Могултай

Краткая история древней Азии



Введение. Понятие о Древнем Востоке. Общие сведения.
I. Древняя Месопотамия.
II. Восточное Средиземноморье и Аравия.
III. Анатолия и Армянское нагорье в древности.
IV. Иран и Средняя Азия в древности.
V. Древняя Индия.
VI. Древний Китай.



I. Древняя Месопотамия

Территория и население. Древнейшая история Месопотамии.

Месопотамия (греч. «Междуречье», земля между Тигром и Евфратом) представляет собой широкую неглубокую впадину, тянущуюся на северо-запад от Персидского залива и ограниченную Аравийским плато, Сирией, Армянским Тавром и Загросом. Регион делится на две части: Нижняя Месопотамия, где Тигр и Евфрат текут параллельно, и Верхняя, где они резко расходятся. Нижняя Месопотамия сама делилась на две части: юг (Шумер в узком смысле слова) и север (Ки-Ури, Аккад). Ранее считалось, что в древности граница Персидского залива проходила гораздо севернее, чем сейчас, и сдвинулась на юг из-за наносов ила Тигром и Евфратом; действительно, шумерские Ур и Эреду, сейчас далеко отстоящие от залива, в древности были портовыми городами. Однако выяснилось, что границы залива с древности практически не менялись, и лишь эстуарий Тигра и Евфрата был весьма широк и проходил так, что до речных пристаней в Уре и Эреду могли подняться корабли от залива.

Нижняя Месопотамия была наиболее плодородной частью Плодородного Полумесяца, но она была бедна минеральными ресурсами и деревом. К тому же масштабная ирригация (которую месопотамцы стремились по возможности развивать, не догадываясь о последствиях: жаркая сухая равнина вдоль течения рек и непроходимые болотные заросли при их устье делали здесь земледелие без ирригации изначально невозможным) приводила к быстрому засолению почв и падению урожаев. В конце концов засоление почв и аридизация климата привели к запустению Южной Месопотамии и ее крупнейшего центра - Вавилона.

Одна из главных особенностей геополитической карты Месопотамии - два постоянных «фронта»: на севере - северо-востоке - востоке от нее (где равнинные жители Месопотамии взаимодействовали с горцами - почти всегда враждебно) и на границе с Аравийским плато (откуда в Месопотамию волна за волной вторгались кочевники).

В VIII-VII тыс. до н.э. Верхняя Месопотамия была впервые заселена различными земледельчески-скотоводческими племенами, спустившимися сюда с окрестных гор - Загроса (носители т.н. хассунской и более поздней самаррской археологических культур, чья зона расселения тяготела к Тигру) и Армянского нагорья (носители халафской культуры, тяготевшие к долине Евфрата). В VI тыс. часть носителей самаррской традиции продвигается в Нижнюю Месопотамию и заселяют ее вплоть до Персидского залива, впервые осваивая эти области и построив здесь древнейшие известные нам огражденные поселения - протогорода. Самоназванием сложившейся здесь общности пришельцев с севера было, по-видимому, «су» (в науке закрепилось более позднее название этого народа - субареи). Традиция шумеров сохранила следы глухих воспоминаний о том, что субареи были их предшественниками, а впоследствии - симбиотами на территории Месопотамии. Нижнемесопотамскими субареями была создана особая, т.н. убейдская археологическая культура, уже знавшая металлургию меди, существовавшая в V - нач. IV тыс. до н.э. (т.н. «убейдское тысячелетие») и вскоре распространившаяся, вместе с расселением самих субареев, на земли от Центрального Загроса через Верхнюю Месопотамию и Сирию к Средиземному морю, а также на Северо-Восточную Аравию, включая Бахрейн. Вся эта огромная территория вместе с Нижней Месопотамией составила относительно однородную этнокультурную ойкумену субареев, известную позднее под шумерским названием «Субир» («Пространство су»). Именно субареи основали на юге Месопотамии города, которые мы впоследствии знаем как шумерские. Нешумерский и несемитский язык Месопотамии, известный по отдельным терминам и именам, встречающимися в шумерских текстах III тыс. (в науке его называют «прототигридским» и «банановым»), надо считать субарейским. Ему принадлежат имена некоторых древнейших божеств, усвоенных потом шумерами.

В начале IV тыс. до н.э. в Нижней Месопотамии расселяется новая народность - шумеры. Вопрос о прародине шумеров не разрешен до сих пор, так как язык шумеров не удается связать ни с одной из известных ныне языковых групп (хотя кандидатур на такое родство предлагалось множество, включая тибето-бирманские и полинезийские языки). Существует шумерский миф о происхождении всего человечества с острова Дильмун (совр. Бахрейн), но корни его неясны и нет оснований надеяться, что этот миф отражает исторические воспоминания самих шумеров о маршруте своего движения в Месопотамию.


Шумеры и Шумер до конца Раннединастического периода:

С приходом шумеров археологическая культура Убейд сменяется в Нижней Месопотамии культурой Урук (IV тыс. до н.э.). Шумеры смешались с местными субареями и ассимилировали их, в свою очередь, переняв от них многие ремесла и искусства, свидетели чему - нешумерские слова, относящиеся к этим сферам и перешедшие в шумерский язык. Городские поселения и храмовые здания периода Урук продолжают постройки предыдущей убейдской эпохи, так что приход шумеров был мирным и носил характер подселения в уже существующие центры.

Формирование единого шумерского этноса на территории Нижней Месопотамии разорвало субарейскую ойкумену на две части: северомесопотамско-загросский регион Субарту и небольшую приэламскую страну Субар. Обе они, после бурных политических и военных потрясений, исчезли с карты Ближнего Востока на рубеже III - II тыс. до н.э.: субареев Субарту ассимилировали их северо-восточные соседи хурриты (на которых с тех пор и перешло в месопотамских источниках название «субареи», «шубареи»), а приэламские «люди су», приняв участие в походах эламитов на царство III династии Ура, слились в итоге с эламитами.

Шумерское общество эпохи Урук представляло собой, по-видимому, племенной союз с центром в Ниппуре - протогороде, где поддерживался культ верховного общешумерского бога Энлиля («Владыки Воздуха»). Во второй половине IV тыс. шумеры переходят к широкой внешней экспансии: однотипные шумерские колонии появляются на территории чужеземных племен в бассейне Верхнего - Среднего Евфрата и в Юго-Западном Иране (в Сузах) и служат центрами военного и торгового доминирования. Создание таких колоний было бы недостижимо для отдельных общин и требовало наличия всешумерского политического единства, чья верхушка располагала бы немалой властной мощью. В эпоху Урук у шумеров выделилась, судя по погребениям, властная и богатая правящая верхушка, появились рабы-военнопленные и, наконец, возникла пиктографическая письменность. Экономика основывалась на высокоразвитой ирригации. Все это говорит о том, что шумерское объединение этого времени представляло собой племенную державу, сравнимую с мезоамериканскими державами, основанными племенными образованиями (ацтекская, инкская и т.д.).

Последующие события не вполне ясны. В конце IV тыс. шумерские колонии перестают функционировать - шумеры теряют свои внешние владения, и наступает новая археологическая фаза - Джемдет-Наср, оканчивающаяся тем, что около рубежа IV-III тыс. шумеры овладели производством бронзы. С этого времени археологи начинают т.н. Раннединастический период (ок.3000-2300 гг.), делящийся на три подпериода; первый из них ок. 2900 г. до н.э. завершился, как показали раскопки, грандиозным наводнением, затронувшим большинство местностей Нижней Месопотамии. Первые же письменные источники, доступные нам после этого (вторая четверть III тыс.) рисуют Шумер раздробленным на множество независимых государств, и показывают повсеместное присутствие бок о бок с шумерами нового, семитского этноса (носителей т.н. аккадского языка; в науке их называют «аккадцами», «восточными семитами» или «ассиро-вавилонянами»). Как и когда он попал в страну, неизвестно.

Шумерская традиция, со своей стороны, твердо выделяет две фазы истории страны: до некоего катастрофического «потопа» и после потопа, причем обе эпохи оказываются эпохами раздробленности, а грань между ними, по данным царским спискам, падает около того же 2900 г., когда по материалам раскопок Нижнюю Месопотамию действительно постиг «потоп».

Сводя все это воедино, по-видимому, надо заключить, что былой племенной союз шумеров эпохи Урук утратил свои внешние владения, а потом и вовсе распался под напором расселения восточных семитов - аккадцев из Северной Аравии (на поселениях фазы Джемдет-Наср действительно нередко встречаются следы жестоких военных разрушений). Наступившая фаза раздробленности соответствует Раннединастическому периоду I - первому периоду, удержавшемуся в исторической памяти шумеров; его подытожило великое наводнение - шумерский «потоп», после которого семиты и шумеры уже сосуществуют как симбиоты. В самом деле, семиты усвоили более высокую шумерскую культуру, и к середине III тыс. образовывали с шумерами двуединый и двуязычный суперэтнос, имевший общее самоназвание - «черноголовые» (по-шумерски санг-нгига, по-аккадски - цалмат каккади). Самоидентификация этноса была ритуально-языковой (аналогично «арийской» самоидентификации в древней Индии): критерием ее было членство в общине, поддерживавшей культ шумеро-аккадских божеств и находящейся под преимущественным покровительством одного из них. Неотъемлемым атрибутом этого (супер)этноса было использование шумерской письменности, усвоенной аккадцами. После окончания фазы Джемдет-Наср эта письменность из пиктографической превратилась в словесно-слоговую (соответственно, эпохи Урук и Джемдет-Наср вместе именуются в науке Протописьменным периодом, то есть временем господства еще пиктографического письма).

В первые века Раннединастического периода, т.е. в первой половине III тыс. до н.э., шумерское общество уже было классовым, и территория Шумера представляла собой конгломерат множества т.н. «номовых государств» (или «городов-государств»). Каждое из них представляло собой один крупный протогородской центр с тяготеющей к нему ближайшей округой, насчитывавшей несколько мелких поселений. В первые века Ш тыс. до н. э. такие центры (каждый из них представлял собой густозаселенное поселение вокруг храма, обслуживавшего всю соответствующую округу) обносятся оборонительными стенами, и города принимают законченный вид.

«Номовое государство» выросло из одной из соседских общин (или территориальных союзов нескольких ближайших друг к другу таких общин), на которые распалась когда-то племенная общность шумеров, и унаследовало многие черты первобытной общинной демократии - кроме выборности и сменяемости «снизу» членов правящей верхушки. Организационным центром государства был храм бога-покровителя соответствующей общины, и во главе государства стоял наследственный правитель - верховный жрец этого храма с титулом «эн» («господин»). При нем существовал небольшой административный аппарат и постоянная вооруженная сила (то и другое из храмового персонала и личных слуг) - зародыши служилой знати и регулярной армии. Власть «эна» была существенно ограничена советом других общинных функционеров, в том числе старейшин (этот слой понемногу перерастал в наследственную знать), а также народным собранием боеспособных свободных общинников, быстро теряющим в силе. Власть эна осмыслялась как общинная: его авторитет покоился на том, что он руководил общинным культом.

К середине III тыс. титул «эн» выходит из употребления, заменяясь титулами «энси» («жрец-строитель», «градоправитель») и «лугаль» («большой человек», «царь», аккадск. шарру). Появление последнего титула отражало новый этап политогенеза - формальную утрату общиной контроля над правителем. «Лугалями», например, нарекались правители, как военные предводители, с некоторого времени командовавшие воинами помимо общинного контроля (порой этот титул присваивался военному вождю на сходке самих воинов); так же титуловали себя правители, сумевшие добиться формального признания своей гегемонии со стороны других номами. Таким образом, во всех случаях титул «лугаль» передавал верховную единоличную власть правителя, основанную на военно-бюрократической силе, прямой командной иерархии помимо общинных структур; поэтому впоследствии он употребляется и общемесопотамскими царями-деспотами (практически полную аналогию составляет история европейского понятия «император»). Правители, не пытавшиеся демонстративно поставить себя над общиной, и считавшиеся уполномоченными общинных структур, ограничивались титулом энси (аккадск. ишшиаккум).

Общество Раннединастического периода было классовым. Выделялось три основные социальные группы: господствующий класс (прежде всего правящая верхушка, в куда меньшей степени - частные лица, добившиеся богатства и влияния), рядовые общинники, объединенные в территориальные общины, делившиеся на большесемейные наделы, и, наконец, рабы и подневольные работники рабского типа (этот класс комплектовался из военнопленных, а также изгоев и обедневших общинников, оторвавшихся от своей земли и втянутых в зависимость от имущих и властных людей). Эксплуатация была представлена двумя основными формами. В крупных хозяйствах - храмово-государственном хозяйстве, хозяйствах членов правящей верхушки и богатых частных лиц - трудились работники, по сословию как рабы, так и не рабы, но, как правило, не имевшие своего хозяйства, а трудившиеся бригадами за пайки. Рабы и большинство не-рабов, трудившихся таким образом, свободно покидать хозяйство не могли. Именно эта форма эксплуатации обеспечивала господствующий класс большей частью его богатств, почему мы вправе определять шумерское общество как рабовладельческое. Второй формой эксплуатации было использование государством податей и повинностей всего населения.

Земельную собственность и рабочую силу господствующий класс получал различным путем. Высших функционеров общины (верховного жреца, жреца-прорицателя, главного судью, старшую жрицу, старшину общинных торговых агентов - тамкаров, а также старейшин) изначально наделяли намного большими наделами, чем прочих; особый обширный земельный фонд выделялся храму как учреждению. Большесемейные общины могли свободно покупать и продавать свою землю, что, в условиях имущественной дифференциации, создавало благоприятные возможности для скупки земель богатыми и знатными людьми. Обезземеленные тем самым люди, а также просто бедняки, втянувшиеся в долговую зависимость, люди, разоренные войнами, изгои и пр. (не говоря о военнопленных-рабах) были вынуждены работать на других и в большинстве своем пополняли состав класса рабов и подневольных работников. Впрочем, часть храмовой земли раздавалась в аренду.

При правителе уже существует многочисленное (порядка 5 тыс. чел.) постоянное войско, содержащееся за его счет и вооруженное гораздо лучше, чем общинное ополчение. Войско состояло из тяжеловооруженных пехотинцев и четырехколесных колесниц, запряженных дикими ослами (лошади еще не знали).

Политическая история Раннединастического периода заключалась во все нарастающей борьбе между отдельными номовыми государствами за гегемонию, а также к постепенному развитию резкого социального противостояния между правящей верхушкой, приобретающей устойчиво наследственный, аристократический характер, и основной массой общинников, подвергавшейся все более тяжелой повинностной и податной эксплуатации со стороны государства в целом, и в то же время стоящей под угрозой - из-за военного разорения, долгов и т.д. - утраты собственной земли и превращения в зависимого работника чужого хозяйства, храмово-государственного или частного (то есть принадлежащего, как правило, члену той же правящей верхушки). Эти два процесса переплетались и привели в конце концов к крушению «номового» аристократического строя в Шумере и формированию централизованной общемесопотамской деспотии, опиравшейся на военно-служилую массу, где вопросы происхождения особой роли не играли.

Характерными чертами борьбы между номами были: отсутствие попыток аннексировать другие номы - война шла лишь за установление верховной власти над ними (ни на что иное у немногочисленной аристократической верхушки сил все равно не хватило бы), и своего рода «борьба за инвеституру» - склонность царей-гегемонов добиваться официального признания за ними гегемонии и титула «лугаль Страны» от Ниппурского храма Энлиля (знак того, что цари Шумера еще что-то помнили о традиции общешумерского единства эпохи Урук, пытались в какой-то мере продолжать ее и осознавали, что единственным институтом, способным по праву представлять эту традицию и удостоверять приобщение к ней, является указанный храм). Ни один центр не мог удержать гегемонии надолго.

Накануне и после «потопа» в Шумере существовало более десятка значительных городов-государств: Эреду, Ур, Урук, Лагаш, Умма, Ниппур, Киш и др. В первые века после «потопа» гегемонию в Шумере удерживал Киш (так что даже титул «лугаль Киша» стал означать «повелитель (всех) воинств» со смыслом «гегемон всего Шумера», и этот титул часто принимали позднейшие цари-гегемоны, из какого бы города они ни были). Об одном из правителей Киша, Этане (XXVIII в.) сложилось эпическое предание, повествующее о том, как он на божественном орле поднялся на небеса к богам, чтобы добыть себе «траву рождения» и обзавестись наследником.

Ок. 2600 г., как сообщает шумерский былинный эпос, гегемония Агги, царя Киша была свергнута царем Урука Гильгамешем, который, опираясь на поддержку воинов, провозгласивших его «лугалем», смог не считаться с волей народного собрания и совета старейшин. Гильгамеш, подчинивший почти весь Шумер, также стал героем множества легенд: по одной из них он в одиночку устрашил Аггу, взял его в плен, а потом великодушно освободил; по другой, он восходил на высокие Кедровые горы к востоку от Месопотамии и убил демона кедров Хумбабу врага людей. Считалось, что Гильгамеш был сыном бога, при жизни добрался в поисках «травы бессмертия» до мира богов, а после смерти стал богом сам.

Ок. 2550 г. гегемония у Урука была перехвачена династией Ура, известной своими шахтными гробницами, в том числе богатейшими царскими погребениями; вместе с царями хоронили множество его придворных и слуг, чтобы они перешли вместе с царем в загробную жизнь и продолжали служить ему там.

В дальнейшем войны только нарастают, никому не давая сколько-нибудь прочного успеха. Шумерская пословица безнадежно говорит: «Ты идешь, захватываешь землю врага; враг приходит - захватывает твою землю!» Становятся возможными такие явления, как возвышение Лугальаннемунду, царя незначительного Адаба, который ок. 2400 г. подчинил своей гегемонии пространства от Средиземного моря до Юго-Западного Ирана - и это могущество бесследно кануло в прошлое так же быстро и неожиданно, как возникло, еще при жизни самого завоевателя.

Военные потрясения разоряли народ и обостряли социальный кризис. В Лагаше дело дошло до переворота и уступок со стороны верхушки: некий Уруинимгина захватил власть и провел реформу, упразднившую чрезмерные поборы с населения (XXIV в. до н. э.).

В конце XXIV в. поднимается новый завоеватель - царь Уммы Лугальзагеси. Он устранял и истреблял правителей соседних номов и объединял их под своей властью, но не за счет слияния в единую, державу, а на основе личной унии, сохраняя традиционную структуру власти в каждом номе и лишь возглавляя ее лично; номового сепаратизма это, конечно, не изживало. Владения Лугальзагеси простерлись от Средиземного моря до Персидского залива («от Верхнего до Нижнего моря» по-шумерски), но неожиданно этот представитель шумерской аристократической традиции столкнулся с политическим образованием принципиально нового типа.


Первые деспотии Месопотамии. Державы Аккада и Ура.

Мелкий придворный убитого Лугальзагеси царя Киша, по происхождению аккадец-простолюдин (по позднейшему преданию, он был подкидышем: мать пустила его, новорожденного, по Евфрату в тростниковой корзинке, его подобрали и воспитали при кишском дворе), возглавил часть кишцев и укрылся в незначительном городке Аккаде, объявив себя царем под именем Шаррум-кен ("Истинный царь», в традиционной современной передаче - Саргон, 2316-2261 гг.). Саргон властвовал помимо каких-либо традиционных институтов, как харизматический сильный вожак, опираясь на всех, кто готов был ему служить. К нему во множестве стекались рядовые жители Шумера, увидев перспективу возвышения, в которой им отказывало традиционное аристократическое общество. Саргон создал массовую легковооруженную, «народную» армию, включавшую мобильные отряды лучников; они имели большие преимущества перед неповоротливой тяжелой пехотой Шумера. Властная верхушка царства Саргона была построена как военно-служилая пирамида под единоличной неограниченной властью ее вождя - царя. Опираясь на эту преданную ему силу Саргон сначала захватил Верхнюю Месопотамию, а потом предложил союз, скрепленный династическим браком, Лугальзагеси; получив отказ, Саргон разгромил и казнил Лугальзагеси и после 34 битв завоевал весь Шумер. Затем его походы достигли Малой Азии, Кипра, Сирии, Элама и даже еще более отдаленных стран Южного Ирана. Империя Саргона (так называемая Аккадская держава, по названию столицы) с зависимыми владениями простерлась от оз. Туз и гор Тавра в Малой Азии до Белуджистана. По размерам ее никто не мог превзойти еще полторы тысячи лет, до Ахеменидов. Военнопленные пополняли число рабов и подневольных работников в государственном хозяйстве.

Держава Саргона, в отличие от всех предыдущих месопотамских государств, была централизованной деспотией. Храмовые хозяйства стали частью государственного; номы были лишены каких бы то ни было традиционных автономий и превратились в обычные провинции, которыми управляли чиновники царя. Советы старейшин и народные собрания перестали существовать как органы власти. Саргон и его преемники скупали, в «добровольно-принудительном» порядке, землю у общин по сниженным ценам, расширяя тем самым государственное хозяйство. Государственным языком династии Саргона был не только шумерский, но и а аккадский язык, что демонстрировало презрение династии к принципу «благородной традиции» во всех областях жизни.

Население в целом (кроме тех, кто успел попасть в военно-служилую массу) мало что выиграло от победы Саргона: межномовые войны и эксплуатация знати сменились не менее тяжелыми дальними походами и повинностно-податной эксплуатацией со стороны огромного государства. Уже в последние годы правления Саргона начались восстания знати, поддержанные народом (по преданию, сам Саргон должен был прятаться от бунтовщиков в сточной канаве).

Преемники Саргона подавляли восстания и в самом Шумере, и в дальних зависимых странах; его внук Нарамсуэн (2236 - 2200 г.) столкнулся с массовым восстанием по всей империи и, подавив его, провозгласил себя богом, вступив в конфронтацию уже и с храмом Энлиля в Ниппуре. Вслед за этим на Аккад с севера обрушились неизвестные до того северные «варвары» (по-видимому, это были полукочевые индоевропейцы из-за Кавказа), сплотив вокруг себя население части Армянского нагорья и Загроса. Нарамсуэн смог, после нескольких тяжелых поражений, нанести поражение «варварам», и их объединение развалилось; однако горцы-кутии (северо-восточные сосели Месопотамии), до того успевшие войти в это объединение, возобновили войну на свой страх и риск и захватили центральные районы Месопотамии; Нарамсуэн изгнал их, но и сам пал в войне с ними. Его преемник Шаркалишарри был в конце концов разбит кутиями, Аккадская держава распалась и племенной союз кутиев установил верховную власть над номами Нижней Месопотамии (ок. 2175 г.).

Страна была разорена: к гнету местных элит прибавился гнет иноземцев-кутиев, которым местные правители Шумера отправляли дань. Правители Лагаша сделали ставку на кутиев, пользовались их поддержкой и осуществляли от их имени определенную верховную власть над прочими номами. Этим Лагаш вызвал к себе в Нижней Месопотамии такую ненависть, что при освобождении от кутиев был жестоко разгромлен. Из лагашских царей кутийского времени известнее всего своими надписями и статуями Гудеа (2137-2117 г.). При нем было создано единое храмовое хозяйство бога Нингирсу и построен грандиозный храм этого бога, ради чего учредили специальный налог и ввели строительную повинность. Гудеа торговал с областями бассейна Инда и воевал с Эламом.

В кутийский период важные перемены произошли в Верхней Месопотамии, где с крахом аккадской власти под ударом кутиев образовался вакуум власти; этот вакуум был тут же, в середине - второй половине XXII в., заполнен проникновением сюда хурритов с севера и сутиев (сутиев-амореев) с юга. С тех пор они составили главное население Верхней Месопотамии; хурриты, в частности, ассимилировали субареев и унаследовали их наименование в месопотамских источниках.

Кутийское господство рухнуло под ударами всенародного восстания, поднятого рыбаком Утухенгалем, в 2109 г. Восставшие смели и местных правителей, восстановив централизованную державу под названием "Царство Шумера и Аккада"; государственным языком был только шумерский. Утухенгалю наследовал один из его соратников, Ур-Намму, перенесший столицу в Ур; его династия известна как III династия Ура. Ур-Намму (2106-2094 г.) и особенно его сын Шульги (2093-2046) превратили свою державу в нечто такое, чего Месопотамия не видела ни до, ни после их династии. Большая часть земли перешла к государству и образовала огромные централизованные хозяйства. Большая часть населения была обращена в подневольников рабского типа («гурушей», досл. «молодцев», и «нгеме», досл. «рабынь»), прикрепленных к этим хозяйствам и работавших там за пайки бригадами. В государственном хозяйстве трудились и собственно рабы-военнопленные, и наемные работники. Значительная часть всей этой рабочей силы жила в нечеловеческих даже по тому времени условиях в особых лагерях. Трудились без выходных, получая в день 1,5 л. ячменя на мужчину и 0,75 л. на женщину. Выдавалось немного растительного масла и шерсти. Работали весь световой день. Смертность в таких лагерях достигала иногда 25 процентов в месяц! Квалифицированные ремесленники, служащие, воины получали большие пайки. Представители чиновничества имели за службу наделы.

Меньшая часть земли составляла частно-общинный сектор, где шло массовое разорение и долговое закабаление (вплоть до рабства) общинников: богатые соседи и особенно чиновники державы концентрировали землю в своих руках и втягивали общинников в кабалу. Цари Ура пытались половинчатыми мерами остановить этот процесс, но безуспешно: он был неизбежной оборотной стороной их же собственной политики.

Цари Ура обожествляли себя и опирались на огромный бюрократический аппарат, необходимый для управления небывалым государственным хозяйством. О размахе бюрократии говорит тот факт, что менее чем за век существования чиновники III династии Ура обеспечили нас не меньшим количеством документации, чем вся остальная трехтысячелетняя история Месопотамии. При тогдашних средствах связи централизация хозяйства в таком масштабе была обречена на крайнюю неэффективность, и действительно, мы сталкиваемся с ожидаемыми картинами: в столице дефицит зерна, в то время как в мелком городке скопились его огромные запасы, и т.д.

Шульги создал новую идеологию, закрепленную в знаменитом «Царском списке» шумеров, сведенным при нем воедино; здесь царь сознательно фальсифицировал всю историю Шумера, представив его как неизменно единое государство под управлением череды последовательных династий, венчаемых его собственной. Централизовать и огосударствить правовые отношения были призваны судебники Ур-Намму и Шульги и введение последним царского суда с огромными полномочиями.

Шульги вел упорные завоевательные войны, прежде всего в горах на востоке (по-видимому, по инерции борьбы с кутиями). Держава Ура включала (с разной степенью подчинения) Верхнюю и Нижнюю Месопотамию, Сирию и часть Финикии с Библом, горы Загроса, Элам и даже некоторые районы, лежавшие к востоку от Загроса по направлению к Каспийскому морю (здесь подданными Ура стали приэламские «люди су» - восточные субареи). Верховную власть над царями и вождями на Востоке, особенно хурритскими и эламскими, приходилось поддерживать и новыми и новыми карательными походами, и династическими браками с местными династиями

Конец III династии Ура наступил внезапно. Сутии-амореи Сирийской степи, Среднего Евфрата и Верхней Месопотамии, и раньше иногда вступавшие в конфликт с властями державы, двинулись на ее центральные районы ок.2025 г. Почти не обращая внимание на их наступление, последний царь Ура Иббисуэн бесконечными походами пытался привести к покорности Элам; амореев рассчитывали сдержать укреплениями, но безуспешно. Управление разваливалось, персонал государственных латифундий разбегался и делил землю на участки, амореи окружали города, отрезая их от внешнего мира. На юге Месопотамии начался голод. Иббисуэн пытался спасти от него столицу, послав в Иссин, где скопились запасы зерна, чиновника Ишби-Эрру, чтобы тот вывез его в Ур. Ишби-Эрра, взяв под контроль Иссин, рассудил, что у кого зерно, тот и царь, и объявил себя в Иссине царем (2017). Начался хаос: Ишби-Эрра, Иббисуэн, эламиты и союзные им восточные «люди су» и, наконец, амореи сталкивались друг с другом в борьбе за нижнюю Месопотамию. Ок.2000 г. все было кончено: амореи расселились до Персидского залива, признав номинальную власть Ишби-Эрры, эламиты и люди су пленили Иббисуэна и разгромили Юг Месопотамии с Уром так, что появился жанр плачей о гибели страны, но не стали закрепляться здесь. Ишби-Эрра объединил под своей верховной властью Нижнюю Месопотамию и пытался продолжать традицию III династии Ура в идейно-политическом отношении, сохранив концепцию царской власти и название «Царство Шумера и Аккада». Но в общественном строе произошел переворот: крупные централизованные хозяйства, эксплуатирующие бригадный подневольный труд, исчезли навсегда. Сектор царской и храмовой земли остался велик, но теперь он был поделен на мелкие участки, на которых сидели отдельные малые семьи, несущие соответствующие обязательства перед государством. Отныне в Месопотамии эксплуатируются почти исключительно мелкие пользователи и владельцы земли, ведущие свое хозяйство.


Старовавилонский период (XIX-XVII вв.). Держава Хаммурапи.

В течение XX в. до н.э. аморейские вожди один за другим выкраивают для себя в Месопотамии царства, уже и формально независимые от Иссина. В 1895 г. такое царство с центром в незначительном городке Бабили («Врата Бога», Вавилон) основал вождь Сумуабум. Время правления его династии в Вавилоне выделяется в т.н. Старовавилонский период истории Месопотамии. В это время завершается этническая трансформация в Нижней Месопотамии: аккадцы полностью ассимилируют шумеров, но шумерский, и став мертвым языком, остался неизменным языком учености, месопотамской «латынью»...

Аморейско-аккадские государства ожесточенно воевали друг с другом, и к 1800 г. Месопотамия приобрела следующий вид: юг страны контролировало царство Ларса, центр - Вавилон и Эшнунна, Верхнюю Месопотамию, включая бывшее царство Мари и староассирийское государство, занимала огромная держава аморейского вождя Шамши-Адада (ок. 1824-1777), захватившего в конце XIX в. и Мари, и Ашшур, и посадившего править ими своих сыновей. Сам он управлял из Шубат-Эллиля в Верхней Месопотамии. Держава Шамши-Адада была разбита на военные округа, наместники которых присматривали за множеством мелких традиционных правителей, чьи территории входили в соответствующий округ. Сирийское государство Ямхад (враждебное Шамши-ададу) и Элам активно взаимодействовали с месопотамскими царствами. Множество мелких политических образований находилось в зависимости от всех перечисленных государств. «Никто не силен сам по себе, - говорит один из царей этого времени, - за каждым сильным государем идет 10-15 зависимых».

В обществах Месопотамии этого времени выделяются три сословия: свободные общинники авилумы (досл: «люди»), «царские люди» мушкенумы (досл. «склоняющиеся под чье-то покровительство») и рабы по сословию вардумы. Авилумы пользовались общинным самоуправлением, но в большинстве своем платили подати царю. Мушкенумы не входили в общины и не имели самоуправления Они отдавали себя под покровительство царя, чтобы получить от него земельный надел, и сидели отдельными мелкими хозяйствами на царской земле (на них и лежало основное бремя податей; кроме того, особые группы мушкену несли воинскую повинность как военные колонисты или находились на иной царской службе). Их жизнь регламентировалась государством. Мушкенумы, в отличие от авилумов, не могли уйти с выданной им земли без разрешения государства. Вардумы были частными рабами, их покупали и продавали. Естественно, общинник-авилум, принимающий надел от царя, авилумом быть не переставал (если не выходил специально из общины), а мушкенум, которому удавалось стать членом общины, становился авилумом, но это не освобождало его от прежних обязательств по царской земле.

Людей разных сословий закон ценил по-разному. За убийство авилума карали смертью, виновному в убийстве раба достаточно было возместить хозяину ущерб и т.д. Однако жестких границ, в том числе психологических, между сословиями не было. Раб мог иметь собственное имущество и семью. Он считался человеком, а не вещью, господин распоряжался лишь его временем и трудом. Многие свободные сочувствовали рабам и помогали им бежать от хозяев, так что в Законы Хаммурапи пришлось включать специальную статью, угрожающую суровыми наказаниями за помощь беглому рабу.

В старовавилонском обществе существовали два основных класса господствующий (почти исключительно - люди, состоящие на государственной службе), и обложенных государственной эксплуатацией мелкие производители, ведущие свое хозяйство. Среди последних общинники эксплуатировались меньше, сидящие на земле под условием выплаты части урожая мушкенумы (источники знают их под именем наши бильтим, «плательщики дохода») - интенсивнее; в отличие от лиц, принимавших от царя более квалифицированную службу, «плательщики», как и военные колонисты, были прикреплены к своей службе и земле. Частная эксплуатация в городских общинах была развита, но к формированию классов не приводила.

Элита и продолжающий ее большой административный аппарат состояла и из авилумов, и из мушкенумов, возвысившихся на службе царя, и существовала на государственном обеспечении (главным образом в форме прямого жалования). От налогов она, естественно, освобождалась. Крупных частных владений не существовало. Цари не создавали крупной собственности пожалованиями, а община была весьма крепка, и внутри нее крупные частные эксплуататоры тоже возникать не могли. Крупных и независимых частных фондов движимости тоже почти не было: купцы были поверстаны в государственную службу и стали правительственными торговыми агентами тамкарами (через них государство вело внешнюю торговлю и устанавливало твердые цены на внутреннем рынке), а с ростовщиками цари старовавилонского периода боролись, раз в 10-15 лет аннулируя все долги. Разумеется, возможность реально проводить такую политику в интересах государства была тем больше, чем сильнее было само государство; при царях, недостаточно сильных или недостаточно ответственных, чтобы ее проводить, степень огосударствления общества резко падала.

Первая половина XVIII в. неожиданно привела к интеграции Месопотамии. Ок.1780 сильнейшим ее царем был, бесспорно, Шамши-адад; зависимость от него признавали и Хаммурапи Вавилонский (1792-1750 г.), и Катна в Южной Сирии, и горные области северо-западного Ирана. Однако с его смертью его держава (известная у соседей под названием «Субарту») почти мгновенно развалилась. В Мари, в частности, к власти пришел Зимрилим, из местной династии, изгнанной в свое время Шамши-ададом.

Ситуацией воспользовались эламиты, к 1770 г. поставившие под свой контроль всю Месопотамию и даже делавшие вылазки в Сирию-Палестину. Господство их, однако, оказалось эфемерным: в 1764 г. Хаммурапи в союзе с Зимрилимом сверг господство эламитов. Началось десятилетие войн, в ходе которых Хаммурапи одолел и Элам, и прочие месопотамские царства, включая Ларсу и осколок Субарту - царство сына Шамши-Адада Ишме-Дагана с центрами в Ашшуре и Шубат-Эллиле, и своего недавнего союзника Зимрилима. В 1763 г. пала Ларса, в 1759 г. - Мари, в 1757 г. - Ашшур, в 1756 - Эшнунна, ок.1755 г. Хаммурапи оккупировал Сузиану. Образовалась единая всемесопотамская империя, причем строго централизованная. Сам Хаммурапи делил ее на две части: коренная территория (аккадоязычные номы, поклоняющиеся шумеро-аккадским богам в чистом виде), и чужеродная периферия (эламитская Сузиана, хуррито-аморейские территории Верхней Месопотамии, входившие ранее во владения Мари и «Субарту», а с падением последних доставшиеся Хаммурапи). Во вступлении к своим знаменитым Законам (ок.1755 г.) Хаммурапи прокламирует себя лишь как благодетеля первой части державы, перечисляя все образующие эту часть номы, и вовсе не упоминает остальные свои владения. Объединение Месопотамии, которого добился Хаммурапи, оказалось прочным по общим последствиям - страна после этого уже никогда не распадалась на отдельные номовые государства...

Законы Хаммурапи получили в Месопотамии невероятную славу: их переписывали как образцовые еще тысячу лет спустя. Однако связано это было не столько с новизной их содержания (законы такого же типа. направленные на ограничение частной эксплуатации, проводили и другие цари), сколько с тем, что Хаммурапи имел силу и волю провести их в жизнь, как никто другой, да еще по всей Месопотамии разом.

Законы, как Хаммурапи объявляет во введении, были введены для того, «чтобы сильный не притеснял слабого» и для «ублажения плоти людей». Доминантой их является ограничение и регламентирование частной эксплуатации и частнособственнических отношений вообще, утверждение за государством контроля над всей хозяйственной жизнью. Законы регулируют цены и тарифы, в том числе условия найма и аренды, правила земле- и водопользования и возмещения долга. Законы воспрещали ростовщикам взимать слишком высокий процент, а предельным сроком долгового рабства называли 3 года (по истечении которых долговые рабы вновь становились свободными). Каждые десять-пятнадцать лет Хаммурапи и его преемники издавали так называемые «указы справедливости (досл. «выравнивания»)», по которым все долги, существовавшие на тот момент, аннулировались, и люди, очутившиеся в долговой кабале, избавлялись от нее.

Держава Хаммурапи в полном объеме просуществовала недолго: при его преемнике Самсуилуне (1749-1712 г.) державу постигла настоящая катастрофа. В 1742 г. на Месопотамию с северо-востока обрушились неведомые ей ранее неиндоевропейские племена c этнонимом «касс-» (аккадское кассу, в современной науке касситы, самоназвание «каспе» - каспии?) под предводительством их вождя Гандаша. По-видимому, это были аборигены североцентрального Ирана, сдвинутые с места ударившим по ним цепным переселением народов, как раз в то время проходившим на территории Ирана и вызванным миграцией сюда индоиранцев из-за Кавказа.

Касситы рассекли надвое державу Хаммурапи, прошли ее насквозь и обосновались на Среднем Евфрате, где создали кассито-аморейское государство Хана (другая часть касситов осела восточнее Диялы, при верховьях рек Керхе - Карун). Отрезанная этим движением от Вавилона Верхняя Месопотамия, включая Ашшур, отпала и вскоре вновь, как до Шамши-Адада, стала конгломератом мелких политических образований (чем вскоре воспользовались хурриты, жившие при Верхнем - Среднем Тигре, приведенные в движение на юго-запад отголосками того же трансиранского переселения, что и касситы). В 1739 г. против Вавилона восстал былой шумерский юг Нижней Месопотамии; Самсуилуна подверг его невероятному разгрому, но в 1722 г. и он все же отпал от Вавилонии, образовав особое царство Приморья, цари которого принимали шумерские имена, хотя на живом шумерском не говорили уже ни они сами, ни их подданные.

В конце XVIII-начале XVII в. большая часть Верхней Месопотамии (до того преимущественно аморейской) оказалась занята двигающимися с ее северной и северо-восточной окраины хурритами, образовавшими здесь государство Ханигальбат. Ок. 1625 г. Вавилония аннексировала Хану, но в 1595 неожиданный набег хеттского царя Мурсили I из Анатолии, взявшего и разграбившего Вавилон, покончил с домом Хаммурапи. Хетты не пытались закрепиться в Месопотамии, а сразу повернули назад, и за контроль над Вавилонией вступили в борьбу две силы: Гулькишар, царь Приморья, и поселившиеся к этому времени в самой Вавилонии племенные группы касситов, выходцев из кассито-аморейской Ханы, под водительством потомка Гандаша. Гулькишар занял было Вавилон, но был вытеснен из него касситами. Начался т.н. средневавилонский период - время правления касситской династии в Вавилоне.


Средневавилонский период (XVI-XII вв.):

Официальным самоназванием государства вавилонских касситов было «Кардуниаш». Именно при касситской династии окончательно сложилась классическая социальная структура Вавилонии, да и ее территориальное единство. Большая часть страны составляла сектор «царских людей», сидящих на земле государства и его учреждений (в том числе храмов). При этом общинный сектор свелся к нескольким крупным автономным городам, включая столицу; жители этих городов по-прежнему удерживали общинное самоуправление. За это количественное сокращение общинного сектора касситы заплатили его качественным развитием: автономные города - Вавилон, Ниппур, Сиппар - получили небывалую степень самостоятельности (в частности, они были полностью освобождены от налогов и повинностей, имели свои собственные воинские контингенты, а их храмы - а это были ведущие храмы страны - из государственных учреждений стали городскими), государственная эксплуатация и регулирование были для них упразднены, и в результате там началось бурное развитие экономики, с одной стороны, и частно-эксплуатационных отношений, с другой. Торговля была разгосударствлена. Так в новом общинном секторе стали быстро выделяться частные магнаты. С другой стороны, касситские цари охотно жаловали различным лицам, прежде всего вельможам, земли в наследственное, «вотчинное» владение на условиях «кудурру» (так обозначались ограждавшие подобные владения межевые камни с надписями, провозглашавшими их налоговый и административный иммунитет). Так магнатские владения образовывались «сверху». Имущество общинников-горожан и бывшие государственные земли, пожалованные царями, составляли фонд частного имущества, которое далее переходило из рук в руки вне всяких границ. Получившаяся общественная модель - сочетание государственного сектора, охватывающего сельскую округу и большинство городов, и частно-общинного сектора, включающего крупнейшие города и вотчины вельмож, где социальные отношения были основаны на частном распоряжении имуществом существовала в Вавилонии до самого конца ее истории, с незначительными отклонениями. Кроме того, касситские роды получали в постоянное «кормление» целые округа, превращающиеся тем самым в автономные княжества соответствующих родов.

Касситы восприняли вавилонскую культуру, отождествляли касситских богов с вавилонскими, покровительствовали традиционным культам и храмам. Их внешняя политика отличалась большим размахом, и именно при них Вавилония была окончательно - и навсегда - интегрирована территориально: они аннексировали царство Приморья (ок.1460 г.). Не случайно еще пятьсот лет спустя после падения касситской династии ассирийцы продолжали именовать Вавилонию официальным названием, данным своему царству касситами - «Кардуниаш». Кроме того, касситские цари «страной Кашшу» — территорией, непосредственно заселенной касситскими племенами в горах южноцентрального Загроса, некоторыми областями Кутиума (страны кутиев) в североцентральном Загросе, долиной Среднего Евфрата (которую они отобрали у Митанни ок.1460 г.), а с рубежа XV—XIV в. до н. э. — обширными районами Сирийской степи с центром в Тадморе, вплоть до границ египетских владений в Южной Сирии и Заиорданье. В первой половине XIV в. вавилонским вассалом успел побывать Ашшур. Касситские цари совершали дальние походы в Центральный и Южный Иран и пытались закрепиться там. Выступив против Египта в конце XV в., касситский царь Караиндаш заставил египтян пойти на мир с Митанни и явился одним из учредителей «Амарнской» международной системы. В результате с конца XV в. до н. э. между Египтом и Вавилонией установились стабильные мирные отношения; касситские цари выдавали своих дочерей за египетских фараонов, но на аналогичную просьбу получили отказ на том основании, что египетских царевен не выдают замуж за пределы страны. По письмам из Телль-Амарнского архива можно предположить, что между Египтом и Вавилонией заключались и возобновлялись договоры о «дружбе» и «братстве».

Правление Бурна-Буриаша II (ок. 1366-1340) было апогеем касситского могущества. Он захватил Аррапху, утвердил свое главенство в Эламе и Южном Иране, установил союз с хеттским Суппилулиумой (за которого выдал дочь, ставшую великой царицей Хатти) и с относительным успехом отразил первое нашествие арамейских (ахламейских) племен на Сирийскую степь и Средний Евфрат. Однако после его правления начинается череда войн Вавилона с усилившейся Ассирией, занявшая в общей сложности около полутораста лет. Проходя в целом с переменным успехом, они иногда оборачивались катастрофами для вавилонян. Тот же фактор обусловил функционирование в XIII в. устойчивого союза Вавилонии с хеттами, которые также были врагами ассирийцев (правда, союз с хеттами не всегда был приятен касситам: «Ты пишешь нам не как брат, а командуешь нами, как своими рабами» - пишут из Вавилона хеттскому царю Хаттусили III, основателю союза). Резкие дипломатические демарши касситов в пользу Хатти были важным фактором, побудившим Рамсеса II заключить и укреплять мир с хеттами (ок.1270 г.); в 1240-х хетты и вавилоняне провели успешную войну против ассирийцев, отобрав у них долину Среднего Евфрата и установив там территориальный контакт друг с другом; вскоре хеттская интервенция помогла вавилонскому царю, свергнутому узурпатором, вернуть престол. Однако новый ассирийский царь Тукульти-Нинурта I смог на время вообще аннексировать Вавилонию (ок. 1228—1212 гг. до н.э.), однако ассирийцы были изгнаны оттуда еще при его жизни, и в начале XII в. при царе Ададшумуцуре происходит кратковременное возрождение касситского могущества, под влияние которого подпадает сама Ассирия.

Неожиданный и смертельный удар Касситской Вавилонии нанесли эламиты. Во второй четверти XII в. до н. э. они совершили несколько опустошительных набегов на Месопотамию и полностью оккупировали Вавилонию, ок. 1150 г. до н. э. ликвидировав касситскую династию.


Ассирийское государство:

С III тыс. на Среднем Тигре существовало номовое государство Ашшур, основанное особой, отделившейся от прочих и поселившейся здесь, в иноэтничном окружении, ок. 3000 г. группой аккадцев, поклонявшейся одноименному племенному богу Ашшуру. В XXI в. Ашшур входил в державу III династии Ура, затем его заняли и отстроили хурритские князья (с этого момента ассирийцы отсчитывали начало своей государственности), а ок. 1970 г. власть перешла в руки династии из коренных ашшурцев. С этого времени в течение шести веков Ашшур оставался «номовым» государством, периодически подчинявшимся соседним великим державам и возглавлявшимся «градоправителем» ишшиаккумом (аккадская форма шумерского «энси») - верховным представителем общины ашшурцев, еще не вставшим над ней. В науке условно выделяются «староассирийский» (20-16 вв.), «среднеассирийский» (15-11 вв.) и «новоассирийский» (10-7 вв.) периоды, в основном в соответствии с этапами развития ассирийского диалекта.

В XX в. ашшурские правители проложили военно-торговыми экспедициями путь на запад, к Малой Азии, где в XIX в. расцветает основанная ашшурцами сеть торговых колоний с центром в Канише. Международная торговля неслыханно обогащала Ащщур, лежащий на перекрестке торговых путей, и привлекала к нему внимание завоевателей. В конце XIX в. Ашшур был захвачен аморейским вождем Шамши-Ададом, превратившим его в удельный центр своей верхнемесопотамской державы, в 1757 г., при сыне Шамши-Адада Ишме-Дагане, Ашшур был аннексирован Хаммурапи, а ок.1740 г., в бурные времена вторжения касситов в Месопотамию, вернул себе независимость под властью потомка Шамши-Адада. Род Шамши-Адада вскоре уступил власть другим династиям, но время его правления было навсегда осознано в Ашшуре как блестящая страница собственной истории, и в ассирийский царский список включались впоследствии даже предки Шамши-Адада.

В первой половине XV в. Ашшур, опасавшийся могущества соседней державы верхнемесопотамских хурритов - Митанни - налаживает дипломатические контакты с Тутмосом III, ведущим с Митанни ожесточенную войну. В ответ в середине XV в. митаннийский царь Сауссадаттар разграбил Ашшур и принудил его признать зависимость от Митанни. В начале XIV в. Ашшур избавился от митаннийского верховенства ценой признания вавилонского, а потом отверг и его, и ашшурский правитель Ашшурубаллит I (1353-1318 г.) писал фараону Эхнатону, уже именуя себя «царем» (правда, внутри страны он так себя не титуловал). Ашшурубаллиту суждено было превратить номовое государство Ашшур в могущественное территориальное царство Ассирию, что было настоящим геополитическим переворотом (третья четверть XIV в.). Воспользовавшись резким ослаблением Митанни из-за неудачных войн с хеттским царем Суппилулиумой и династических смут, Ашшурубаллит вмешался в дела митаннийцев и превратился в их старшего союзника. Когда Суппилулиума послал в Митанни хеттские войска, Ашшурубаллит выступил против них, и, несмотря на временные успехи хеттов, оттеснивших было его и его митаннийских союзников на восток, после смерти Суппилулиумы он изгнал хеттов из Верхней Месопотамии и вышел к Евфрату. В итоге восточные области Митанни, включая крупнейший культовый центр Ниневию (здесь почиталась Иштар), Ашшурубаллит удержал за собой и аннексировал, а само Митанни и даже Вавилония одно время контролировались его войсками. Ассирия превратилась из города-государства в великую военную державу, которой было суждено просуществовать около 700 лет, наводя ужас на всех своих соседей. Формирование державы было завершено при Ададнерари I (1295-1264 г.), окончательно превратившем власть ассирийского правителя в царскую, стоящую над ашшурской гражданской общиной: Ададнерари первым официально титулует себя царем и претендует на статус «великого царя», равного царям великих держав Передней Азии. Его преемники Салманасар I (1263-1234 г.), уничтоживший и аннексировавший остаток Митанни, и особенно Тукульти-Нинурта I (1233-1197) пытаются добиться уже фактического первенства среди всех великих держав. История Ассирии этого, первого времени ее великодержавия (вторая пол. XIV - XIII вв.) - это время почти непрерывных войн против хеттов на западе и вавилонян на юге, идущих с переменным успехом; ассирийцы раз за разом наращивают масштаб ударов, но и сами терпят иногда все более жестокие поражения. В XIII - начале XII в. ассирийцы четырежды аннексируют и четырежды теряют соседние территори Верхней Месопотамии. На обоих фронтах их успехи до апогея довел было Тукульти-Нинурта, совершивший набег на хеттскую Сирию и временно аннексировавший всю Вавилонию. Решившись, на волне этих успехов, полностью освободиться от необходимости считаться с верхами гражданской общины ашшурцев, он выстроил себе вместо Ашшура новую, военно-служилую столицу Кар-Тукульти-Нинурта. Однако к концу его правления хетты и Вавилония лишают Ассирию большей части ее завоеваний, а затем ашшурская верхушка свергает и убивает его. В XII в. Ассирия переживает полосу упадка, борясь с достигшими Евфрата ок. 1165 г. балканскими племенами «мушков», только что разрушивших хеттское царство, также с эламскими нашествиями. На рубеже XII - XI вв. Ассирия неожиданно переживает новый взлет при Тиглатпаласаре I (1114-1076), покорившем громадные территории от Чороха и истоков Куры до Вавилона, Финикии и осколков хеттского царства в Юго-Восточной Малой Азии (все - включительно).

Уже в это время сформировались основные особенности военной державы ассирийцев. Это были:

- двойственность в положении царей: могущественная гражданская община коренных ассирийцев сохраняла самоуправление и располагала ненамного меньшим властным потенциалом, чем сам царь, неспособный пока обходиться без ее ресурсов и поддержки. Достаточно ограниченная власть царя над коренными ассирийскими городами при полновластии над завоеванными территориями побуждала царей строить себе новые, служилые столицы, отрываясь от ашшурской общины (впрочем, Ашшур всегда сохранял значение священной столицы державы), а потом и переносить главную опору своей власти с коренной Ассирии на оторвавшуюся от любых общинных традиций служилую массу, набранную в том числе, если не главным образом, с покоренных территорий. Это укрепляло царскую власть, но в итоге приводило к формированию «денационализированного» самодовлеющего государства, оторванного от своей коренной базы и этим слабого.

- ассирийская держава в первые века своего существования являлась плодом попытки одной гражданской общины и сформировавшегося при ней царского военно-служилого двора захватить власть над всей Передней Азией. Непомерность этой задачи по сравнению с ограниченными ресурсами коренной Ассирии заставляла царей компенсировать эту слабость крайним напряжением военной деятельности и устрашением соседей, но так и не позволяла им прочно освоить завоеванные области; поэтому для Ассирии типична непрерывная военная экспансия, многократные покорения одних и тех же территорий и борьба со столь же непрерывными восстаниями покоренных народов;

- отсюда вытекала и беспрецедентная жестокость ассирийцев при завоеваниях и карательных походах (в частности, применялись массовые разрушения и казни, а с VIII в. и политика т.н. "вырывания с корнем" - депортации огромных масс населения в отдаленные районы страны);

- империя существовала в характерном «пульсирующем» ритме: правление каждого царя обычно начиналось с подавления мятежей, вызванных смертью его предшественника. Затем он пытался совершить новые завоевания. Со смертью царя часть присоединенных им земель тут же отпадала, и все повторялось снова. В целом масштаб ассирийских завоеваний медленно, но неуклонно расширялся;

- сложилась особая идеология «священной войны», согласно которой войны ассирийских царей предпринимаются по приказу и во славу Ашшура, бога-покровителя города и царства (что отражало исключительную роль храма Ашшура в функционировании ассирийской государственности).

В итоге история Ассирии представляет собой циклы военного подъема и упадка. Трижды (начало XII в., начало X в., первая пол. VIII в. до н.э.) Ассирия теряет большую часть захваченных территорий и вновь возвращает их, каждый раз наращивая масштабы экспансии.

Во второй четверти XI в. из Сирийской степи и Южной Сирии на Месопотамию и соседние страны двинулись полчища кочевников-арамеев; ок. 1000 г. они прорвались за Евфрат, отбросив Ассирию в ее коренные города. Государство пришло в крайний упадок, из которого ее вывел Ададнерари II (911-891), сломивший верхнемесопотамских арамеев. При Ашшурнацирапале II (883-859 г., даже по ассирийским меркам воевал необычайно свирепо, и его типичной похвальбой было : «Я взял город, перебил множество воинов, захватил все, что можно было захватить, отрубил головы бойцам, сложил напротив города башню из голов и тел, сложил башню из живых людей, посадил людей живьем на колья вокруг города, юношей и девушек его сжег на кострах»), Салманасаре III (858-824 г.; в битву при Каркаре в Сирии Салманасар в 853 г. вывел 120 тыс. чел. - невиданная по тому времени армия - но успеха, впрочем, не добился) и Ададнерари III (810-783 г., в начале правил под опекой матери, знаменитой Саммурамат-Семирамиды) Ассирия, прочно аннексировавшая всю Верхнюю Месопотамию, распространяла свои военные походы и временный политический контроль на Юго-Восток Азии, Восточное Средиземноморье, южные районы Армянского Нагорья, Вавилонию и западные районы Ирана вплоть до Каспия, но нигде не могла закрепиться прочно, а противостояние царя и коренной Ассирии довело однажды до тяжелой гражданской войны. В первой половине VIII в. Ассирия теряет все свои владения, кроме Верхней Месопотамии, под ударами Урарту.

Начало новому возвышению Ассирии положил узурпатор-военачальник Тиглатпаласар III (745—727 гг. до н. э.), проведший ряд важных реформ по укреплению царской власти (разукрупнение наместничеств, создание огромной постоянной армии на содержании казны, отказ от привлечения ополчения, введение политики депортаций - «вырывания с корнем»). Армия была полностью преобразована - вооружена железным оружием, колесницы сменились конницей, появились особые службы - саперная и разведывательная. Тиглатпаласар III почти полностью перенес опору царской власти на денационализированную военно-служилую массу (в основном арамееязычную) с коренных ассирийских городов. На первых порах это дало царям небывалое могуществои позволило приступить к новой серии завоеваний: в 743-735 г. Тиглатпаласар разгромил Урарту и его союзников в Сирии и Юго-Восточной Малой Азии, подчинив последние регионы и отторгнув от Урарту полосу земель на юге Армянского нагорья, затем покорил все Восточное Средиземноморье, а в 729 г. завоевал Вавилонию и присоединил ее к Ассирии на правах личной унии. Крупные завоевания совершил он и в Мидии, в Западном Иране. Со времени Тиглатпаласара покоренные области все чаще переходят под прямую власть Ассирии, включаясь в ее провинции, хотя на периферии остаются вассальные образования. Его преемники пытались удержать отпадающие области, расширять державу и то теснить привилегированные коренные города (где главной силой были храмы), то примиряться с ними.

Салманасар V (727—722 гг. до н. э.) подавил мятеж Израильского царства и аннексировал его, осадив Самарию. Узурпатор Саргон II (722—705 гг. до н. э.) взял Самарию, а впоследствии вел войны и на горном севере, против Мидаса Фригийского на рубежах Юго-Восточной Малой Азии и против Русы I в Урарту (в 714 г. до н. э. он внезапно вторгся в Урарту, разгромил его и разграбил святилище урартского бога Халди в Муцацире на Верхнем Забе), и на востоке, существенно расширив ассирийские владения в Мидии и организовав там несколькро провинций, и на юге - против восстающих вавилонян и союзного им Элама. Погиб он в борьбе с фригийцами в горах Тавра. Саргон построил новую царскую резиденцию Дур-Шаррукин ("Крепость Саргона"), а его потомки - Саргониды - правили Ассирией вплоть до ее гибели.

Синаххериб (705-681 г.), свирепый царь-солдат, перенес столицу в Ниневию. Он утратил почти весь Юго-Восток Малой Азии, но смог подавить сопротивление Иудеи и нанести поражение Египту, пытавшемуся поддерживать ее (701 г.), а большую часть правления провел в войне с мятежным Вавилоном и его эламскими союзниками. В 691 г. он разбил их в битве при Халуле, оставив красочное и грубое описание их разгрома в надписях, и после осады 689-688 г. взял и полностью разрушил сам Вавилон, полностью аннексировав Нижнюю Месопотамию. В 681 г. он был убит заговорщиками, а его преемник Асархаддон (680-669 гг. до н. э.). Однако этот правитель сумел преодолеть возникшее препятствие с помощью жрецов. Свое правление Асархаддон восстановил Вавилон и Вавилонию как особое царство, находящееся в унии с Ассирией. Асархаддону прищлось столкнуться с ираноязычными кочевниками, вторгшимися в Переднюю Азию - киммерийцами и скифами; в 679 г. он отразил нашествие киммерийцев на северо-западе, а ок. 675 - 672 г. справился с кризисом, вызванным появлением скифов в северо-западном Иране (где в связи с этим от Ассирии отложилась Мидия), заключив со скифами, создавшими свое царство в Иране, ставший главным фактором в охране ассирийских границ на Севере. В 671 г. он завоевал Египет и подчинил Ассирии североарабские племена.

Его преемник Ашшурбанипал (668-627; в Вавилонии удельным царем сидел при нем его брат Шамашшумукин, по завещанию Асархаддона) в 660-х гг. добился распространения верховной власти Ассирии на юг и запад Малой Азии (Лидия и Фриги-«Мушку» признали ассирийскую власть из страха перед киммерийцами), Мидию и приурмийскую Манну в Иране, а в 663 г. окончательно изгнал эфиопов из Египта, разгромив Фивы. Однако затем наступиола полоса неудач: в 655-654 гг. отложились Египет и недавние приобретения в Малой Азии, в 653 восстали и напали на Ниневию мидяне, от которых Ассирия спаслась, только призвав на помощь скифов (те разбили мидян и на время подчинили их своему контролю), а в 652-648 г. Ашшурбанапал вынужден был бороться с восставшим против него Шамашшумукином, союзным ему Эламом, арабскими царьками и отложившимися правителями Палестины и Финикии. С величайшим напряжением сил Ассирия победила всех своих врагов; в 648 пал Вавилон (его престол перешел к самому Ашшурбанапалу), в 644-643 г. ассирийцы аннексировали Элам и добились признания своей власти от Урарту, Лидии и Персии. Ассирия достигла наибольшего территориального протяжения, но теперь ее могущество держалось в значительной степени на союзе со скифами. Когда те в 630-х неожиданно обрушились на Ассирию, та была сломлена; скифы разграбили западную часть ассирийский владений вплоть до границ Египта, и Ассирия утратила все владения к западу от Евфрата. Поражение вызвало в Ассирии смуту (в частности, Ашшурбанапал был отстранен от верховной власти, и ему был оставлен лишь младший, вавилонский престол), во время которой в 626 г. до н.э. вновь отложилась Вавилония, возглавленная халдейским князем Набопаласаром. Война ассирийцев с вавилонянами шла с переменным успехом, пока против Ассирии в 615 г. не выступила и Мидия; борьбы с этим союзом ассирийцы не выдержали, хотя на стороне их воевали Урарту и Манна, а с 616 г. - и союзные теперь египетские войска. Война превратилась в «мировую» по тогдашним ближневосточным меркам. В 614 г. до н. э. мидийцы захватили Ашшур, в 612 г. пала Ниневия, где сжег себя царь Синшаришкун, чтобы не попасть в плен; последний ассирийский царь Ашшурубаллит II отступил в Харран на западе Верхней Месопотамии, но и этот осколок державы был уничтожен вавилонянами в 609 г. до н.э. Население коренных ассирийских городов было полностью истреблено, и впоследствии «ассирийцами» именовались арамеи - основное население Ассирийской державы. Ассирия так озлобила своими жестокостями население Ближнего Востока, что гибель Ниневии вызвала в Ветхом Завете следующую реакцию: «Горе городу крови, что весь полон обмана и грабежа, где не прекращается хищничество! Шум бича и шум крутящихся колес, и скачущих коней, и несущихся колесниц; всадники заносят пламенеющий меч и блещущее копье - и вот, множество сраженных, трупам нет конца, спотыкаются они о тела убитых! Всякий, посмотрев на тебя, скажет: «Разгромлена Ниневия! Кто пожалеет о ней? Откуда я найду тебе утешителя? Все, кто слышат весть о тебе, рукоплещут, ибо на кого не простиралась беспрестанно злоба твоя?»

Внезапное падение Ассирии было вызвано двумя факторами: оторванная от любых социальных традиций военно-служилая масса, на которую опирались Саргониды, в итоге превратилась в самодовлеющую силу (что и было главным фактором смут и падения ее военной эффективности), а, объединяя Переднюю Азию и втягивая все больше и больше сопредельных стран в орбиту единой политики, Ассирия сама сплачивала их вокруг общей цели - стремления уничтожить ее, и навлекала на себя удары таких широких коалиций, которым не могла противостоять.


Вавилония в нововавилонский период:

После низвержения касситской династии в Вавилоне эламитами ок. 1150 г. страной управлял эламский наместник, однако сопротивление вавилонян возглавила т.н. П династия Иссина, изгнавшая эламитов, а при Навуходоносоре I (1125—1104 г) нанесшая им такое поражение при Дере, что после этого Элам в течение трех веков не упоминается в месопотамских источниках.

В возрожденном вавилонском государстве царская власть существенно ослабела, царь превратился скорее в верховного магистрата при автономной и играющей главную роль в стране граждански-храмовой общине Вавилона.

Во время нашествия арамейских племен на Месопотамию (вторая четверть XI - начало X вв. до н.э.) одно из них - халдеи (кесед) - оторвалось от прочих и заселило Южную Вавилонию, образовав племенные княжества в малодоступных районах Приморья, у берегова Персидского залива. Халдейские князья, опиравшиеся на силу своих племен, признавали власть Вавилонии, но скоро стали в ней главной реальной силой, наряду с самой вавилонской общиной. Вскоре после смерти завоевателя Вавилона ассирийского царя Тиглатпаласара III, власть в Вавилонии захватил халдейский вождь Мардукапалиддин, активно поддержанный всем населением страны и Эламом. Начавшаяся после этого война с Ассирией, за время которой та дважды завоевывала и теряла Вавилонию, завершилась, наконец, в 688 г. до н.э. полным уничтожением Вавилона Синаххерибом. Его преемник Асархаддон восстановил город и особое автономное царство с центром в нем, находящееся в личной унии с Ассирией. В 652-648 г. вавилоняне вновь восставали против Ассирии. В 626 г., со смертью Ашшурбанапала, началось самое крупное и упорное восстание против ассирийцев, которое возглавил халдей Набопаласар (626-605 г.), основавший новую династию в Вавилоне. Повстанцам удалось взять под свой контроль север страны, а ассирийцы же опирались на свои гарнизоны в крупных городах Ниппуре и Уруке, поддерживавших Ассирию, павших лишь ок.619 г. Затем Набопаласар перенес войну в Верхнюю Месопотамию, а ассирийцы призвали на помощь египтян, чья армия в 616 г. столкнулась с Вавилонией на Среднем Евфрате. Так началась пятидесятилетняя вавилоно-египетская война.

С нападением Мидии на Ассирию и падением Ашшура в 614 г. вавилоняне заключили союз с Мидией и быстро разгромили Ассирию. поделив с мидянами ее территорию: полоса земель, выводящая на Армянское нагорье, досталась мидянам, выводящая в Сирию, на «египетский фронт» - Вавилонии. В 605 г. до н. э. царевич Навуходоносор полностью разгромил египетскую армию при Каркемише и вторгся глубоко в Сирию. Став царем (605-562 г.), Навуходоносор вернулся в Восточное Средиземноморье, и в 604 г. покорил его. Систематические попытки Иудеи передаться Египту, а египтян - утвердиться в Палестине и Финикии (в 590-589 г. Тир, Иудея и города филистимлян перешли на его сторону) привели к тому, что в 597 г. Навуходоносор взял Иерусалим и депортировал значительную часть населения, а в 587 г. - взял повторно, разрушил, угнал почти все его население и аннексировал Иудею. В 574 г., после 13 лет изнурительной для вавилонян осады, зависимость от Вавилонии признал и Тир. В 567 г. Навуходоносор, воспользовавшись борьбой за власть между фараонами Априем и Амасисом в Египте, вторгся туда, разгромил силы Априя вплоть до Фив и способствовал приходу к власти Амасиса, поддерживавшего дружбу с Вавилонией. Противоборство с Египтом закончилось вавилонской победой.

В 590-х гг. Навуходоносор столкнулся с серьезным кризисом в отношениях с Мидией: в 596 г. на Вавилонию напал мидийский вассал - царь Элама; в ответ на это Навуходоносор ок. 594 г. разгромил Элам и захватил Сузиану, причем, судя по Ветхому Завету, погиб мидийский царевич Артахшатра (библ. Арфаксад). Тогда же в Нижней Месопотамии были выстроены защитные стены и крепости, предназначенные для обороны от мидян. Отвлечение сил Мидии на войну с лидийцами разрядило ситуацию.

Навуходоносор развернул невиданное по масштабам строительство и проведение ирригационных работ. Вавилон при нем стал крупнейшим городом в мире. Применяя ассирийскую практику депортаций, царь пригнал в Вавилонию десятки тысяч работников из иных земель. Однако прочного режима основать он не смог. После его смерти и нескольких дворцовых переворотов к власти пришел узурпатор, жрец-арамей Набонид (556-539 г.), попытавшийся оторваться от Вавилона и создать, используя его ресурсы, обширную державу, объединенную вокруг культа лунного бога Сина. Опирался он в первую очередь на арамейские племена. Набонид совершил обширные завоевания в Северной Аравии и перенес столицу в захваченный им там город Тейму, царя которого он убил. В Вавилонии он оставил наместником своего сына Белшаруцура (Валтасара). Режим Набонида пользовался такой ненавистью в Вавилонии, что вторжение персидских войск Кира было воспринято в ней как освобождение (539 г.); Кир без особенного труда овладел страной. Персы обошли мощные укрепления Вавилонии, переправились через реку Тигр и захватили город Сиппар. Отсюда Набонид бежал в Вавилон, но город был уже в руках персов. Большая часть державы была обращена в сатрапии, а коренная Вавилония составила особое царство, находившееся с персами в личной унии. По смерти Кира персидское господство оказалось тяжким; вавилоняне с неслыханным упорством и ожесточением раз за разом восставали против него, пока Ксеркс в 482 г., подавив последнее из них, не упразднил вавилонское царство и не ликвидировал главное ритуальное воплощение его государственности - святилище бога Мардука с его статуей.

Вавилонское общество VII-VI в. до н. э., как и ранее, состояло из свободных полноправных граждан, «царских людей» и рабов. К числу первых относились почти исключительно члены нескольких крупных городских граждански-храмовых общин. Здесь бурно развивались отношения частной эксплуатации и рабства, прежде всего долгового; храмы, богатые чиновники и купцы имели сотни рабов, отдельные имущие граждане - по 3-5 рабов. Еще конце II тыс. число и мощь частных магнатов угрожающе выросло, а государственный ссектор сократился количественно и качественно; вельможи и цари этого времени, кроме служебных, имеют собственные частные владения. В конце VII-VI вв., при Халдейской династии, снова появилась могущественная военно-служилая верхушка, опирающаяся на эксплуатацию огромного массива государственных земель и не связанная с частными владениями (хотя и торопящаяся их приобретать). Никаких пожалований нововавилонские цари, по-видимому, не давали, и все крупные частные владения могли возникать только в рамках автономных городов. Это и привело к бурному развитию свободного найма, ростовщичества и долгового рабства в крупнейших городах халдейской Вавилонии и разорению значительной части их рядового населения. При этом вавилонские рабы могли брать землю в условное держание у частных лиц - своих и чужих хозяев, иметь свое имущество, семьи и т.д., и даже заниматься субарендой. Крупнейшими хозяйствами в городах были храмовые; они использовали труд и рабов, в том числе посаженных на землю, и свободных арендаторов.


Менталитет и культура:

Для Месопотамии был характерен особый (по-видимому, достаточно типичный для Ближнего востока) менталитет, вызвавший яростную реакцию ветхозаветной традиции и приведший к формированию в ней образа «Вавилонской блудницы». Его фундаментальной чертой было полное отсутствие того, что в современном словоупотреблении называется "абстрактной идеологией" или "абсолютными ценностями"; во главу угла ставилось физическое благополучие общества и его членов. Общество не располагало ценностями, которые были бы нужны всем вместе, но никому в отдельности; признанные же ценности определялись именно тем, насколько они нужны были отдельным людям, составляющим общество. Ключевыми понятиями оказывались тем самым индивидуальная радость и страдание (физическое и эмоциональное), и выбор, который делает индивидуум, чтобы умножить первое и уменьшить второе. При этом, разумеется, общества Месопотамии не были скопищем алчных эгоцентриков (в таком случае они просто не могли бы существовать). Вторым центральным понятием этики являлось взаимное обязательство, направленное на обеспечение радости и избежание страданий. Само общество воспринималось как наследственный и нерасторжимый союз, поддерживаемый людьми с этой целью, и именно на этом основывался его авторитет. Таким образом, исходным принципом месопотамского мировоззрения была ориентация на потребности отдельного человека (что применительно к древнему Востоку выглядит на первый взгляд неожиданно; на деле таково было большинство древневосточных культур). Такое общественное сознание не вязалось с истинным самоуничижением перед лицом великих сил, и мы знаем примеры месопотамских имен со значением «Не боящийся бога», или песенку воинов Хаммурапи, поддразнивающую этого царя (большую часть своего правления воздерживавшегося от войн) повторяющимся вопросом: «что ж, чего ты ждешь?»

Считалось, что чем полнее человек удовлетворяет свои собственные желания без прямого ущерба для других людей, тем лучше; тем самым общество санкционировало для своих членов весьма высокую степень свободы следовать собственным потребностям. Неудивительно, что у сторонников более требовательных, не-антропоцентрических этических систем (наподобие ветхозаветной) менталитет Месопотамии вызывал резкое неприятие. Характерным выражением изложенной системы ценностей являются месопотамские пословицы, передающие рациональный релятивизм, прагматизм и гедонизм их создателей: но равным образом и приверженность их к осмысленному и высоко оцененному с точки зрения отдельных людей обычному социальному порядку: «Ничто не дорого, кроме сладостной жизни; с хорошо устроенным имуществом, сынок, ничего не сравнится; небо далеко, а земля драгоценна; не знать пива - не знать радости; бога не приучишь ходить за тобой, как собаку; не выделяйся среди других - плохо будет; не воруй - себя не губи; сладкий тростник в чужом саду не ломай - возмещать придется; не убивай, первым топор не подымай! Кто на людей подымется, на того люди подымутся; проклятие ранит только внешне, подаяние убивает насмерть; незнакомый пес - плохо, незнакомый человек - хуже». В центральном произведении месопотамской книжности, «Эпосе о Гильгамеше», проводится устами одного из персонажей следующая точка зрения (в ответ на мечты героя о великих свершениях и вечной жизни): «Ты ж, Гильгамеш, насыщай желудок; днем и ночью да будешь ты весел; праздник справляй ежедневно, днем и ночью играй и пляши ты. Светлы да будут твои одежды, волосы чисты, водой омывайся! Гляди, как дитя твою руку держит, своими объятьями радуй супругу - только в этом дело человека!» В другом традиционном произведении - диалоге Господина-Желания (или воли) и Раба-Рассудка (характерно здесь уже само распределение ролей) релятивистски ставятся проблемы личного выбора: «Раб, слушай меня! - Да, господин мой, да! - Учиню-ка я злодейство! -Учини, господин мой! Без злодейства откуда ты возьмешь одежду, кто поможет тебе насытиться? - Нет, раб, не учиню я злодейства! - Не учиняй! Кто учиняет злодейство, того казнят или бросают в темницу... - Совершу-ка я доброе дело для своей страны! - Соверши, господин мой! Кто делает добро своей стране, дела того драгоценны перед богом. - Нет, не совершу я доброго дела для страны! - Не совершай, господин! Поднимись и пройди по древним развалинам, взгляни на черепа простых и знатных людей. Кто из них делал зло, кто - добро?» Диалог кончается советом раба-рассудка, доведенного до отчаяния неразрешимыми противоречиями мира, покончить с собой, категорическим нежеланием господина-воли следовать этому совету - вплоть до готовности уничтожить сам рассудок, чтобы тот не мешал жить - и констатацией того, что без рассудка тоже не выживешь.

Шумеро-аккадская религия была довольно устойчива по основным концепциям и ритуалам. Главное место в пантеоне занимали играли Ан — бог неба, Энлиль — бог воздуха, ветра, дыхания и Энки (Эа) — бог воды и хранитель мудрости. В мифологии существенную роль играла Нинхурсаг — "мать всего живого". Выделялись также две большие группы богов: небесные Игиги и подземные и земные Ануннаки. Семью великими игигами в Вавилонии считались Ан, Энлиль, Эа, Син (бог луны), Шамаш (бог солнца и социального порядка), Мардук (бог-покровитель Вавилона) и Иштар (богиня плородия, любви и войны, круговорота жизни и смерти). Как и во многих других мифологиях Западной Евразии, предусматривалось два «царя богов» - старший, но реально почти безвластный Ан, и его сын Энлиль, который и осуществляет реальное верховное управление миром. Столицы крупных государств выдвигали на престол «царя богов» собственного городского бога-покровителя. По вавилонскому мифу собрание богов принуждено было провозгласить своим царем Мардука, чтобы тот избавил мир от хаоса, исходящего от чудовища Тиамат. Аналогично в Ассирии "царем всех богов" был Ашшур.

Типично сельскохозяйственный характер носил культ бога растительности — умирающего и воскресающего Думузи (по-аккадски Таммуз). Подземным миром правили богиня Эрешкигаль и бог смерти Нергал; близок к нему по функциям был бог чумы Эрра. Бог бури Адад и бог войны Нинурта выдвигаются в связи с появлением военных держав. Боги отождествлялись с небесными светилами.

Собрание богов и отдельные боги определяли и переопределяли шимту (судьбу) всякого объекта и существа; впрочем, какая-то доля влияния на свою и чужую шимту имелась у каждого. На загробный мир шумеро-аккадцы смотрели, по крайней мере с конца III тыс., совершенно безнадежно: всех там ожидала одна, и очень плохая судьба, принципиально лишенная каких бы то ни было радостей. За пределами земной жизни заботиться, тем самым, было не о чем.

Согласно твердым представлениям, боги создали людей, чтобы было кому кормить их жертвами и обеспечивать жилищами-храмами, сокровищами и т.д.; до появления людей боги принуждены были трудиться ради своего пропитания сами, жили в скверных жилищах и т.п. Повышенного этического авторитета за богами никто не признавал; в эпосе о Гильгамеше последний открыто поносит Иштар за предательское поведение по отношению к ее возлюбленным. Рядовой человек не общался непосредственно с великими богами; для этого существовали посредники - царь всей страны и личные бог и богиня-покровители, имевшиеся у каждого и воспринимавшиеся как вторые родители. При выборе отношения к богам месопотамец колебался между тактикой палих или - «богобоязненного человека» (детальное исполнение воли богов во избежание кар) и опасением того, что боги чересчур капризны, непредсказуемы и равнодушны по отношению к отдельным людям, чтобы такая тактика не была напрасной тратой времени и сил. Цели общения с богами в любом случае были одни и те жен - обеспечение житейских благ тех, кто в это общение вступает.

Важнейшим культурным открытием шумеров была словесно-слоговая клинопись, применяющая «ребусный» принцип (знак, первоначально обозначавший односложное слово, обозначает также и соответствующий слог в составе любого слова). Грамотность в Месопотамии была распространена довольно широко и очень уважалась.

Из произведений эпического характера надо отметить шумерские былины о правителях (прежде всего - о правителях Урука, которым приписывались славные деяния в полусказочных странах востока: Эн-меркар смог превзойти хитростью царя экзотической центральноиранской страны Аратта, Лугальбанда путешествовал в мрачных восточных горах, Гильгамеш поднимался на Кедровые горы в Загросе и сражался с местным демоном. Позднее, когда главным источником кедра для Месопотамии стали горы Амана, этот подвиг Гильгамеша был перенес туда).

Еще одна шумерская былина посвящена богатырю Адапе, который за то, что сломал крылья южному ветру, перевернувшему его лодку во время рыбной ловли, был вызван на небесный суд перед богом Аном и оправдан им.

На базе ранних эпических преданий был создан знаменитый аккадский «Эпос о Гильгамеше», получивший невероятную славу на всем Ближнем Востоке. Он объединил основные сюжеты о Гильгамеше и придал им новое звучание, выстроив из них своего рода «роман воспитания»: если в начале эпоса Гильгамеш - эгоцентрик, думающий только о своих развлечениях и власти, то, найдя себе равного и узнав дружбу, он решает поставить свою силу на службу людям и прежде всего своей славе; пережив друга, он узнает экзистенциальный страх смерти и думает уже не о славе, но лишь о том, чтобы добыть траву вечной жизни и уйти от смерти, но и этот замысел терпит неудачу, и герою остается одно: жить вопреки смертному страху, не питая надежд и гордясь делами, совершенными им для людей.

Существовали и другие литературные жанры: гимны, молитвы, плачи, описания нисхождения богов в преисподнюю, любовная лирика, дидактические и философские произведения, сочинения с политической тенденцией, сказки, в том числе бытовые (ярким примером является сказка о хитром ниппурском бедняке, который трижды смог безнаказанно исколотить обидевшего его градоправителя), басни, пословицы и поговорки.

Главными центрами грамотности были школы при дворцах и храмах. Школа называлась "дом табличек", ее руководителя "отцом дома табличек", а учеников — "сыновьями дома табличек". Кроме простых учителей, в школах были преподаватели рисования и "воспитатель с розгами", который следил за посещаемостью и дисциплиной.

Кроме обычных школ, были и высшие специальные училища. В них принимали только грамотных молодых людей. Здесь изучали ритуал, астрономию, природоведение, медицину. Дворцы, храмы, школы и училища имели при себе библиотеки "глиняных книг на разных языках". Сохранились библиотечные каталоги. Особое значение получила громадная библиотека, собранная по приказу Ашшурбанипала в Ниневии (по-видимому, там собирались тотально скопировать все произведения клинописной книжности) и послужившая важнейшим источников знаний о Месопотамии для ассириологов.

В школах обучали счету и измерениям. Были известны возведение в степень, извлечение корня, решение уравнений с одним и двумя неизвестными. Математика носила сугубо прикладной характер. Астрономия и астрология достигли особенных успехов и легли в основу многих представлений о небе (в античном мире астрологов и гадателей вообще стали звать «халдеями», настолько высок был престиж астрологического искусства вавилонян-«халдеев»). Мы пользуемся месопотамскими названиями планет в античном переводе: например, вторая планета Солнца именуется Венерой (Венера - римская богиня любви) только потому, что римляне перевели таким образом вавилонское название этой планеты - Иштар (богиня той же любви в Вавилонии). Месепотамцам принадлежит и деление неба на 12 зодиакальных созвездий, и их названия (Овен, Телец, Близнецы и т.д.). Счет времени по шестидесятиричной системе (секунды, минуты, часы) также заимствован у шумеров.

Медицина в Месопотамии не достигла особенных успехов, частично из-за чрезмерно развитого представления о врачебной этике и ответственности врача. Например, по Законам Хаммурапи смерть или увечье больного при хирургической операции считались невольным преступлением врача и по карались отсечением руки. В этих условиях наибольшее распространение получило лечение заговорами и заклинаниями. Престиж врачей стоял так невысоко, что, по обычаю. больного выносили на площадь, чтобы проходящие могли поделиться с ним опытом и дать ему медицинский совет - от врачей лучшего совета не ждали.

Искусство Месопотамии запоминается прежде всего скульптурой (статуи царей и быкоподобных добрых демонов-защитников, крылатых шеду, рельефы), фресками из Мари и ассирийских столиц и архитектурой. Особенную известность приобрели сооружения Вавилона времени Навуходоносора II - отстроенная «вавилонская башня» - храм Мардука Этеменанки, «висячие сады» на искусственных «горах» (приписанные в итоге Семирамиде, но на деле построенные Навуходоносором для своей мидянки-жены, тосковавшей по родным горам), Дорога Процессий и Ворота Иштар с изразцовыми изображениями реальных и фантастических животных.


Обсуждение этой статьи на форуме