыкновенной судьбы. Ее автор, журналист не по специальности, а по призванию, Андрей Матвиенко — так же, как и генерал, родом из Конотопа. Почти три десятилетия он потратил на кропотливый поиск каких-либо свидетельств о генерале в архивах и библиотеках Украины, России, Болгарии, Франции. (...)
P.S. В начале августа произошло важное событие. Конотопские краеведы на территории Свято-Вознесенского кафедрального собора наконец обнаружили склеп, в котором был захоронен прах Михаила Драгомирова. Жаль, но, кроме останков, в склепе не найдено никаких свидетельств того времени. Он был дважды ограблен — сразу после революции 1917 года и во время Второй мировой войны. Три оцинкованных гроба принадлежат самому генералу, его жене и, вероятно, одному из сыновей. Сейчас, наконец, прах героя русско-турецкой войны, выдающегося военного и гражданского деятеля находится под охраной государства."
отсюда (http://www.zn.ua/3000/3150/54537/)



Удел Могултая
YaBB © 2000-2001,
Xnull. All Rights Reserved.