Сайт Архив WWW-Dosk
Удел МогултаяДобро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите:
Вход || Регистрация.
01/29/20 в 17:17:45

Главная » Новое » Помощь » Поиск » Участники » Вход
Удел Могултая « О фильме "Ричард III" »


   Удел Могултая
   Бель-летр
   Спойлеры и Дисклэймеры
   О фильме "Ричард III"
« Предыдущая тема | Следующая тема »
Страниц: 1  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать
   Автор  Тема: О фильме "Ричард III"  (Прочитано 3537 раз)
Guest is IGNORING messages from: .
Vagram
Завсегдатай
****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 181
О фильме "Ричард III"
« В: 09/30/08 в 17:02:29 »
Цитировать » Править

«Тридцатьчетверка» с белой розой на броне. О фильме Ричарда Лонкрэйна и Яна Мак-Келлена «Ричард Третий»
 

Сначала дело, потом удовольствие, как говорил король Ричард Третий, когда  заколол другого короля в Тауэре, раньше чем придушить его детей.
 
Чарльз Диккенс


 
(I) Сразу отмечу, что цитата, вынесенная в эпиграф, содержит контаминацию. Ричарда действительно обвиняли в убийстве короля Генриха VI, но вот «придушенные дети» не имеют к этому никакого отношения. Погибшие юные принцы, смерть которых стала самым тяжелым обвинением против Ричарда – это сыновья его брата, короля Эдуарда IV, на стороне которого он воевал. Правда, в убийстве сына Генриха VI – принца Эдуарда Ланкастера – Ричарда обвиняли тоже, но тот был только один, и уже взрослый. И к тому же его не задушили, а зарубили, а задушили как раз сыновей Эдуарда IV. Так что я как-то даже затрудняюсь сказать, кого именно персонаж Диккенса имеет в виду.  
Согласитесь, что есть в этой путанице оттенок черного юмора – в духе миниатюр Хармса.  
Эта аналогия не случайна, и я к ней еще вернусь.  
Сам Диккенс, конечно же, допустил данную неточность сознательно – чтобы подчеркнуть мифологический характер народного представления о «Ричарде Третьем, кровавом чудовище».  
«Мифологический» – не значит «лживый». Хотя в данном конкретном случае литературный образ как раз вряд ли соответствует исторической действительности, – кто читал Джозефину Тэй, тот в курсе. Она, правда, впадает в противоположную крайность и начинает своего героя откровенно идеализировать. Но она писательница, ей можно. Тем более что и без нее реальный Ричард Третий, давно прозванный «черной легендой Англии», вниманием историков – и фанатов от истории – ничуть не обделен. Так что уж лучше мы не будем о нем больше здесь говорить.  
Сейчас меня из всех многочисленных Ричардов Третьих интересует только один. Тот, которого сыграл в английском фильме гениальный Ян Мак-Келлен.  
Совсем недавно меня спросили, чем, собственно, мне так нравится этот фильм – «Ричард Третий» 1995 года. Я подумал и сформулировал ответ, состоящий из двух пунктов. Первое – это, конечно, игра Мак-Келлена. А второе – проработка мира, в котором происходит действие.  
Честно говоря, изначально именно это второе привлекло к фильму мое внимание. Мир Англии эпохи войны Алой и Белой розы, где летают самолеты, действует телеграф и сражаются танковые части, – мир совершенно фантастический и при этом настолько сложный, что у него появляется свойство саморазвития. Он живет своей жизнью, он потрясающе реален, он втягивает в себя. Даже в очень хорошей художественной литературе такое получается крайне редко – а когда получается, то книгу приходится признать шедевром. Таков мир Полудня Стругацких, таково Средиземье Толкиена (и Еськова – хотя это два разных Средиземья), таков Транквилиум Лазарчука. Фантастическая Англия, придуманная Яном Мак-Келленом и Ричардом Лонкрэйном, попадает в тот же ряд.  
Я менее всего собираюсь заниматься здесь критическим разбором фильма «Ричард Третий». Этот фильм относится к произведениям искусства, которые лично я воспринимаю «синтетически» – только как целое. Если там есть какая-то деталь, для меня это означает, что она необходима и неизбежна. Такой подход заведомо ненаучен, но я и не собираюсь претендовать ни на какую научность, а хочу просто взять из этой вещи что-то для себя. Путь же для этого я вижу следующий. Надо суметь взглянуть на Ричарда – не на того, из XV века, и даже не на шекспировского, а именно на мак-келленовского – как на живого человека с вполне историчной биографией, приняв факт существования такого человека за данность. После чего, исходя из представленных нам реалий, попробовать разобраться – кто он есть, что им движет и как он дошел до жизни такой.  
Вначале я буду просто перечислять качества героя, рассматривая их по очереди, как отдельные детали мозаики. А потом можно попробовать сложить из этих деталей что-то целое.  
 
(II) Поделим качества нашего героя на две группы. Первая группа – качества «негативные», связанные с отсутствием у субъекта каких-либо возможностей или способностей. Вторая группа – качества «позитивные», формирующие модус операнди данного человека именно за счет наличия у него тех или иных интересов, знаний или умений. Я понимаю, что такое разделение очень условно, но мне кажется, что при анализе оно может пригодиться. Начать разбор, по-моему, лучше с «негативных» качеств, которые сейчас и будут просто даны списком.  
1. Эмоциональная слепота.  
Здесь я исхожу из того, что существует некоторый спектр доступных человеку эмоциональных переживаний, совершенно аналогично тому, как существует спектр оптических или звуковых частот, которые мы можем видеть или слышать. Этот спектр бывает более или менее широким: например, писк рыжей вечерницы одни люди слышат, а другие нет, и это объясняется не патологией слуха, а нормальной индивидуальной вариабельностью ширины полосы воспринимаемых звуковых частот. Вот примерно так же варьирует и полоса эмоциональных «частот». Кое-что на эту тему позволяют сказать уже наблюдения из самой обыденной жизни (например, у глубоко религиозных монотеистов спектр переживаемых эмоций, вполне возможно, шире, чем у нас, язычников). И бывают персонажи, у которых эмоциональный спектр резко сужен: некоторые доступные большинству нормальных людей эмоциональные тона они просто «не видят», подобно тому, как мы не видим ультрафиолетовый цвет. Такой случай я и называю эмоциональной слепотой, по аналогии с цветовой слепотой. Считать это патологией или нет – дело вкуса. Но человек, которого в юности ни разу не заставила заплакать страшная смерть отца, обладает этим качеством бесспорно.  
Кстати, не исключено, что и невероятное бесстрашие Ричарда – оно отсюда же.  
2. Полное отсутствие этических предрассудков.  
Подробно комментировать это вряд ли нужно. Отмечу только, что подобное отношение к вещам мелькает, похоже, кое-где в литературе романтизма. Наум Берковский писал о персонажах Генриха Клейста:  
«В трагедии Клейста по полям несутся ахейцы, все они жестоко сходствуют друг с другом, у всех уменье управлять конем, носить доспехи, разить оружием, которое им досталось. И Одиссей – сила, и Диомед – сила, и Антилох – тоже сила. Есть сила большая, есть сила меньшая, сила обезличивает людей. Все различия между ними поглощаются ею, остаются различия только по количеству».  
Таков взгляд на мир, где предметы теряют этическую окраску – делаются одноцветными. Взгляд, на словах отвергнутый Кантом и со всей смелостью принятый Ницше. Читал ли Ричард Третий Ницше, неизвестно – действие фильма Лонкрэйна и Мак-Келлена происходит в индустриальную эпоху, так что вполне мог и читать. И если читал, то наверняка согласился с ним. Разве что излишняя напыщенность речей этого тевтонского мудреца могла его слегка оттолкнуть.  
3. Комплекс самоутверждения на фоне социальной изоляции.  
Прежде всего отмечу, что Мак-Келлен не сглаживает, а скорее усиливает уродливые черты внешности Ричарда – хромоту, горб, парализованную руку, – тем самым воспроизводя психологический рисунок «урод, который мстит всему миру за свое уродство». Более того, он ставит специальный подчеркивающий это знак – злобный взгляд на перроне, когда Ричард падает от того, что на плечи ему попытался вскочить десятилетний герцог Йоркский. Казалось бы, зачем лишний раз останавливаться на таком банальном мотиве? Но Мак-Келлену, в рамках его концепции, это определенно для чего-то нужно.  
Здесь, как ни странно, мне кажется существенным, что Мак-Келлен – гомосексуалист. Прежде всего возможно, что это наложило некоторый отпечаток на образ его героя хотя бы через характерную пластику движений (я на этом соображении не настаиваю, но мне так кажется). Но важнее другое. Даже в мире XX века открытый гомосексуализм – это социальный знак. Человек, не скрывающий своих особых сексуальных склонностей, в некотором смысле противопоставляет себя обществу, и именно на фоне возникающей «контрпозиции» для него становится особенно важно в этом обществе утвердиться – например, за счет своих творческих достижений. Самым, пожалуй, ярким примером здесь служит Мишель Фуко. Мак-Келлен, о котором в общедоступной биографии сообщается, что он – «один из первых гомосексуалистов, удостоенных в Британии рыцарского звания», определенно попадает в тот же ряд. Я бы сказал, что судьбы, с одной стороны, шекспировского Ричарда III, а с другой – таких людей, как Фуко и Мак-Келлен, – служат отображениями одной и той же ситуации: человек, выделенный своей необычностью из общества, бросает этому обществу вызов.  
Тут я остановлюсь и скажу, что перечисленный список качеств, на мой взгляд, уже позволяет назвать исторического персонажа индустриальной эпохи, на которого наш Ричард Третий внешне наиболее похож. Это кайзер Вильгельм Второй. Оговорюсь, что совпадение образов неполное: здесь присутствуют такие элементы, как военная форма, детские социальные комплексы, парализованная левая рука и ницшеанство, но отсутствуют многие другие вещи, о которых поговорим дальше. В частности, ни как военные деятели, ни как политики эти два персонажа не похожи совсем. Правда, именно как о политике мы о Ричарде Третьем не узнаем из фильма ровно ничего – нам этого не показывают. Но есть впечатление, что ни внезапными внешнеполитическими фокусами в духе Бьеркского договора, ни тем более социалистическими играми во внутренней политике он развлекаться бы не стал: это человек гораздо более выдержанный и трезвый, чем Вильгельм, и имеющий несколько другие ценностные установки (о них – дальше).  
 
(III) Теперь – о «позитивных» качествах Ричарда.  
Прежде всего это специфический военный опыт. Мы отлично знаем, что Ричард Третий – профессиональный солдат. Но сказать так – значит сказать слишком мало. Например, кондотьеры тоже были профессиональными солдатами, и часто весьма неплохими. Здесь, однако, перед нами человек совершенно другого склада, чем какой-нибудь Франческо Сфорца или Альбрехт Валленштейн. Я бы сказал, что показанный нам Ричард относится к типу боевых офицеров, военный опыт которых обладает четырьмя особенностями:  
1. Они участвуют в войне, которая не является эпизодом посреди мирной жизни, а длится «хронически», много лет.  
2. Они воюют не столько потому, что сознательно выбрали войну как область приложения своих способностей, сколько потому, что вынуждены к этому. Возможности выйти из игры у них нет.  
3. Они регулярно, а то и постоянно воюют против превосходящего противника. Во всяком случае, ситуация, когда противник превосходит числом в разы, является для них вполне привычной, и тактические приемы рассчитаны на нее.  
4. Они воюют не за деньги и не за преходящие выгоды, а за что-то жизненно важное для них лично.  
Такой тип воинов присутствует в истории XX века – его наиболее четким выражением являются некоторые русские белогвардейцы. Не удержусь, процитирую Ивана Лукаша:  
«Генерал Туркул и генерал Манштейн — самые страшные солдаты самой страшной гражданской войны. Генералы Туркул и Манштейн — это безумие дроздовских атак во весь рост без выстрела, это немое бешенство непобедимых дроздовских маршей. Генералы Туркул и Манштейн — это беспощадные массовые расстрелы, лохмотья кровавого мяса и подбородки, раскроенные вороненой рукоятью нагана, и гарь яростных пожарищ, вихрь безумия, кладбищ, смерти и побед. Генералы Туркул и Манштейн — нечеловеческое бесстрашие храбрецов, миф о “дроздах”, что боевых героев ставили под расстрел за украденную мужицкую курицу, что ходили под огонь пулеметов, не сгибаясь, что одним ночным переходом и мгновенной атакой сметали красные дивизии…»  
Кстати, стремительный танковый бросок по чужому тылу с внезапным ударом по штабу вражеского командующего – операция вполне в стиле Дроздовской дивизии. Если бы тому же Манштейну дали танки Т-34, он бы именно так и действовал.  
Отмечу заодно, что 27-летний генерал-майор Антон Васильевич Туркул и 26-летний генерал-майор Владимир Владимирович Манштейн отдельными деталями даже похожи на Ричарда (усики в ниточку у Туркула, кривобокость у Манштейна, которому после ранения в 1918 году не только ампутировали руку целиком, но были вынуждены удалить лопатку). Мирной жизни эти два человека уже не узнали – даже в эмиграции. Манштейн в возрасте 32 лет застрелился, будучи не в состоянии найти себе работу и вообще место в жизни. Туркул упрямо продолжал свою войну – тут были и попытки создания антисоветской боевой организации, и сотрудничество с японской разведкой, и командование так называемой 4-й дивизией РОА, и послевоенное руководство сохранившимися кадрами власовской армии, – и так тридцать пять лет, до самой смерти. Их война началась в 1914 году и уже не кончилась. И даже создатель их любимого соединения, генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский, имел сухую левую руку - как Ричард.  
Правда, Ричард Третий («наш», т.е. кинематографический) значительно старше Туркула и Манштейна на момент, когда их описывает Лукаш. Ему уж точно за сорок. При этом мы знаем, что отец Ричарда, старший герцог Йоркский, погиб, еще когда сын был юношей. Если Туркул провел на войне (мировой, перешедшей в гражданскую) почти без перерыва шесть лет, то Ричард – не меньше двадцати пяти.
Интересно, какое отношение к миру будет у человека с таким жизненным опытом?
По-моему, ответ очевиден. При наличии достаточного интеллекта (в чем Ричарду уж никак не отказать) такой человек довольно быстро приобретет привычку постоянно мыслить категориями военных операций. За четверть века эта привычка совершенно точно станет натурой, и даже не второй, а первой. А «постоянно» – это значит и в мирное время тоже. Такой человек будет воспринимать как военную операцию вообще любую задачу.  
Как заметил Сергей Борисович Переслегин в одной из своих военно-исторических статей: «Нигде, кроме как на войне, человек не учится побеждать. Даже если эта война идет за письменным столом – с книгой и картой в руках». В данном случае Переслегин прав: даже человеку, который знает военную историю только по книгам, усвоенные принципы военного искусства (скажем, лиддел-гартовские) вполне могут пригодиться в самой обычной практической жизни. В случае с человеком, который в течение четверти века постоянно «работал» полевым генералом в описанных специфических условиях, мы будем иметь тот же эффект, только усиленный тысячекратно. Он будет интерпретировать жизнь на языке войны – и все решения будет принимать, исходя из привычной военной логики.  
Неудивительно, что Ричард так и действует.  
Но вот ради чего он так действует?  
Ответ «ради власти» правдив, но неполон. Следует спросить: какова природа власти в данную эпоху? Ответ однозначен: герои «Ричарда Третьего» живут в мире феодальных отношений и феодальных ценностей. Наиболее ярко это демонстрирует сцена, где Эдуард IV лично мирит враждующих феодалов – Риверса и Гастингса. Для XV века такая сцена вполне органична, для XX – немыслима. Тем не менее создатели фильма оставили ее в сценарии, несмотря на то, что последний по сравнению с пьесой значительно сокращен. Нам сознательно показывают фантастическую реальность: индустриальный мир, в котором действуют средневековые общественные отношения. И Ричард Глостер здесь на месте: он не outlaw, а вполне человек своего времени. Существенной движущей силой его поведения является рыцарский идеал – без рыцарских предрассудков (поскольку предрассудков у него нет вообще), но с рыцарской гордостью, рыцарским высокомерием и рыцарской эстетикой.  
Внешне это демонстрируется, во-первых, символикой, а во-вторых – манерами. Герои фильма носят форму, похожую на эсэсовскую, и это совершенно не случайно, ибо местом возрождения рыцарской символики в XX веке был именно Третий Рейх. Разумеется, в исполнении заправил Третьего Рейха это было профанацией (см. новеллу Лема «Группенфюрер Людовик XIV»), но это было: при создании эсэсовской формы и эсэсовских ритуалов рейхсфюрер Гиммлер совершенно сознательно обращался к традициям Тевтонского ордена. Особенно же наглядна история с «государством Бургундия». Создание бургундского государства в 1363 году – «величайшая ошибка, какую только могла сделать Франция», по замечанию Йохана Хейзинги – было деянием, продиктованным исключительно рыцарскими традициями: король Иоанн II Добрый подарил герцогство Бургундское своему сыну Филиппу в благодарность за отвагу в битве при Пуатье. Бургундия – самая «рыцарская» страна из всех когда-либо существовавших в Европе, если не считать чисто орденских экстерриториальных образований. И именно о Бургундии вспомнил Генрих Гиммлер, когда задумал выделить в подконтрольной нацистам Европе территорию, не входящую в состав традиционных государств (кроме Рейха) и находящуюся под прямым управлением СС. Этот план, как обычно у немцев, был разработан в деталях: в состав «государства Бургундия» должны были войти провинции Артуа, Лотарингия, Франш-Конте, Прованс, Пикардия, Шампань, а также Люксембург (т.е. государство должно было протянуться от Северного моря до Средиземного). На роль имперского наместника предназначался командир легиона СС «Валлония» Леон Дегрелль. Тут, между прочим, даже тот реальный факт, что Ричард Глостер принимал участие в гражданской войне во Франции на стороне бургундцев, начинает выглядеть не случайным.  
Что касается военной формы, то с ней в «Ричарде» вообще интересно. В начале фильма все военные, как сторонники Ланкастеров, так и Йорков, носят обычную английскую серо-зеленую униформу. В такой же серо-зеленой форме стоят караульные во дворце в сцене беседы Ричарда с Бэкингемом, происходящей сразу после смерти короля Эдварда. А вот в день, когда происходит заседание совета с арестом Гастингса, караульные во дворце, стоящие в том же самом помещении и на тех же самых постах, одеты уже в черную форму с серебряными знаками различия. Это явное нововведение Ричарда: его собственный генеральский мундир тоже в начале фильма был классическим серо-зеленым, а потом сменился на черный с серебряными погонами и петлицами. Причем у тех, кто носит черные мундиры, есть еще и нарукавный знак в виде кабаньей головы. Это – форма личной гвардии Ричарда Глостера. И она действительно очень похожа на эсэсовскую (черное с серебром!). А поскольку генезис цветовой гаммы и прочих деталей эсэсовской формы известен – она происходит от символики германских рыцарских орденов (вернее, от того, как Генрих Гиммлер представлял себе эту последнюю), то и происхождение формы людей Ричарда Третьего, скорее всего, примерно такое же. И знаменует эта форма усиление рыцарского начала.  
Обратим внимание опять же и на то, что Ричард предстает перед нами как человек с идеальными шляхетскими манерами. В фильме это проявляется в мелочах, зато постоянно. Посмотрите, например, как герой Мак-Келлена берет под козырек при прощании с леди Анной или как он благодарит едва заметным кивком Рэтклиффа, сделавшего ему массаж больной руки. Очевидно, что манеры эти врезаны человеку уже даже не в область осознаваемых навыков, а прямо-таки в подкорку. Что ж, Англия – страна традиций. Но, кстати, именно здесь становится очевидным принципиальное различие между Ричардом Третьим и всеми упомянутыми выше немецкими деятелями: человек с такими манерами социалистом быть не может. Не может, потому что общество для него иерархизировано «по построению» и ни о какой демократии не идет речи. Перед нами не популист в духе кайзера Вильгельма (или, тем более, ефрейтора Гитлера), а адепт аристократии (в исконном значении этого слова – «власть лучших») вроде Джона Грэма Клеверхауса или Сайго Такамори. Он высокомерен, так как видит для своего высокомерия мировоззренческие основания. Люди для него не равны заведомо, их всегда можно разделить на лучших и худших. Отказавшись от всех предрассудков, Ричард доводит этот тип мировоззрения до предела и фактически до самоотрицания – он начинает считать «худшими» просто всех, кроме самого себя. А уж высокомерным он остается всегда, даже когда по всем статьям проигрывает.  
Само по себе высокомерие Ричарда могло изначально быть и защитным – такой психологический механизм нередок. Ричард – поразительно закрытый человек. Он более закрыт для мира, чем разведчик-нелегал. Друзей у него нет (хотя есть преданные слуги, но это совсем другое), и даже с женой он никогда не бывает откровенен. Между прочим, у настоящих разведчиков-нелегалов из-за такой вот многолетней жизни под маской частенько возникают психические нарушения. А Ричард, судя по всему, живет так с самой юности. Здесь возникает богатая почва для психологических интерпретаций, но думается, что всякие соображения о психологическом генезисе глубоко второстепенны по сравнению с анализом того, что человек реально делает. А делает он простое: создает команду (иногда вербуя людей в сознательные сторонники, гораздо чаще просто используя их) и борется за власть. То есть делает то же самое, что и любой нормальный крупный феодал. С той поправкой, что он – ницшеанец (или адепт какой-то подобной философии), и большинство сдерживающих рядового аристократа этических ограничений у него снято.  
Попробуйте, запустите в феодальное общество такую акулу-мегалодона – с многолетним опытом успешного командования в гражданской войне, ницшеанскими этическими установками и абсолютно четким целеполаганием. Вот именно то, что мы тут в фильме (и в пьесе) видим, у вас закономерно и получится.  
 
(IV) Личность героя Мак-Келлена имеет еще один аспект, подчеркиваемый исполнителем очень настойчиво. Он – шут. Он смеется над глупостью и примитивностью людей, подобно «смеющемуся философу» Демокриту. Он смеется, даже когда убивает, напоминая этим античного бога. Этот постоянный смех как бы говорит: все происходящее в мире имеет одну и ту же цену, и цена эта – ноль. Ричард – идеальный «человек играющий». Именно поэтому он лишен страха смерти. Вспомним концовку фильма: когда Ричард убивает Тиррела («Раб!») – к слову, у Шекспира этот момент отсутствует, – он лишается последнего преданного ему человека, который мог бы помочь (Рэтклифф к этой минуте уже тяжело ранен). Стреляя в Тиррела (и чуть позже – бросая маузер), Ричард тем самым признает свое положение безнадежным, и у него остается только одна задача: отыграть свою смерть, не поступившись гордостью. Что ему и удается.  
Вообще во всем, что делает Ричард (мак-келленовский Ричард – у Шекспира этого, насколько я могу судить, нет), присутствует некий оттенок формалистического юмора – в духе тех миниатюр Хармса, которые я помянул в самом начале. Мир нелеп, как существа, изображенные на картинах Эшера. Но отдельные его детали могут быть забавными – как и детали этих картин. Я уверен, что нечто подобное Мак-Келлен как раз и хотел показать. Вспомните хоть последний кадр фильма – когда Ричард, пораженный пулей Ричмонда, проваливается в огонь, напоследок ухмыляясь.  
Ричард – не только шут, но и актер. Он играет почти все время. Иногда он потом смеется над результатами игры (как после разговоров о сватовстве с леди Анной и леди Елизаветой). А что же он делает, когда не играет и не смеется, а просто находится наедине с собой? Присмотритесь: в такие моменты его лицо делается совершенно пустым. Лишенным всякого выражения вовсе. «Моя ладонь сейчас – и та, пожалуй, красноречивей, чем ее лицо», – сказал по такому же поводу о своей собеседнице герой Клейста. Между прочим, именно с таким лицом Ричард перед нами впервые появляется (в первой сцене фильма, сразу после выстрела в Генриха VI). Оно пусто, как математический ноль.  
По ассоциации с Ричардом сразу вспоминается еще один чисто английский персонаж с функцией шута: капитан-лейтенант Джошуа Скоби из «Александрийского квартета» Лоренса Даррелла. Но структура образа Ричарда несколько сложнее. В «Александрийском квартете» есть изумительно выписанный мудрый шут – это Скоби, и есть персонаж, которому сознательно приданы черты дьявола, князя мира сего, – это граф Каподистриа. А в образе Ричарда Третьего функции шута и дьявола совмещены! Причем «дьявольская» ипостась персонажа проявляется не только в его поступках, но даже и внешне. Во-первых, он по общепринятым меркам уродлив. Во-вторых, в его облике наличествует асимметрия – знак того, что дьяволу доступна лишь одна половина мира (Даррелл решает эту задачу проще, надевая Каподистриа на один глаз черную повязку – «как обычно после приступа офтальмии»). В-третьих, дьявол должен быть похотлив. Эту сторону образа Мак-Келлен особенно подчеркивать не стал, но знак все-таки поставлен: в момент, когда прибывшей депутации говорят, что лорд-протектор «с двумя монахами проводит время», тот на самом деле наслаждается обществом двух девушек, делающих ему маникюр и прочую косметику. И наконец, невероятная лживость – тоже дьявольская профессиональная черта. «Как небо и природа пожелают! – Как ад и Ричард захотят!»  
Что получится, если совместить функции шута и дьявола в едином образе? Получится персонаж, несущий в себе черты, с одной стороны, гностического демиурга, а с другой – античного божества, играющего элементами мироздания, как ребенок кубиками. Только при этом он все-таки человек. Смеющийся, хромоногий, отнюдь не всемогущий, но не желающий подчиняться никакому властелину небес. Возможно, потому, что этих небес он просто не видит. А возможно, если бы и увидел – ничего не изменилось бы.  
 
(V) Итак, констатирую, что в образе Ричарда Третьего, сыгранного Яном Мак-Келленом, мне пока удалось увидеть три смысловых слоя.  
На первом слое – необычный человек (в упрощенной семантике «урод»), бросающий вызов нормальному миру. Или, еще вернее – отвечающий на вызов, который нормальный мир ему сделал. Этот слой служит амальгамой для двух остальных.  
На втором слое – предельно эгоистичный и высокомерный аристократ-ницшеанец.  
На третьем слое – шут-дьявол (или дьявол-шут), презирающий мир за нелепость, но все-таки постоянно забавляющийся его (мира) отдельными деталями.  
Самое интересное – что эти слои можно воспринимать не только в едином пакете, но и независимо один от другого, в качестве самостоятельных виртуальных личностей. Образ для этого достаточно богат. Фигура Ричарда-урода в таком плане, может быть, и не столь интересна, ибо выглядит шаблонной. Но вот Ричард-аристократ и Ричард-шут – персонажи уж точно достаточно яркие, чтобы о каждом о них в отдельности можно было, например, написать толстую книгу. Они не менее ярки, чем те же герои Лоренса Даррелла (которого, кстати, Мак-Келлен вряд ли мог не читать). Только упакованы они тут гораздо плотнее.  
Так что, пожалуй, Ричард не зря посылает нам на прощание свою снисходительную ухмылку. Мы с ним еще встретимся.  
 
« Изменён в : 08/24/10 в 14:43:14 пользователем: Vagram » Зарегистрирован
Veber
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 474
Re: О фильме "Ричард III"
« Ответить #1 В: 10/04/08 в 18:25:14 »
Цитировать » Править

Интересный анализ. Могу сказать только. что надо будет обязательно посмотреть этот фильм. Вообще, "Ричард III" - одна из самых моих любимых пьес у Шекспира, наряду с "Макбетом" и "Королем Лиром".
Зарегистрирован
Nadia Yar
Живет здесь
*****


Catilinarische Existenz

   
Просмотреть Профиль » WWW »

Сообщений: 4759
Re: О фильме "Ричард III"
« Ответить #2 В: 10/05/08 в 01:40:45 »
Цитировать » Править

Фильм очень хорош. Удачное сочетание эстетики ХХ века с шекспировским текстом.  
 
Шекспировские тексты вообще отлично ложатся на реальность, данную нам в ощущениях. Мне нравятся все подобные адаптации - от "Ромео и Джульетты" до недавнего "Макбета" Джеффри Райта.
Зарегистрирован

Я предлагаю для начала собраться, определить виноватых, расстрелять, а уж потом разбираться. (с)

Мой ЖЖ.
Antrekot
Bori-tarkhan
Живет здесь
*****


CНС с большой дороги

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 16204
Re: О фильме "Ричард III"
« Ответить #3 В: 10/05/08 в 13:06:53 »
Цитировать » Править

Мне кажется, что фильм сильно недотягивает до собственного начала.  Там потом есть какие-то замечательные отдельные моменты - но вот общий уровень насыщенности не удерживается (хотя за "Come with me and be my love", соблазнение в морге госпиталя, маузер, полкового кабанчика и прочее авторам можно многое простить Smiley).  
 
А еще мне всегда хотелось увидеть - да, примерно маккелленовского Ричарда, но в соответствующем возрасте.  Не в пятьдесят с гаком - а в _тридцать_.  При том, что у Шекспира он там начинает воевать не то в 13, не то в 15, а война начинается задолго до этого.  Беда в том, что к тому возрасту, когда актер такое тянет...
 
С уважением,
Антрекот
Зарегистрирован

Простите, я плохо вижу днём. Позвольте, моя лошадь посмотрит на это. (c) Назгул от R2R
Vagram
Завсегдатай
****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 181
Re: О фильме "Ричард III"
« Ответить #4 В: 10/05/08 в 15:13:12 »
Цитировать » Править

on 10/05/08 в 13:06:53, Antrekot wrote:

А еще мне всегда хотелось увидеть - да, примерно маккелленовского Ричарда, но в соответствующем возрасте.  Не в пятьдесят с гаком - а в _тридцать_.  

 
Интересно, а реальные исторические аналоги такому персонажу есть?
Зарегистрирован
Antrekot
Bori-tarkhan
Живет здесь
*****


CНС с большой дороги

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 16204
Re: О фильме "Ричард III"
« Ответить #5 В: 10/05/08 в 18:31:35 »
Цитировать » Править

По какому именно параметру?
 
В свое время Сержио Леоне очень хотел снять в "Однажды в революцию" Макдауэлла (в той роли, которую сыграл Кобурн).  Чтобы ирландец Шон, который в паре Джон-Хуан - старший, по биологическому возрасту годился мексиканцу Хуану в сыновья.  И при этом был старше его на весь опыт первой мировой и 18-22.
 
С уважением,
Антрекот
« Изменён в : 10/05/08 в 18:33:29 пользователем: Antrekot » Зарегистрирован

Простите, я плохо вижу днём. Позвольте, моя лошадь посмотрит на это. (c) Назгул от R2R
Vagram
Завсегдатай
****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 181
Re: О фильме "Ричард III"
« Ответить #6 В: 10/10/08 в 11:50:19 »
Цитировать » Править

on 10/05/08 в 18:31:35, Antrekot wrote:
По какому именно параметру?

 
По комплексу: активное аристократическое высокомерие (в духе Клеверхауса, как он описан Скоттом) + осознанное игнорирование этических предрассудков и моральных норм (в духе Ницше, но более последовательно) + осознанное же отношение ко всему миру как к военному противнику.  
Возраст персонажа для меня лично как раз неважен.  
Зарегистрирован
Antrekot
Bori-tarkhan
Живет здесь
*****


CНС с большой дороги

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 16204
Re: О фильме "Ричард III"
« Ответить #7 В: 10/10/08 в 12:36:31 »
Цитировать » Править

Ну, Клеверхауз, как он описан Скоттом, к реальному Джону Грэму имеет примерно то же отношение, что "Черный лентяй" к реальному Ричарду Первому.
Кстати, мне удивительно, что Скотт сам не видел, что человек, которого он изобразил, просто не смог бы написать то чарующее письмо, которое он сам же и приводит в примечаниях.
 
С уважением,
Антрекот
Зарегистрирован

Простите, я плохо вижу днём. Позвольте, моя лошадь посмотрит на это. (c) Назгул от R2R
Vagram
Завсегдатай
****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 181
Re: О фильме "Ричард III"
« Ответить #8 В: 10/10/08 в 13:11:47 »
Цитировать » Править

on 10/10/08 в 12:36:31, Antrekot wrote:
Ну, Клеверхауз, как он описан Скоттом, к реальному Джону Грэму имеет примерно то же отношение,

 
Именно поэтому я и сделал оговорку.  
И шекспировский Ричард Третий, как мы знаем, тоже (вернее, тем более) имеет отношение к историческому одноименному королю крайне слабое.  
Но я-то сейчас именно для _литературного_ Ричарда хочу найти _реальные_ корреляты. Поучительно это будет, наверное. Но таких полных соответствий, как хотелось бы, пока не нахожу.
Зарегистрирован
Antrekot
Bori-tarkhan
Живет здесь
*****


CНС с большой дороги

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 16204
Re: О фильме "Ричард III"
« Ответить #9 В: 10/10/08 в 13:22:11 »
Цитировать » Править

Просто того же _реального_ Грэма мне бы очень хотелось увидеть в литературе - с его катастрофической орфографией, дискретными дипломатическими способностями (тут всех уговорил, двумя сантиметрами правее - гомерический скандал на ровном месте), талантами полевого тактика, безумной женитьбой, совершенно наплевательским отношением к опасности любого порядка (бессмертное "но я настолько устал и до того хочу спать") - и всем прочим набором малосовместимых качеств, благодаря которым он угодил в шотландский фольклор в странном виде "героического защитника отечества, продавшего душу дьяволу". Smiley
 
С уважением,
Антрекот
Зарегистрирован

Простите, я плохо вижу днём. Позвольте, моя лошадь посмотрит на это. (c) Назгул от R2R
Nadia Yar
Живет здесь
*****


Catilinarische Existenz

   
Просмотреть Профиль » WWW »

Сообщений: 4759
Re: О фильме "Ричард III"
« Ответить #10 В: 10/10/08 в 16:18:28 »
Цитировать » Править

Хотите увидеть, Антрекот - так напишите этого персонажа. Ну, или придумайте для начала. Я всегда так и делаю. Smiley
Зарегистрирован

Я предлагаю для начала собраться, определить виноватых, расстрелять, а уж потом разбираться. (с)

Мой ЖЖ.
Maigrey
Живет здесь
*****




   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 382
Re: О фильме "Ричард III"
« Ответить #11 В: 11/19/08 в 00:39:16 »
Цитировать » Править

on 10/05/08 в 13:06:53, Antrekot wrote:
(хотя за "Come with me and be my love", соблазнение в морге госпиталя, маузер, полкового кабанчика и прочее авторам можно многое простить Smiley).  

Меня еще проникло A horse, a horse, my kingdom for a horse! -- уж очень хорошо это у них получилось Smiley. И по-человечески проникла вся сцена с герцогиней Йоркской после смерти Эдуарда -- от What is this scene of rude impatience до благословения... оо, какое лицо у Ричарда в этот момент.
 
Немного меня разочаровало то, что они полностью исключили роль королевы Маргариты -- но кинематографически оно понятно, объяснять много, а ее ключевые реплики можно перекинуть. Просто у Шекспира это такой колоритный персонаж...
Зарегистрирован
Страниц: 1  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать

« Предыдущая тема | Следующая тема »

Удел Могултая
YaBB © 2000-2001,
Xnull. All Rights Reserved.